Чтение онлайн

– Суровый ты человек, сын Ивара! Бывай ныне. Удачи тебе на лебединой дороге!

– Хэй, Вади!
– пошатываясь с перепою, Орм Белый хлопнул бывшего раба по плечу.
– Не держи зла. Знаешь, я люблю соколиную охоту. Мне бы пригодился умелый ловчий!

– Скажи, где найти тебя, - ровно проговорил Вади, - как наскучит мне мирная жизнь и беспокойные ветра задуют в затылок, воспользуюсь твоим приглашением.

Перед отъездом Арнульф дал Торбарду бонду сто марок серебра. Торбард сказал:

– Неловко мне брать плату за гостеприимство - всё же здесь не постоялый двор и не корчма!

– На дар ждут ответа, - напомнил Арнульф древнюю мудрость, - это не плата, это - подарок.

– Могу ли хвастать, что Седой Орёл - мой друг?
– с усмешкой прищурился Брандурсон.

– А я буду рассказывать, что Торбард Колченогий, альдерман в Севером Ёстерлаге, не перебил во сне моих людей, чтобы завладеть золотом!
– уверил Арнульф.

Потом они обнялись, и стая Седого наконец-то покинула Эрсей.

Поселение, что заложили бывшие рабы, теперь называется Ньёрунгард. И, коль вы будете в тех краях, каждый сопливый малец, каждый беззубый старик в любой корчме, на любом дворе, расскажет вам, в честь какой грозной валькирии назван этот посёлок.

А "Поморник" шёл на вёслах из Светлой Бухты. Гребли все, кроме Слагфида. Крак стоял у кормила, Ёстейн проверял ванты, Хаген сидел в "вороньем гнезде". Арнульф же беспокойно расхаживал по палубе, дёргая бороду. Прошли остров Льос. Кормчий спросил:

– Куда править, хёвдинг?

Арнульф ничего ему не ответил. Подозвал Хравена, негромко к нему обратился:

– Что с белым соколом, которого ты видел у восточного берега?

– Вчера он шёл на север, - тихо проговорил колдун, - но качал левым крылом.

Арнульф кивнул. Бросил стернману:

– Правь на Талсей!

Затем отпустил колдуна и позвал Орма Белого.

– Тебе лучше ведомы нравы Сигурда ярла, чем мне, - сказал Седой.
– Может так статься, что ворота на его дворе окажутся слишком узкими для нашей стаи. Чем бы их смазать?

– Род Кнудлингов долго считал Эрсей своим владением и покровительствовал ему, - начал издалека племянник ярла, - городской совет Эрвингарда не забывал поздравлять владык острова Талсей со всеми праздниками, посылая дары, которые никому не показались бы недостаточно богатыми. Думается мне, ты тоже мог бы поздравить Сигурда Кнудлинга с наступающим днём Бараньей Головы. Скоро зима! Кроме того, есть у Сигурда юная незамужняя дочь, Асгерд Сольвейг, и я знаю точно, что он очень её любит. Отыщи среди добычи какой-нибудь красивый подарок для неё, и тебе не покажутся тесными ворота Талборга.

– Опять же, достойный сын Эрика, тебе лучше моего ведомы вкусы твоей кузины, - доверительно молвил Арнульф, - ты и выбери ей гостинец. Могу в этом положиться на тебя?

Орм поклонился, пряча самодовольную ухмылку.

С востока ударил ветер. Арнульф оглядел ватагу. Все на борту. Никто не забыт, ничто... нет, ничто не забыто, как ни старайся. Кормчий приналёг на рулевое весло, "Поморник" со скрипом сменил галс. А затем из краканеста донёсся крик Хагена:

– Корабль на северо-востоке! Драккар! Идёт на всех парусах...

Горько усмехнулся Арнульф Иварсон, седой морской король. Он так долго ждал этого крика.

– Правь на шхеры, Крак! Ёстейн, разверни парус - пойдём в бейдевинд.

– Это и есть тот самый достойный противник, которого ты обещал нам?
– спросил Кьярваль.

– Подтяни свои штанишки, Хёкульброк, - посоветовал Арнульф.
– Они тебе скоро пригодятся!

Хравен сейдман плотоядно усмехнулся:

Судно с востока

едет с Талсея,

в ладье - его люди,

а Локи там - кормчий.

В скором времени действительно показался корабль. Летел навстречу "Поморнику" на крыльях восточного ветра. Длинное белое тело резало тёмное море, словно стрела. Вёсла взмахивали соколиными перьями. Да это и был сокол - "Хвитафалькюр", знаменитый драккар Харальда Белого Волка. На мачте Хаген заметил красный щит.

– Будут драться!
– крикнул Лемминг.

– И мы будем, - злорадно захохотал Седой.
– Слезай с "гнезда", повесь и наш красный щит.

Хаген выполнил поручение, глядя с тревогой, как сокращается расстояние между судами.

– Старый знакомец!
– безумная улыбка изуродовала лицо старого викинга.
– Теперь-то сквитаемся за "Бергельмир"! Крак, заворачивай, Лони, Лейф - на брасы, Халльдор - отрабатывай плату, обеспечь мне твёрдый вест.

– А мне что делать?
– спросил Хаген.

– Заткнись и садись за весло. Хотя нет. Позови мне Хродгара и пусть принесёт свою секиру.

Орм Белый между тем сказал:

– Сам люблю соколиную охоту, но, думается, лучше бы нам уйти: не бывает такого, чтобы поморник закогтил сокола!

– Да, это всё весьма занятно, - отмахнулся Арнульф, - а теперь оставь советы тем, кто их испросит, да скажи людям, чтобы вздели брони. Слагфид, можешь стрелять при таком ветре?

– Ха!
– задрал нос Охотник.
– Да я морской белке в жопу попаду!

– Вижу, ты снова в строю, - засмеялся вождь.
– Пожалей морскую белку, лучше перебей брасы и парус на "Соколе" - он сейчас пойдёт в разворот при бейдевинд.

– Нас снесёт прямо на шхеры, - хладнокровно заметил Крак.

– И ничего не снесёт, - Халльдор Виндсвалль, бледный и опустошённый, присел на корме, - будет вам твёрдый вест, или я не ученик Гейрмунда Змеиное Око!

И правда - ветер с востока внезапно утих, а через три удара сердца буря ударила в ветхий парус "Поморника" со всей силой. Боевое корыто промчало в паре фадмов от шхеры, на "Соколе" начали табанить, но, желая протаранить борт "Поморника", разогнались слишком сильно и въехали носом прямо в каменные клыки. Брызнули слёзы-щепы, засвистели стрелы, тугой парус обвис, как огромная белёсая сопля. На "Соколе" надрывался Харальд, вёсла немощно скрипели по каменистой отмели, словно лапы раздавленной многоножки. Арнульф оскалился: