Чтение онлайн

Компоновочная схема Ил-8 № 1: 1 – расширительный бачок системы охлаждения; 2 – пеногасительный бачок маслосистемы; 3 – маслобак; 4 – бензофильтр; 5 – маслофильтр; 6 – передний бензобак; 7 – маслорадиатор (рядом установлен водорадиатор); 8 – приборная доска; 9 – задний бензобак; 10 – механизм управления заслонками радиаторов; 11 – сиденье стрелка; 12 – брезентовое сиденье стрелка; 13 – оборонительная установка ВУ-9 с пушкой УБ-20; 14 – патронный ящик; 15 – цилиндры управления закрылками; 16 – приемник РСИ-6МУ; 17 – умфомеры; 18 – фотоаппарат АФА-ИМ; 19 – брезентовый рукав для отвода стреляных гильз и звеньев; 20 – аккумулятор; 21 – передатчик РСИ-3М с усилителем СПУ-22М; 22 – кассета ДАГ-10 на 10 авиационных гранат АГ-2; 23 – рамка РПКО-10М; 24 – воздушные баллоны; 25 – убирающийся костыль.

14 августа была проведена одна рулежка и сделано три пробежки с доведением самолета до момента отрыва от полосы. По отзывам летчика-испытателя В. К. Коккинаки, самолет хорошо управлялся и слушался рулей. Мотор в течение 25 минут непрерывно работал на номинальном и взлетном режимах без каких-либо замечаний. Температура воды и масла находилась в пределах нормы: вода – 110 °C, масло – 95 °C.

Одновременно с Ил-2М сняли мотор АМ-42, который выработал ресурс, и начали работы по устранению выявленных ранее недостатков и дефектов по самолету и его системам.

Учитывая нормальную работу установленного на «следопыте» экземпляра мотора АМ-42, С. В. Ильюшин и инженер-майор В. П. Григорьев подготовили письмо на имя А. И. Шахурина, в котором просили повлиять на решение А. А. Микулина и дать «добро» на производство испытательных полетов опытных Ил-2 с АМ-42. Предварительно была получена поддержка по этому вопросу у заместителя главного инженера ВВС генерала А. А. Лапина. Однако «поход наверх» ничего не дал. Изменения, которые были внесены в конструкцию АМ-42 по результатам торсиографирования, оказались весьма существенными. Так, от амортизирующих промежуточных элементов в соединении большой шестерни редуктора с коленчатым валом отказались в пользу жесткого редуктора. Коленчатый вал выполнялся более жестким и прочным. Заново переделывалась всасывающая система, поршневая группа и т. д. По этим причинам мотор был поставлен на повторное торсиографирование. В этих условиях ни главный конструктор мотора, ни нарком авиапрома не решились снять запрет. Более того, государственная комиссия, назначенная совместным приказом А. И. Шахурина и главного инженера ВВС генерал-полковника А. К. Репина от 16 сентября, потребовала сначала провести длительные внутризаводские испытания по специальной программе на надежность основных узлов мотора, и лишь после этого разрешалось допустить АМ-42 к государственным летным испытаниям.

Между тем ОКБ Микулина, несмотря на проводимую обширную доводочную работу, долго не могло добиться надежной работы мотора в новой «редакции»: наблюдалась сильная тряска и дымление, мотор недодавал мощности, в масле стабильно появлялась стружка и т. д. Одновременно, чтобы «отстроиться» от резонанса в системе воздушный винт и коленчатый вал мотора, на заводе № 35 начались работы по созданию для АМ-42 воздушных винтов диаметром менее 4,0 м.

К началу октября на Ил-2 АМ-42 (РК) был установлен вновь полученный модифицированный мотор АМ-42, после чего началась еще одна серия полетов по программе заводских летных испытаний. Однако 10 октября испытания были вновь приостановлены. В этот день при очередном полете «было дымление мотора и в масляном фильтре обнаружено много бронзовой стружки». Также имела место сильная тряска мотора, «вначале на режимах 600–1100 оборотах в минуту, а затем появилась и на всех режимах работы мотора». Температура воды при наборе высоты на номинальном режиме выше нормы: «на входе 121 °C и на выходе 127 °C (допустимо на выходе 110 °C)». Самолет вернули на завод для переделки системы охлаждения мотора и тщательной проверки его технического состояния.

К этому времени в ходе заводских летных испытаний Ил-2 АМ-42 (РК) были получены следующие данные. При полетном весе 7000 кг максимальная скорость составила 436 км/ч – на высоте 700 м, 445 км/ч – на 1300 м, 452 км/ч – на 1900 м, 454 км/ч – на 2500 м, 455 км/ч – на 2830 м и 444 км/ч – на 3430 м.

Схемы бронирования опытного Ил-8 № 1 (вверху) и серийного самолета (внизу) в случае постановки его в серийное производство.

Результат в целом неплохой, хотя и ниже задания, но было очевидно, что сроки сдачи на государственные испытания штурмовика-бомбардировщика Ил-2М с АМ-42 и разведчика-корректировщика Ил-2 с АМ-42 в очередной раз необходимо переносить. Над Ильюшиным начали сгущаться «тучи».

Действительно, постановления ГКО № 2347сс от 25 сентября 1942 г. и № 2841сс от 7 февраля 1943 г. не выполнены, а постановление ГКО № 3386сс от 17 мая 1943 г. выполнено лишь частично: на государственные испытания подан только истребитель бомбардировщиков Ил-2-И с АМ-38ф, тогда как Ил-2-2И с АМ-42 еще не построили.

Более того, как только были получены отрицательные результаты государственных испытаний Ил-2-И, командование ВВС КА незамедлительно вышло с предложением прекратить все работы и по истребителю Ил-2-2И с АМ-42.

«СЧИТАТЬ, что как дальнейшая постройка Ил-2И в варианте истребителя, так и установка мотора АМ-42 (Постановление ГКО № 3336сс от 17.5.43 г.) на истребительный вариант Ил-2 – НЕЦЕЛЕСООБРАЗНЫ», – констатировалось в акте по результатам испытаний от 30 сентября 1943 года.

Между тем сроки постройки истребителя Ил-1 АМ-42 с лучшими летными данными, заданного приказом НКАП № 364сс от 16 июня 1943 г., ОКБ-240 и заводом № 1 были сорваны.

Вместе с Ильюшиным в весьма сложном положении оказался и нарком авиапрома Шахурин. Приказом № 364сс он изменил задание заводу № 1, с его молчаливого согласия на заводе № 18 по инициативе Ильюшина уже с конца июля велись работы по постройке бронированного истребителя Ил-1 АМ-42 – дублера самолету завода № 1. Утвержденный директором завода № 18 Белянским график производства предусматривал окончательную сборку опытного Ил-1 АМ-42 не позже 10 октября. Однако до выкатки самолета из цеха окончательной сборки было еще очень далеко.

Важно, что тактико-технические требования к самолету Ил-1 АМ-42 не разрабатывались, эскизный проект самолета и его макет главным конструктором С. В. Ильюшиным для согласования в НИИ ВВС не предъявлялись. Другими словами, на заводах № 1 и № 18 строился новый самолет, который ВВС не заказывали. Как отмечалось в отчетных документах 1-го отдела ГУ ИАС ВВС, «назначение самолета и летно-тактические данные не совсем ясны». Назревал «большой» скандал с возможными «большими» оргвыводами.

К этому следует добавить, что военные на основе анализа двухлетнего опыта войны пришли к выводу – из всех летно-технических характеристик самолетов маневренность оказывает решающее влияние на живучесть в бою при действиях по наземным целям. При этом особое внимание обращалось на оснащение перспективного самолета-штурмовика мотором воздушного охлаждения и на повышение эффективности броневой защиты при одновременном снижении доли брони в полетном весе.

Кроме этого, обозначилась явная тенденция снижения интереса ВВС к самолетам многоцелевого назначения и повышению его к маневренным штурмовикам, предназначенным исключительно для решения боевых задач непосредственной поддержки войск. Для такой специализации уже были созданы необходимые условия: превосходство в воздухе на главных операционных направлениях в целом завоевано советскими ВВС, вопрос о количестве самолетов в основном решен, имелась уверенность в скором налаживании устойчивого производства весьма сильного фронтового бомбардировщика Ту-2, а в качестве пикировщика военных вполне устраивала проверенная в боях «пешка». Для обеспечения качественного скачка ударных возможностей ВВС в кампании 1944 года оставалось только решить вопрос о современном самолете-штурмовике.