Летние дни в замке Оберн
Шрифт:
Я уставилась на сестру, с трудом различая выражение ее лица.
– Тогда... – И закрыла рот. – Пойду приму ванну, иначе опоздаю. Можно я загляну, когда
тебе будут делать прическу?
– Конечно. Возвращайся поскорее, Дария и твои волосы уложит.
Я поднялась на ноги:
– Мне просто заплести косу. Я знаю, как мне лучше. Увидимся через час.
Я выскользнула из комнаты сестры и спустилась вниз в свою собственную, а там долго
простояла, прижавшись спиной к двери. Если не Элисандра, тогда кто днем так сильно
волновался обо мне, что послал всадников на поиски и оставил Кента поджидать меня на
96
97
верху лестницы? Раньше я проклинала свой новооткрывшийся дар видеть, но теперь все
казалось еще более запутанным, чем раньше. Я помотала головой, словно могла таким
образом прояснить мысли, и пошла просить Крессиду наполнить ванну.
Ужин в тот вечер был самым пышным, что я видела в замке Оберн. За десятью столами,
расставленными в огромном обеденном зале, сидело почти двести человек, и множество
блестящих шелков и сверкающих драгоценностей сплетали в мерцании свечей
многоцветный гобелен. Центр каждого стола украшали причудливые вазы с кустиками в
форме животных, деревянные статуэтки в виде гаргулий и каменные фонтанчики с
фигурками мужчин и женщин, кружащихся в танце, – по ним струйками сбегала вода.
Каждая дама оделась так, чтобы привлечь внимание принца, каждый кавалер оделся
так, чтобы отвлекать дам. Роскошь окутывала нас, словно пьянящие духи.
Слуги подавали блюдо за блюдом: сладкие фрукты, глазированные овощи,
фаршированную домашнюю птицу, тушеное мясо, картофельное пюре, хлеб с зеленью,
соусы, пряности, закуски. Затем настал черед сладкого: карамель, пирожные, торты,
конфеты. Съесть все было невозможно. Я не могла представить, откуда после такого
пиршества черпать силы для танцев.
Еды было так много и все поглощали ее так жадно, что за столом почти не
разговаривали. Поэтому меня не особо огорчило, что справа от меня сидел Хеннеси
Мелидонский, а слева – Холден Веледорский. Я едва перекинулась с ними парой легких
шуток между супом и сладостями.
Когда последний гость отказался от последнего куска пирога, поднялся лорд Мэттью.
Он, конечно, сидел слева от Брайана за главным столом вместе с Кентом, Элисандрой,
леди Гретой, Дирксоном и восхитительно красивой женщиной по имени Фессала из
Уирстена. Когда он поднялся, тихий гул бесед отяжелевших гурманов сменился
мгновенной тишиной.
Лорд Мэттью оглядел толпу.
– Спасибо всем, что приехали, – произнес он серьезным неторопливым голосом. – Мы
рады оказать свое гостеприимство столь славному собранию друзей. И я надеюсь, что все
вы сейчас присоединитесь ко мне с традиционным двойным обернским тостом: за
здоровье принца и за процветание королевства!
Он остановился, чтобы поднять два бокала: с водой левой рукой и с вином правой.
Все остальные за столами торопливо проверили или освежили свои бокалы из стоящих
рядом бутылок и графинов. Я трижды выпивала всю воду и едва пригубила вино, так что
сейчас быстро наполнила кубок по левую руку.
Регент поднял бокал с водой, и все в зале последовали его примеру.
– За принца, – провозгласил лорд Мэттью.
Толпа откликнулась:
– За принца!
Все выпили воду, и регент поднял другую руку:
– За королевство!
Мне показалось, что отклик на эту часть был более сердечным.
– За королевство!
Все опустошили бокалы с вином. Брайан, вскочив, склонился в поклоне, и большинство
собравшихся в зале мужчин и женщин шумно поддержали его эскападу. Я заметила, что
некоторые (в основном мужчины) хранили молчание во время этой спонтанной сценки
одобрения, но все женщины громко аплодировали.
– Истина в воде, – произнес лорд Мэттью привычное благословение.
Прозвучал знакомый ответ:
– Истина в вине.
Брайан сел, но лорд Мэттью остался стоять. Поставил бокалы на стол и поднял руки,
призывая к тишине.
97
98
– Важно, – начал он, и его сильный голос легко перекрыл даже шепотки разговоров, –
чтобы мы все понимали, почему собрались сегодня. Отметить очередной успешный год –
да. Вспомнить о верности и привязанности – да. Насладиться гостеприимством принца и
замечательным празднеством музыки – и вина тоже. – Регент позволил себе легкую
улыбку, и толпа рассмеялась во сто крат веселее. Но улыбка регента пропала, и он
продолжил: – Но на самом деле мы здесь, вместе, по иным, более значимым, причинам.
Мы здесь, чтобы напомнить себе, что мы королевство – не просто восемь провинций,
связанных на протяжении последних двух столетий общим языком, процветающей
торговлей и выгодными браками. Мы королевство, одна голова и множество конечностей,
одно сердце и множество органов, один центр, одна душа. Через год от сего дня мой
племянник наденет корону. Мы все снова соберемся, дабы присутствовать при этом
выдающемся событии. Давайте в грядущие месяцы станем более сильными, богатыми,
верными и преданными. Сейчас мы объединены под регентом. Но вскоре, под дланью
короля, обретем невиданную целость.
Он воздел пустые руки, и вновь толпа одобрительно зашумела. Однако мне возгласы
показались немного деланными, а не страстными или убежденными. Кент говорил, что
некоторые лорды сомневались, признавать ли мальчика королем, и на лицах вокруг я
явственно различала эти сомнения – и определенные расчеты. Лорд Мэттью не мог
намекнуть яснее, что ожидает полного согласия и преданности, когда в королевстве
сменится власть; но я могла сказать, что его открытое предупреждение не всех впечатлило.