Чтение онлайн

больше нет. – Он пожал плечами: – Мы и улыбкам теперь радуемся. К тому же Анжела за

троих болтает, Филлери говорить особо нет нужды.

Значит это маленькое застенчивое создание оказалось в услужении у Анжелы. Ну хоть

это хорошо. Анжела позволяла себе резкие слова, но злой не была, к слугам относилась

небрежно, но всегда по-доброму. С Филлери все будет хорошо.

Тем не менее я вздохнула, и Эндрю сочувственно мне улыбнулся:

– Ты выглядишь печальной, Кори.

Я кивнула:

– В эти дни мир меня расстраивает. То, что год назад я бы и не заметила, кажется мне

ужасным. Это взросление? Неужели с каждым годом все будет хуже и хуже, и так до самой

смерти?

Снова улыбнувшись, Эндрю протянул мне руку. Я дала ему себя обнять и опустила

голову на широкую, теплую грудь. Тонкие и невесомые, словно тростник, руки обхватили

меня. Казалось, будто я очутилась в объятиях камыша и птичьих перьев – утешающих и

ободряющих объятиях. Как давно Эндрю меня не утешал! Я закрыла глаза и позволила

сладкому аромату его кожи успокоить меня.

– Ты еще слишком молода, чтобы видеть мир в столь мрачном свете, – тихим голосом

зажурчал он. – От чего ты столь нервозна и несчастлива?

– От всего вокруг, – приглушенно пробормотала я. – Филлери. Элисандра. Да, и

Родерик, и Хеннеси, и все остальные тоже. Что с ними станет?

– Не знаю, какие у них сложности, – весело и одновременно сердечно начал было

Эндрю, – но думаю…

– Эндрю! Кори! Быстро прекратите! – Резкий голос заставил нас в удивлении

разомкнуть объятья. Я обернулась и глазам моим предстало невиданное зрелище:

Крессида в бешенстве. Шагнув к нам, она больно схватила меня за руку.

– Крессида! Что…

Она оттащила меня от Эндрю и бесстрастно уставилась на нас обоих:

– И так уже плохо, что человеческая девочка поднималась сюда и общалась с алиорами.

Плохо, что ребенком она приходила к тебе за утешением, Эндрю. Но теперь! – Крессида

перевела безжалостный взгляд с Эндрю на меня: – А ты, Кори! Ты уже взрослая и лучше

меня знаешь, что нежиться в объятиях мужчин…

– Да я просто…

– И не надо говорить мне про свою невинность. Ты благородного происхождения,

живешь в королевском замке и знаешь, что тут смотрят за каждым жестом. Обниматься вот

так с кем-то, кто ничем не лучше простого слуги? Что, если бы леди Грета тебя увидела?

Или лорд регент?

– Кто никогда сюда не поднимался, – пробормотал Эндрю.

– Или еще кто-нибудь, – добавила Крессида, не обращая на него внимания. – Тебе

следует думать о собственной репутации. Вот что должно быть в твоей голове в первую

очередь, но ведь ты еще и Эндрю подвергаешь опасности. Как ты думаешь, что

происходит со слугами, которые околачиваются рядом с благородными господами?

– Они бросаются с крыши замка, – вспомнив Тиацу, тихо промолвила я. – Но я не

думала, я только…

Голос Крессиды смягчился, с лица сошла резкая маска бешенства. Она отпустила мою

руку.

– Тебе пора начинать думать, Кори. Всегда, все время. Ты не можешь позволить себе

глупых ошибок.

Я развела руками:

128

129

– Мне очень жаль. Я больше не стану приходить.

– Так будет лучше, – согласилась Крессида.

Но я же говорила не всерьез, хотела лишь успокоить!

– Но...

Крессида кивнула:

– Знаю. Но в этом году принц станет королем, и все изменится. А теперь будь хорошей

девочкой и возвращайся в свою комнату. Увидимся, когда я приду помочь тебе одеться к

ужину.

Так я лишилась своего убежища. На самом деле я не верила, что подвергаю алиор риску

своими непроизвольными проявлениями привязанности – Элисандра частенько обнимала

Крессиду, а Брайан порою пожимал руку Эндрю. Но Крессида была права – я больше не

ребенок. И если хочу сохранить репутацию, мне следует внимательнее следить за своими

действиями.

Вот только действительно ли я хотела сохранить репутацию?

Я вернулась в свою комнату и уже не впервые задумалась: а что ждет меня саму?

Возобновить дружбу с другими оказалось проще. Анжела, по приезду впервые встретив

меня, завизжала от восторга и волоком потащила в свою комнату, дабы рассказать обо

всем случившемся за последние девять месяцев. В первые две недели Кент трижды

приглашал меня на прогулку верхом и, похоже, делал это ради удовольствия от моей

компании. Правда, ни разу не сказал, что соскучился по мне. Как всегда расслабленный и

добродушный, он, казалось, был тем не менее немного погружен в себя, словно его сильно

тревожило что-то, что он не мог обсудить. Меня такое отношение немного обижало, ведь в

прошлом году один или два раза мне казалось, что он видит во мне друга, с которым

можно поделиться. Я думала, что мы близки. Он же, судя по его отстраненности, нет.

Но я не стала спрашивать о причинах его тревоги и молчания.

Случая поболтать с Родериком мне почти не выпадало, хоть я и видела его постоянно.

Как личный страж принца, он всегда сопровождал Брайана, когда тот выезжал за пределы

замка. На званых ужинах и танцевальных вечерах, когда вокруг было много незнакомцев,

Родерик также следовал за принцем из комнаты в комнату. Во время трапезы гвардеец

стоял настороже за стулом Дамьена, наблюдая за слугами, гостями и Брайаном. Время от

времени я пыталась поймать его взгляд, изредка он легонько кивал мне, но никогда не

улыбался.

Правда, я и не думала, что у Родерика есть особые поводы для улыбок. Вряд ли ему

доставляли удовольствие его новые обязанности. Из-за него я радовалась, что

бракосочетание состоится уже скоро, ведь знала о планах Родерика оставить службу сразу