Чтение онлайн

ехать верхом. Родерик не претендовал на все мое внимание, так что мне выпал шанс

познакомиться с остальными тремя гвардейцами. Один из них, совсем юный и юркий,

напоминал мне Шорро, остальные двое были тихими, но добрыми малыми. Они все мне

понравились.

Самый интересный разговор состоялся на второй день после полудня, когда рядом со

мной ехал Родерик. Мы праздно болтали о постоялом дворе, на котором провели

предыдущую ночь, и о том, где остановимся вечером. Потом я спросила Родерика, куда он

направится, после того, как оставит меня у бабушки.

– Обратно в замок, – удивился он. – Куда же еще?

– Ты недалеко от Веледора, – заметила я. – Мне показалось, что тебе захочется

заглянуть домой.

– Я думал об этом, – признался Родерик. – Но сейчас самое время жатвы, на полях

богатый урожай зерна, и каждую ночь будут устраиваться праздники сидра...

– Звучит восхитительно! – воскликнула я. – Поезжай!

Бросив на меня косой взгляд, он сказал:

– Так заманчиво, что я боюсь не найти в себе сил вернуться в Оберн.

Мгновенье я в молчании размышляла над этим.

– Ты думаешь о том, чтобы покинуть ряды гвардейцев?

– Думаю, – сознался он. – Отец прямо сказал, что был бы рад видеть меня дома. Я

скучаю по тому, от чего раньше стремился сбежать.

– Но ты говорил... Как насчет той девушки? Той самой, что держит тебя в замке?

– Я никогда не говорил, что тут замешана девушка.

– Ладно, не говорил, но подразумевал, – нетерпеливо ответила я. – Так как насчет

девушки? Я считала, что ради нее ты и остаешься в замке.

Родерик ненадолго затих.

118

119

– Себе на погибель, – наконец произнес он беспечно. – Это все безнадежно.

Я ощутила, как сердце внезапно дрогнуло, готовое выскочить из груди.

– Тогда... вероятно, мы видимся в последний раз? Вероятно, тебя не будет в Оберне

следующим летом?

С легкой усмешкой Родерик снова искоса посмотрел на меня:

– До следующего лета я продержусь. Надо же увидеть свадьбу принца. Такое событие

достойно того, чтобы узреть его воочию, и неважно, какие чувства упомянутый принц

вызывает.

Обдумав сказанное, я заключила:

– Ты не любишь Брайана.

– Это мягко сказано.

– Именно поэтому ты хочешь вернуться в отчий дом.

Родерик кивнул.

– Если берешь у человека деньги, следует уважать его. Если не уважаешь, не следует

насмехаться над ним за спиной. Мне становится все труднее вести себя должным образом.

Так что настала пора уходить.

– Что он натворил, что ты его возненавидел?

Я и сама могла назвать с десяток причин для ненависти, но сколько из них было

известно Родерику?

– Он слаб и жесток, – не колеблясь, ответил гвардеец. – Он ранит зверей на охоте, а

потом не утруждает себя поисками, дабы положить конец их страданиям. Он не способен

слушать других. К тому же он глуп.

Я широко распахнула глаза – слишком пламенная речь для человека, чье положение

неизмеримо ниже положения принца.

– Надеюсь, ты не болтаешь о таком в казармах.

Он тихо засмеялся.

– Нет. Раньше я ни с кем об этом не говорил. Я могу лишиться не только службы, но и

головы. Но ты достаточно благонадежна. В любом случае, ты тоже от него не в восторге.

– Была в восторге, – протянула я. – До этого лета.

– Почему так долго?

– Полагаю, потому что он очень красив и полон жизни. Потому что я привыкла его

обожать. Но, похоже, в последнее время все поголовно бросают эту привычку. Кент

сказал... – я остановилась и пожала плечами.

– Что сказал Кент?

– Не думаю, что Брайан пользуется успехом среди наместников короля, – промямлила я

с запинкой.

Родерик кивнул.

– Даже меньше, чем ты себе представляешь. Во время летнего празднества все

наместники привезли с собой собственных стражников. Простой люд треплет языком за

вечерней игрой в кости, причем говорит словами хозяев. Никто из приезжих не отзывался

о принце благосклонно.

– Но... – начала я, но не могла придумать дальнейшего вопроса.

Мельком взглянув на меня, Родерик, казалось, решил перевести разговор в другое

русло.

– Не волнуйся об этом, – небрежно бросил он. – Все изменится, когда твоя сестра

станет его женой. Она очаровательная девушка и всеобщая любимица. Господа считают,

что она сумеет держать его в узде.

– Если она выйдет за него, – произнесла я очень тихо.

– Они поженятся. Они прошли слишком долгий путь, чтобы повернуть обратно.

Поженятся, а я останусь посмотреть, а потом... потом, может быть, вернусь на ферму. Кто

знает, что принесут ближайшие год-два?

119

120

«Еще меньше счастья, чем я полагала», – сказала я себе, однако вслух не произнесла ни

слова. Всякий раз, стоило мне задуматься о будущем, оно представлялось мне все более

мрачным.

На следующий день, незадолго до заката, мы подъехали к дому моей бабушки.

Разумеется, первой, кого я увидела, была возившаяся в саду Милетта. Бросив свое занятие,

она глазела, как подъезжает кавалькада. Вероятно, бабушкина ученица еще никогда не

видела столь внушительного зрелища, как королевский экипаж в сопровождении четырех

человек в мундирах. Я с удовольствием отметила, что одета она в самое старое свое

платье, лицо испачкано грязью, а волосы забраны на затылке весьма невыгодным

способом.

– Я снова вернулась к старому другу, – шепнула я Родерику, пока он помогал мне

выбраться из кареты. Рассмеявшись, он поставил меня на землю.

Милетта, не тушуясь, устремилась ко мне с приветствиями.

– Кори! Я и не знала, что ты так быстро вернешься! Я-то думала, тебя здесь не будет