Чтение онлайн

Но никто при этом не догадывался об истинных переживаниях Максима, которые и для него самого-то были скрыты под семью замками.

Он не понимал своих чувств, они были чужими. Но эта пустота, знакомая с детства, всегда отзывалась внутри горечью отверженности.

Это делало его более уязвим. По этой причине ему приходилось чаще остальных защищаться, даже там, где в этом не было необходимости.

Возможно, поэтому категоричность и бескомпромиссность всегда шли с ним рука об руку, предоставляя ему хоть какой-то щит в борьбе с невидимым врагом, который по факту сидел внутри него самого.

Несколько дней ребята избегали друг друга.

Кира уговаривала Мишу извиниться, но тот упрямо отказывался, при этом понимал, что наговорил лишнего, но «идти на поклон» не желал, понимая, что в таком случае он окончательно проиграет и без того самодовольному братцу.

— Ладно, я тебя прощаю, — как-то неожиданно произнес Максим за ужином.

Миша не смог сдержать улыбку, хотя изо всех старался сохранять строгое выражение лица.

— Давайте все извинимся и забудем, — добавила Кира, радуясь приближающемуся перемирию.

— Я перед вами извиняюсь, — громко и торжественно выпалил старший. — Обоими! — добавил он, будто бы уточняя.

— Прости, — не смея смотреть в глаза брату, произнес Миша.

— Так-то лучше. Иди сюда, дуралей! — он потянул к себе младшего брата и стал «поправлять» его прическу. — А вы типа встречаетесь что ли? — удивил он присутствующих своим вопросом.

Хорошо, хоть бабушка сидела за стенкой, возле сепаратора, который производил шумно сметану, и не слышала того, о чем спрашивал Максим.

— Эм, ты о чем? — смущенно оба в унисон, переглядываясь.

Миша даже закашлял от растерянности.

— Ну, что это было тогда? Что за нежности вы там устроили? — пытался изобразить Максим, как эти двое обнимались в ту ночь, когда он их застал.

— Да, так просто заснули, — Миша запил свое смущение теплым парным молоком.

— Интересно, — задумался Максим и почувствовал своего рода облегчение.

После того дня, когда братья подрались, он ходил с чувством тяжести внутри, которая давила так яро, что порой ему казалось, перекрывало дыхание.

Он пытался игнорировать эти ощущения, то утешаясь в объятиях своей подружки, то на ней же срывая свою беспомощность под маской злости, что давало ему небольшую разрядку. А иногда и находил кого покрепче, и тоже нарывался. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы на толику секунды забыть о своих душевных терзаний.

Все на него давило эмоционально. И драка с братом, и сказанное им, и даже то, что он застал Киру в его в объятиях. Последнее, правда, он никак не смог себе объяснить, точнее не хотел и не пытался. Лишь сердце каждый раз ныло и сжималось, когда перед глазами вставала эта злосчастная иллюстрация.

В деревне начались работы по проведению газа.

В связи с тем, что территория вокруг сельского клуба была перерыта, администрация приняла решение закрыть учреждение до скончания работ.

Расстроилась та часть молодежи, которая считала, что вечерами в деревне больше нечем заняться, как только проводить время в клубе: хочешь танцуй, хочешь пой, кричи на радость жителям домов, которые расположились по соседству с клубом, хочешь играй в шашки, либо в шахматы.

Другие же сразу подстроились под новые обстоятельства, и с легкостью нашли себе занятия тоже не менее увлекательные.

Так молодежь разбрелась каждый по своим интересам и по возрастным категориям.

Кира примкнула к компании, где последние дни коротала вечера и ночи влюбленная Альбина. Там же был и сам Макс, потому что это была компания именно его близких друзей.

Марианна еще не уехала, поэтому в эту группу подростков она тоже входила.

Одним вечером ребята засели возле дома одинокой старушки, на уличной скамейке. У нее даже собаки не было, которая могла бы разогнать эту шумную компанию, по этим соображениям они и выбрали именно эту локацию, где можно было погорланить вдоволь.

Кто рассказывал анекдоты, кто страшилки.

— И вот она несколько дней пролежала там мертвая под этой белой простыней… А жители деревни каждый день стали видеть женщину в белом, представляете?

Было так темно, что глаз выколи, но, когда в центр образовавшегося круга из ребят ворвался какой-то белый комок, как раз в тот самый момент, когда речь шла о призраке мертвой женщины, его заметили все.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — раздался один женский крик за другим, и девчонки побежали в рассыпную, кто куда.

— Дурехи, это же всего лишь кот, ха, — смеялся Вадим, поймав маленького проказника кипенно— белого цвета, и демонстрируя его всем остальным.

Взрывной смех.

— Ой, умора! А еще, мне не страшно, ой фигня это все, — парадировал кто-то из парней женским голосом девчонок. — Видали, как разбежались-то?

Парни продолжали смеяться, после и девчонки тоже присоединились, поняв свою оплошность.

Но истории не заканчивались.

Кто-то рассказывал жуткую историю про парня, который перелазил ночью через забор кладбища, зацепился за гвоздь и повис. И думая, что его кто-то схватил сзади, умер от сердечного приступа.

— Нашел чего бояться! — кто-то выдал из толпы.

— Ну, — поддержала Кира.

— А слабо ночью на кладбище пойти? — кто-то пытался поймать «героев» на их словах.

— Ни разу! — продолжала храбриться Кира, предполагая, что дальше слов никуда этот разговор не зайдет.

— Ну, все, давай. Вот и проверим, как твои слова сходятся с действиями, — снова кто-то из толпы подначивал.

— Что прям сейчас? — пока еще забавлялась Кира.

— Угу.

Тишина.

— Вот и пойду, — уверенно ответила она, разозлившись, то ли на себя за свой длинный язык, то ли на того, кто провоцировал ее. — Думаешь, мне слабо?! Ха, не на ту напал! — продолжала она стоять на своем.

Деваться было некуда. Раз уж решила повыделываться, придется доводить дело до конца, чтобы не прослыть «пустозвоном» или «треплом», и не упасть лицом в грязь.

— Кира, подожди, я с тобой! — позвал ее Максим, когда та уже стала уходить в сторону своей миссии. — Так сказать для чистоты эксперимента. А вдруг не дойдет, а скажет что дошла, — обращался Максим ко всем остальным, будто даже оправдывался за свои действия.

— Да, точно, проводи-ка ее, Макс, а то сольется, — смеялись парни.