Чтение онлайн

— Да, брось…

Киру слова подруги подбодрили, даже вселили надежду, но она пыталась тщательно скрыть это, чтобы не выглядеть полной дурой после.

Зная Максима и то, как его кидает из стороны в сторону по отношению к ней, глупо было рассчитывать на благополучный исход.

— Я с ног валюсь, поспала часик только. С пяти утра на ногах. Ты же знаешь, мою бабушку не забалуешь. Корову подоила, полы помыла, суп сварила...

Продолжали подружки.

— Походу, она не в курсе, что рабство уже отменили давно, — смеялись обе. — Наша даже картошку не дает почистить. За половую тряпку так вообще можем подраться, мол, сама и все тут, — и Кире стало в этот момент не по себе, потому что она вспомнила, что должна была убраться дома, а вместо этого убралась ИЗ него. — Я, пожалуй, пойду. Дома тоже нужно убраться...

— Пойдем хоть чаю попьем, потом пойдешь.

— Ой, нет. Не хочу твоей на глаза попадаться…

— Да, забей ты. Если что и скажет, то только мне потом, — хохотала неунывающая Альбина.

И откуда у нее столько сил всегда берется? Ведь каждый день девчонка спит по пару часов, а потом целый день еще и домашними делами занимается.

Подруги попрощались, и Кира таки выдвинулась в сторону дома.

Но решила не светиться на улице, и пошла другой короткой дорогой, «огородами», перейдя через овраг, который как раз был напротив дома Альбины. Оттуда можно было попасть домой через картофельное поле, которое располагалось за хозяйственными постройками каждого дома в деревне, в том числе сараями и банями.

К дому Кира спустилась быстро и, оказавшись в своем подворье, она тут же выловила чей-то женский смех, который доносился со стороны крыльца.

И ей сразу же стало не по себе.

Приятный звонкий смех вызвал в ней лишь тревогу. Сердце забилось, в горле пересохло, и, кажется, она готова была тут же заплакать по непонятным ей причинам.

А причина была.

На крыльце сидел Максим, держал в руках и поглаживал ладонь темноволосой девушки.

Это была Марианна, она ее сразу узнала. Девушка, с которой Максим встречался прошлым летом.

Кира думала, что та не приедет в этом году в деревню, ведь у нее были вступительные экзамены, как она выяснила ранее.

— О, Кира, привет! — широко улыбаясь и сверкая своими белыми ровными зубами, воскликнула Марианна.

Ее приветливость вызывала в Кире только тошноту.

«Ну, нельзя же быть такой красивой, эффектной, одним словом идеальной и при этом такой хорошей?»

— А что у тебя с глазом? — тут же заметила брюнетка.

«Чтоб тебя!»

Такая не могла не привлечь внимание Максима. Он в нее, прям, вцепился и никак не отлипал, даже на Киру не смотрел.

Лениво, будто даже нехотя поднял все же голову, после слов Марианны, чтобы понять, о чем та говорила.

— Это последствия вчерашней попойки, походу, — равнодушно зевнул Максим в сторону неудачливой родственницы. — А тебе идет, — говорил он, и при этом демонстративно касался своими губами ладонь своей подруги.

А Кира просто хмыкнув, прошла мимо них в дом, так ничего и не сказав никому из них.

— Что до сих пор враждуете? — услышала она за спиной.

— Да так… Забей... Лучше иди ко мне. Я знаешь, как по тебе соскучился…

— Ну-у, Ма-а-акс, — хихикала она. — Щекотно…

— Тут без тебя вообще тухляк в этом году…

У Киры внезапно разболелась голова. Она только заметила, с какой силой она сжимала свою челюсть.

Слова Альбины сейчас выглядели насмешкой.

А себя она считала полной дурой, что вообще даже мысль себе подобную смогла допустить.

Больно. Чертовски больно.

Сердце бедной девочки разрывалось в клочья.

Она чувствовала себя так, будто одновременно попала сразу в несколько комнат пыток, и истязаниям этим не было конца.

Кира встала напротив шифоньера, на котором висело зеркало и, увидев свое «красивое» опухшее от пчелиного укуса лицо, дала волю эмоциям.

Воспользовавшись отеком на лице, Кира могла легально отсиживаться дома хоть какое-то время, что было ей на руку, потому что она не горела желанием видеть «некоторых» персон.

Смотреть, как эти двое воркуют было выше ее сил и настоящей пыткой. Прошлогоднего опыта ей совсем не хотелось повторять.

Но Марианна приехала всего лишь на неделю, как выяснила Кира, поэтому отек должен был сойти как раз к моменту ее отъезда из деревни, обратно в город.

Альбина все же начала встречаться с Денисом. По этой причине, в том числе, подруги стали видеться редко. Но она старалась забегать к Кире хотя бы ненадолго «перед клубом», а после убегала проводить время со своим возлюбленным, окрыленная новыми чувствами и отношениями.

Компанию самой Кире предложил составить ее другой преданный соратник, Миша.

Чтобы она не скучала в заточении, он оставался вечерами с ней и развлекал ее как мог.

То книги они читали вместе и после обсуждали, то на картах в «Дурака» играли, то «расстраивали» гитару Максима, потому что никто из них не владел данным музыкальным инструментом, а только умело делал вид.

— Хочешь спою тебе песню «Прощай, кораблик»? — взяла Кира гитару в руки.

— О, давай! — Миша сидел в ожидании, восторженно вылупив глаза, заранее настраивая слух на пение «сестры» — подруги, пока та с серьезным видом перебирала струны, делая вид, что тоже настраивается. Прям, с очень важной физиономией, чтобы выдержать свою шутку до конца.

— И так… — заявила Кира и резким, скользящим ударом провела пальцами по всем струнам сразу и, когда звук исчез, помахала рукой Мише, «прощаясь».

— Что-о-о? — засмеялся он. — Ах-ха-ха! — схватился за живот, падая на кровать. — А я сижу, жду, думаю, сейчас наш соловей как заиграет, как запоет.

— Ну, уж извините. На этом наши таланты себя исчерпали, — и оба валятся со смеху.

Все в том же предбаннике одним вечером за игрой в карты.

— А у них прям все так серьезно? — спрашивала Кира, имея виду отношения Максима и Марианны.

— Где Макс и где серьезность, я т-тебя умоляю! — лишь фыркнул Миша, не скрывая своей брезгливости. — Ты думаешь, он прям сидит в Москве и верность ей хранит? Ага, щас! У него таких, как она, там вагон и маленькая тележка… Так, я пойду этим… — выкинул он на стол бубновую девятку.

— Да? А я думала, он ее… ну-у любит там… — говорила она как-то неуверенно и крыла карту Миши своей.

— Ты думаешь, он вообще способен кого-то любить? — закатил глаза Миша, выдыхая. — Так… — и снова отвлекся на карты, которые веером держал перед собой.