Чтение онлайн

От его спокойного голоса по спине бежали мурашки. Илия подошёл к двери дома и с размаху ударил по ней обухом топора.

— Лина! Здесь мой друг Ал. Он просит тебя выйти!

За дверью раздался крик ужаса.

— Ал?!

— Лина! — заорал я, что было сил. — Не вздумай открыть дверь! Петер, сидите дома! Илия совсем спятил, вы с ним не справитесь!

В доме послышалась возня. Я слышал, как Петер сказал:

— Не смей! Послушай Ала!

Илия снова ударил топором по двери.

— Лина! Выходи!

Я изловчился и двумя ногами пнул оцепеневшего Рыжего.

— Развяжи мне руки, гад!

Но Рыжий только трясся мелкой дрожью. Даже удар не мог привести его в себя.

Илия ещё пару раз ударил топором по двери. Он бил не со злостью, а размеренно, словно колол дрова у себя во дворе. Но тупое лезвие только оставляло вмятины на крепкой высохшей древесине. Тогда Илия спустился с крыльца и направился ко мне.

Это было очень страшно. Плохо понимая, что делаю, я стал отползать назад. Бессмысленное занятие, но всё же лучше, чем ничего. Когда Илия подошёл совсем близко, я поджал ноги.

— Не открывают, — пожаловался он. Лицо его затвердело, стало собранным. Он взмахнул топором.

Я ждал этого. Упёршись локтями в землю, я распрямился, словно согнутая ветка, и изо всех сил ударил Илию ногами в грудь. Удар совпал с замахом. Илия повалился назад, споткнулся о сидящего на земле Рыжего и тяжело рухнул. В этот момент на его голову опустился черенок лопаты.

Слава Создателю! Это Петер выскочил мне на помощь.

***

Мы крепко связали Илию, а заодно и Рыжего. Тот и не думал сопротивляться. Потрясённо глядел на брата и беззвучно шевелил губами. Лина рыдала, вздрагивая всем телом. Ирга пыталась её успокоить, а у самой по лицу катились слёзы.

— Позовите людей, Петер! — сказал я. — Илию нельзя развязывать — он сошёл с ума. Видели бы вы его лицо.

— Я видел, — сказал Петер. — Через окно.

— Что с моими глазами? — послышался голос Илии. Я отпрыгнул, а Петер замахнулся лопатой.

— Я ничего не вижу! Куда вы дели мои глаза?

Илия неразборчиво бормотал, раскачиваясь из стороны в сторону. Из угла его рта по подбородку текла розовая слюна.

Рыжий жалобно заскулил.

Потом Петер вывел из конюшни Малышку и оседлал её. Он не хотел отпускать меня, но я настоял на своём и взгромоздился на смирную гнедую кобылку. Мне нужно было продержаться ещё три часа, а там пусть хоть небо рухнет на Местрию.

Застоявшаяся Малышка трусила бойкой рысью. Я мотался на её спине, словно куль с мукой, вцепившись руками в холку, чтобы не упасть. Жёлтая лента дороги медленно плыла под нами. Словно сквозь сон я видел деревья, бредущие вдоль обочин, летящую в рассветном небе ворону и розовое зарево далеко впереди. Это вставало солнце.

— Прилетели, Ал! Просыпайся!

Говард? Откуда он взялся на дороге? Я же точно помню — там была ворона. Но если даже ворона превратилась в Говарда, как она так быстро научилась говорить? Чудеса, да и только!

— Ал! С тобой всё в порядке?

Вот тебе раз! И Лина здесь. Что Лина делает вместе с Говардом и вороной на жёлтой качающейся дороге посреди плывущего леса? Вот сейчас открою глаза и спрошу.

— Он сильно устал, бедняга! Проспал весь полёт.

Полёт? Разве Малышка умеет летать? Ну что за чудесная лошадь! Кстати, где она, почему я её не слышу? Может, она тоже в кого-нибудь превратилась? Эй, куда вы дели Малышку? Я должен вернуть её Петеру, я обещал.

— Доктор Трейси, вы можете разбудить его?

— Одну минуту!

Какой у неё властный голос. Нет, это не может быть Малышка — она ржёт ласково, уж я-то знаю.

Резкий противный запах. Фу!

— Где Малышка? — спросил я и открыл глаза.

Сидевший рядом Говард с облегчением вздохнул и рассмеялся. При этом он старательно зажимал рукой нос.

— С ней всё в порядке. Пастор Свен скоро её доставит. Они не могли угнаться за глайдером. — гнусаво ответил Говард.

Я покрутил головой, прогоняя остатки сна. Мы находились на металлической платформе, к которой крепились несколько мягких кресел. Возле одного из них я заметил пульт с кнопками и рычагами.

— Это глайдер! — с гордостью сказал Говард. — Транспорт на антигравитационной подушке.

— А чем так воняет?

— Выделения рутонского благоухана. Помогают в тех случаях, когда не действует нашатырь, — отозвался властный женский голос откуда-то из-за пределов видимости.

Я скосил глаза. Возле моей головы стояла миниатюрная блондинка в синем комбинезоне, лет двадцати восьми, с красивым и очень строгим лицом. Осанка её была безупречна, кудрявая голова гордо сидела на длинной шее.

— Предлагаю не терять время попусту и осмотреть больного, — сказала она. Проводите меня в палату!

Блондинка подхватила стоявший на соседнем кресле чемоданчик и энергично спрыгнула с платформы, Говард последовал за ней. Я тоже выкарабкался из кресла. От недостатка сна меня качало, голову словно набили кукурузной соломой. Затылок ощутимо побаливал. Я потрогал его и нащупал здоровенную шишку.

Глайдер стоял возле дома доктора Ханса. Я совершенно не помнил, как мы здесь очутились. Последнее, что сохранилось в памяти — бесконечная жёлтая дорога и мелькающие копыта Малышки.

Значит, я всё-таки добрался до Тихого Озера и сумел отыскать Говарда! Чёрт, почему я ничего не помню?

Я осторожно слез с металлической платформы. Странная конструкция неподвижно висела в воздухе, едва не касаясь травы. Я попробовал толкнуть её, но платформа даже не шелохнулась.

Возле крыльца мне на шею бросилась Лина.

— Ал! Ал! — повторяла она, смеясь и плача.

Я прижал её к себе, чувствуя, как вздрагивают её лопатки. Вдыхал запах волос, ощущал тепло тела. В голове начало проясняться.

— Лина, что случилось ночью? Где Илия?

Лина непроизвольно сжалась и вздрогнула.

— Отец запер его в сарае. Мы не знали, что делать. Как хорошо, что ты появился! Я думала, эта страшная ночь никогда не кончится. Неужели, Илия, действительно, сошёл с ума из-за меня?

Глаза Лины недоумённо расширились.

В глубине дома доктора послышались недовольные голоса. Кажется, там о чём-то спорили.

Я погладил Лину по голове и поцеловал в мокрую от слёз щёку.

— Ты ни в чём не виновата. Пойдем. Надо взглянуть на отца.