Чтение онлайн

— Давайте попробуем на мне, — решительно сказал Говард. — Ал, настрой шлем, пожалуйста.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Лина.

— Ал обещал, что я буду первой, — сказала она, нервно сжимая пальцы. Кажется, я впервые видел, как Лина волнуется.

Дин начал что-то говорить, но Говард взглянул на меня и остановил его.

— Хорошо, Лина. Давай попробуем с тобой. Садись в кресло. Ал, ты настроил шлем?

— Сейчас, — отозвался я. — Лина, с чего ты хочешь начать?

— Можно мне выучить этот смешной язык? — улыбнулась она.

— Конечно. Послушай, я поставлю карту всего с одним уроком, и мы включим шлем на десять минут. Хорошо?

— Как скажешь, Ал, — она смотрела мне прямо в глаза. — Я доверяю тебе.

Знаете, что я вам скажу? Когда девушка смотрит на тебя так — за это можно умереть.

Я осторожно надел шлем на голову Лины.

— Нажми кнопку, когда будешь готова.

— Я уже готова, — отозвалась она. — Нажимай, Ал.

Десять минут тянулись бесконечно. Лина неподвижно полулежала в кресле, её дыхание было ровным. Но я всё равно тревожился за неё.

Мне пришла в голову запоздалая мысль, что надо было посоветоваться с Трейси. Ведь она — доктор, и здорово разбирается в человеческих мозгах. Как уверенно она поставила на ноги Илию и Стипа! Доктор Трейси проверила их мозги специальным аппаратом и обнаружила опухоль. Прооперировала обоих братьев, и теперь они идут на поправку. Я видел их мельком в госпитале — мы проходили мимо их палаты. Илия и Стип с перебинтованными головами сидели на кровати и увлечённо играли в какую-то настольную игру.

Наверное, и в моём мозгу доктор Трейси разобралась бы так же уверенно и хладнокровно. Я представил, как серьёзная блондинка вскрывает мой череп и копается внутри блестящими инструментами. Брр! Меня прямо всего передёрнуло! Что и говорить, я всегда отличался слишком живым воображением.

Наконец, пискнул зуммер. Лина пошевелилась и сняла шлем. На её лбу отпечаталась красная полоса — от волнения я забыл правильно подогнать крепление.

Я протянул Лине листок с текстом урока.

— Попробуй прочитать это.

Она взяла листок и легко, нараспев прочитала:

— Snova serdechko bednoe

Zaperto na kruchok.

Spryatan v karman perednika

Malenkiy bashmachok…

Мы не спали до утра. Шлем непрерывно переходил из рук в руки. Пока один, откинувшись в кресле, поглощал знания, трое других нетерпеливо шуршали страницами.

У Лины и Говарда всё получилось. Не повезло только Дину — с его памятью никаких чудес не происходило. Впрочем, расстроенным биолог не выглядел.

— Ты понимаешь, что это значит, Ал? — почти кричал он. — Может быть, мы нашли уникальное свойство Местрии!

Встречать шлюпку стало традицией. Ежедневно ближе к вечеру поляна перед домом Интена заполнялась людьми. Они разговаривали, шутили, время от времени задирали головы и ждали, когда в небе появится сверкающая точка.

Шлюпка привозила всё новое и новое оборудование, а увозила ящики с образцами. В последнее время кроме образцов в трюм частенько грузили свиные туши, мешки кукурузы и кадушки с лесным мёдом. Даже старые космические волки были не против вкусной и свежей еды, которая колосилась и хрюкала, а не вылезала из пищевого синтезатора.

Теоретически в синтезатор можно загружать любую органику. На практике чаще всего использовались водоросли и микроскопические рачки. Как объяснил мне Дин — их проще всего разводить в полёте. Достаточно большой цистерны с водой и специальных ламп.

Дин как-то предложил поставить синтезатор в кухне Интена. Но Матильда решительно сказала, что не позволит обитателям дома питаться всякой гадостью. В руках Матильда держала половник, поэтому Дин благоразумно отступился.

Еда из синтезатора — это брикеты величиной с кусок мыла. Они зеленовато-серого цвета, очень питательные, но вкус у них ненатуральный.

А людям всегда хочется вкусненького.

Сегодня я ожидал шлюпку с особым нетерпением. Доктор Трейси, наконец, отпустила отца из госпиталя. И Фолли должен был его привезти.

Утром мы с Говардом слетали на глайдере в посёлок. Учитель управлялся с транспортом так лихо, словно всю жизнь на нём летал. Он высадил меня возле калитки, а сам отправился на глайдере в поле, чтобы помочь Грегору перевезти собранную кукурузу.

Мама сидела возле окна и штопала мою старую рубашку. Увидев меня, она чуть не расплакалась от радости — я уже неделю не появлялся дома. Дел было столько, что и выспаться-то удавалось редко. Каждый день мы с Дином выходили в поле, потом я помогал ему сортировать собранные растения и пойманных букашек. А в перерывах усиленно запихивал в себя школьную программу.

В честь моего прихода мама напекла блинов с мясом, и я от пуза налопался домашней еды. А потом отправился обратно к Интену, пообещав вернуться вечером вместе с отцом.

Я ничего не сказал маме про отцовскую выдумку насчёт Грегора. И спрашивать её ни о чём не стал. Понадеялся, что всё прояснится само собой.

Сегодня было облачно. Серая клубящаяся пелена плыла почти над самой землёй. Шлюпка вынырнула из облаков неожиданно. Только что её не было, и вот уже она зависла над самой поляной, выпуская тонкие ажурные ноги-опоры.

Шлюпка опустилась на траву, и я удивился — как быстро это зрелище стало для меня привычным. Рабочие поволокли по трапу разноцветные пластиковые ящики.

Отец спускался медленно, осторожно обходя суетящихся рабочих. Несмотря на пасмурный день, он щурил глаза, отвыкшие от солнечного света. Сойдя с трапа, он неуверенно покрутил головой и ссутулился. От жалости у меня защипало глаза.

Я подбежал к отцу и обнял его, а он только хлопал меня по спине и растерянно повторял:

— Вот оно как. Ал, мальчик мой!

Я ощутил, как подрагивают его руки и с удивлением понял, что мы с отцом почти одного роста.

По трапу легко спустился Фолли. Выглядел он, как всегда, элегантно — аккуратные чёрные усы на худой физиономии, подогнанный по фигуре комбинезон. Улыбаясь, Фолли направился к нам.

— Привет, Ал! Как гранит науки?

— Грызём потихоньку, — ответил я, пожимая его крепкую руку.

Фолли дружелюбно кивнул отцу и продолжил, обращаясь ко мне:

— Не желаешь сгонять со мной на Хирон? Тебе не мешает проветриться.