Чтение онлайн

— Мне все это не нужно!

Удивленно назмурив брови, Ваня скривился.

— Ты хочешь сказать, что откажешься от наследства? От титула графа, денег, связей?!

— Я хочу всего добиться сам! Как-то жил восемнадцать лет без отца, уж наверняка проживу и дальше!

— И кем ты будешь? Минимум рядовым ратиборцем, если доучишься. А максимум — начальником подразделения или замом отдела, как сейчас Владимир. Однако его карьера только началась, а после Морной сечи, я уверен, пойдет в гору. И не забывай, чей он сын!

— Хочешь сказать, я настолько никчемен?!

— Я хочу сказать, чтобы ты использовал свой шанс! И, кстати… — Ваня посмотрел куда-то за спину новоиспеченного брата. Тот тоже оглянулся и увидел выходящих из школы второкурсников. — С Софией у тебя нет будущего, если откажешься от… моей фамилии.

Женька чуть не зарычал от досады, понимая, что угодил в петлю, которая все сильнее сжималась вокруг его горла. Еще несколько дней назад он безмятежно жил, мечтая о светлом будущем, которое построит сам, а теперь, оказывается, ему открывалась дверь, которую еще до его рождения завалило камнепадом. Еще он не ожидал таких речей от человека, которого подвинули с титула наследника древнего рода. Ваня, следуя каким-то своим целям, кажется, с благородством принял их родство, и сверх того — настаивал на том, чтобы именно Женька взял на себя все наследие. Ожидал чего угодно: криков, угроз, шантажа, истерик, игнора или подстав, а все оказалось иначе и куда серьезнее. Младший брат оказался мудрее старшего.

— Мальчики! А я вас обыскалась! Морозова сказала, — на этой фамилии лицо подбежавшей к ним Софии скривилось, — что вас уже выписали!

— Да, только что, — кивнул Ваня, позволяя себя обнять. С каждым месяцем ему становилось все яснее: София не та, ради которой стоило предавать друга. Она — не для него. Или, если быть точнее, он — не для нее. Он вообще никому не подходил. Пустышка. Красивая, но неживая кукла, которая станет не нужной в силу взросления остальных игроков. А он все так и продолжит стоять на полке, покрываясь пылью, пока все вокруг будет взрослеть и строить новую жизнь.

— Так жаль, что вам засчитали техническое поражение! Хотя вы пришли первые и принесли все три вещи! — взволнованно поделилась переживаниями София, повернувшись к Женьке. Тот так и сидел на пеньке, смотря куда-то мимо нее. На нем не было лица, и девочка явно посчитала, что все дело именно в проигрыше, поскольку произнесла: — Главное, чтобы в последнем испытании не выиграли родославцы! Если выиграете вы, то будете делить с ними одно место, а там уже подсчитают дополнительные очки за каждое испытание!

— Хорошо бы выиграть, — кивнул ей Ваня, тут же напрягаясь, когда из школы вышел отец. Он пытался разглядеть кого-то среди школьников, что шли на поляну на занятия по “Стихиям”. — Отец.

Одно короткое слово, и Тихомиров, вскочив с пенька, обернулся, не ощущая твердость земли под ногами. Какое это было чужое и непривычное, затаенное в самой глубине души слово, которое он никогда не произносил вслух, зная, что за этими буквами стоит реальный человек.

— Ой, — София пискнула, когда Женька схватил ее за рукав и придвинул за елку, за которую сиганул и сам. Ваня последовал за ними. — Роман Иванович? А чего он здесь?

— По наши души.

Парни переглянулись, что не скрылось от внимательной к деталям Софии.

— А зачем он вообще здесь? Контролировал, как вы в себя придете? Ой, кстати, ты как себя чувствуешь? — она повернулась к бледному Женьке, придерживая форменную плиссированную юбку. Да и сидеть на корточках в высоких сапогах оказалось не очень удобно.. — Твой туман вызвал огромный восторг у зрителей! Но я не очень поняла, как он работает…

Женька приложил палец к губам, пригибаясь ниже.

— Тише, Царевна, я все тебе потом расскажу!

Она подсела ближе, зашептав:

— Что происходит?

— Так, я пошел. Иначе на урок опоздаю, — Ваня, не желая участвовать в этом зоосаде, попытался встать, но Тихомиров схватил его за брючину в районе бедра. Третьяков фыркнул: — Слышь, ты не наглей! Мы с тобой полтора года как не одной крови!

— Очень смешно! Уведи своего батю!

— Своего?! Евгений по батюшке Романович, а по деду Александрович, иди лесом и сам разбирайся!

— Тебе сложно?!

— Я тоже не хочу с ним лясы точить! Думаешь, мне хочется выслушивать обо всем этом?!

— Наверняка он тоже слинял к нам, чтобы не видеть рыдающих мам…

— Во-во! И собирается песочить нам мозги!

— Вот же черт! Ты когда-нибудь прогуливала уроки? — сменил тему Женька, обратившись к Софии, не понимающей, о чем речь. Та замотала головой, и ее этнические сережки с оберегами зазвенели.

— Н-нет…

— Никогда не поздно начать! — он схватил ее за руку и потащил за собой в чащу леса.

— Но у меня “Стихии”!

— Да ладно? Хочешь променять меня на уроки?! — к нему вернулась привычная веселость.

— Естественно, ты ведь проиграл, и мне не надо тебя целовать!

— Фу! Теперь я точно пошел, — Третьяков, перемещаясь по краю леса, двинулся к поляне, где уже вот-вот должно начаться занятие. Женька, не обратив внимания на его выпад, смотрел на рыжеволосую девушку, поправляющую ферязь.

— Какая ты корыстная, Царевна! Но тогда я пошел один.

— Нет! Я с тобой!

— Другое дело! — схватив ее за руку, быстро чмокнул в кончик носа и потянул за собой, придерживая, поскольку на каблуках идти по лесу ей было не очень удобно. Разговор с новоприобретенным отцом подождет до лучших времен, а сейчас ему необходимо выдохнуть. Он знал классное место недалеко от школьной поляны, где можно было погреться на солнышке и при этом остаться незамеченными.

Ваня влился в толпу однокурсников, коих здесь находилось всего две группы: колядники и яриловцы. Занятия и прежде объединяли, и сегодняшнее не было исключением. Поздоровавшись с одногруппниками и приняв от них сожаления по случаю их проигрыша на четвертом испытании, нашел глазами Яромира и, перехватив его взгляд, пошел к нему. Тот стоял с таким видом, будто и вовсе не спал после испытания, хотя тоже проснулся только вчера вечером. Однако глянув на Вершинина и Морозову, убедился, что те выглядели точно так же: болезненно бледные, с мешками под глазами.

Мирослава что-то сказала, и Никита, хохотнув, ответил ей:

— Если не напишешь годовую контрольную по Зельеделию и отвароведению, Яга тебя сдаст на органы! А потом мы из них же будем варить зелья! Так что не ной и побольше учи!

— Вот кто бы говорил! Как сам ныть, так это пожалуйста! — обиженно вздохнула девочка, поправляя “ушки” из волос на голове.

— Когда такое было?!

— Неделю назад ты хотел сжечь какой-то гримуар, потому что не понимал, что там написано! Это слышал весь хребет, ибо ты орал громче Персея в его лучшую истерику!