Чтение онлайн

— Всем здравствуйте!

— Софочка! Как давно мы тебя не видели! — Эльвира Ильинична, придержав длинный подол алого платья, потянулась обнять девочку.

— Забегай к нам летом в гости! Живем на соседних улицах и совсем не общаемся! — по-доброму предложил Роман Иванович, ловко щелкнув ее по кончику носа.

— О! Ну… зайду. Если Ваня не будет против, — София посмотрела на Третьякова, и тот непонимающе выгнул бровь.

— А с чего мне быть против, Соф? Тут ты, скорее, равняйся на мнение своего будущего мужа. Отпустит ли он тебя одну к нам? — его голос, на первый взгляд смешливый, сочился ядом. Все же у него имелось свое мнение насчет будущей женитьбы Софии и Яромира. Не сказать, чтобы они с другом это часто обсуждали, но он прекрасно знал Полоцкого, чтобы понимать — того такие перспективы не то что не устраивали, они уже даже пугали. И друг легко мог что-то выкинуть. Все же это в его характере, хоть и спрятано глубоко внутри.

Тут же метнув взгляд на Тихомирова, заметил, как его губы сжались, а взгляд стал расфокусированным. София обернулась на него с таким виноватым выражением лица, что Ване стало тошно. Он отчаянно не понимал, что происходит, и зачем она позволила втянуть себя в новые отношения, когда в старых черт копыта ломает до сих пор.

— Привет, Жень! — она тепло улыбнулась парню, и тот просто кивнул в ответ. Девочка, поправив лямку желтого шифонового платья, посмотрела на Антонину Григорьевну. Наверное, она хотела, чтобы Тихомиров их представил друг другу, но поскольку этого не произошло, пришлось все сделать самой: — А вы его мама, верно? Меня София зовут!

Антонина Григорьевна, улыбнувшись красивой рыжеволосой девочке, пожала ее протянутую ладошку.

— Верно! Можешь называть меня теть Тоня, я не привыкла к вашим официозам!

— Хорошо! — София снова улыбнулась и красивым жестом откинула с лица мешавшую волнистую прядь. Едва сдержавшись, чтобы не начать кусать подкрашенные блеском губы, вздохнула. — Наверное, я вам мешаю… Все же у вас… семейная встреча, — она скользнула взглядом по Роману Ивановичу, который удивленно округлил глаза, а затем по Ване, который закатил свои с привычно покрасневшими зрачками.

— Кто тебе сказал? — это были первыми Женькиными словами, сказанными в ее адрес за последние дни безмолвия. Щеки его слегка заалели.

— Догадайся.

— У тебя что, есть секреты от своих друзей? — удивилась Антонина Григорьевна, поняв, что сын не стремился болтать об этом факте своей биографии даже с близкими.

— Я еще сам не привык, так зачем мне трепаться всем подряд?! — огрызнулся парень, за что тут же получил от матери подзатыльник.

— Молодой человек, полегче!

— Мам!

— Что с твоим поведением сегодня?!

Женя цокнул языком, избегая смотреть на Мирскую, которая не понимала, с чего он изменил к ней свое отношение.

— Евгений!

— Ой, все, мам, давай увидимся уже после финала? Я пойду…

— Жень! — позвала его девочка, обняв себя за плечи.

— Сын, вас ведь еще не звали, куда ты собрался? — Роман Иванович, кажется, и сам не заметил, как обратился к парню. Тихомирову же показалось, что он сейчас закипит, как чайник. — Может, мы еще поговорим?

— Теперь я точно пошел, — он, ни на кого не смотря, развернулся и двинулся в сторону сцены, где наверняка собираются все участники сечи.

— Извините, — София, несколько секунд посомневавшись, обменялась взглядами с матерью Тихомирова, и пошла за ним следом.

— Да, в этой жизни ничего не меняется, — пробурчал себе под нос Ваня. Как бегала за парнями, так и продолжает. — Тогда я тоже пойду, не скучайте тут! — и пока кто-то не успел его остановить, он уже скрылся в толпе спешащих на финал гостей. На самом деле Ваня заметил Иванну, шедшую среди одногруппниц-яриловок, и ему нестерпимо хотелось услышать ее спокойный и нежный голос. В этом водовороте эмоций только миниатюрная девчушка оказалась способна дать ему ту самую тихую гавань. Жаль только, что сам Третьяков таковой для нее не являлся. Он и сам не знал, что чувствовал к ней и чувствовал ли вообще, но его необъяснимо тянуло как магнитом.

Нагнав ее со спины, поравнялся с идущими девчонками и обаятельно улыбнулся им, когда те обратили на него внимание.

— Какие люди! — Астра махнула ему свободной рукой, пока другой держалась за локоть Иванны. Та обернулась на Ваню и облегченно выдохнула.

— Ой, как ты себя чувствуешь?

— Да что со мной будет!

— А синяки под глазами говорят об обратном.

— Ну они у меня появились раньше, чем я вообще узнал о Морной сече.

— Готов к финалу?

— Да, — он показательно равнодушно пожал плечами. На самом деле ему самому перспектива поступления в Ратибор была до лампочки, но вот азарт и желание стать первыми — оказались сильнее.

— Кстати, я хотела сказать, — Иванна заметила, как Астра увела от них девчонок, с интересом подслушивающих разговор. После того случая, когда ее накрыла истерика на дне рождения Тихомирова, они же и распустили слухи о ней и Третьякове. И никакие опровержения, сказанные ею лично, не могли их переубедить. Было неловко и даже стыдно, ведь Ваня попросту оказался тем самым, способным унять ее тревогу. Он и сам, кажется, был не против их общения, поскольку и являлся его инициатором: первым подходил, приглашал прогуляться вдоль реки, без умолку болтал или поддерживал уютное молчание, когда говорить не хотелось. В общем, она довольно-таки быстро привыкла к его обществу, хотя ничего не обещала и не позволяла ни ему, ни себе чего-то лишнего. А он и не настаивал.

Они соблюдали определенную дистанцию, изредка нарушая ее. У нее не получалось вести себя так же расслабленно, как вела себя, например, Мирослава с друзьями. Хотя Ваня, наверное, не стал бы противиться, но что-то внутри не давало подарить ему хоть какую-то надежду. Так и стояли напротив друг друга, соблюдая приличия.

— Что?

— После Русальей недели, когда пройдут все контрольные и выставят итоговые оценки, я сразу возвращаюсь в Китай.

— Насовсем? — Ваня ощутил, как внутри что-то оборвалось. Он смотрел на нее своими покрасневшими глазами, в которых родилось беспокойство.

— Нет, только на каникулы. Но почему-то у бабушки плохо работают перстневики, и, возможно, я не смогу ответить на твои послания вовремя…

— О! — только и произнес. Такие перспективы ему не нравились, и Ваня непроизвольно нахмурился, сдвинув брови к переносице.

— Можем попробовать созвониться, если хочешь, по обычному телефону…

— Да, можем.

— Хорошо… А ты никуда не едешь?

— Боюсь, летом я погрязну в решении семейных вопросов.

— Да? Если не секрет, то каких?

Ваня улыбнулся, не зная, как рассказать о том, что произошло в его жизни не так давно.

— Семья увеличилась, и надо каждому определить в ней его место.

— Понятнее не стало, — Иванна коротко рассмеялась. Сегодня в ее волосы наподобие венка были вплетены нити, закрепленные магией, и девочка то и дело касалась их, проверяя все ли в порядке. Длинные волосы, доходившие почти до поясницы, красиво отливали красным, и Ваня ловил себя на том, что постоянно думает, какие они на ощупь: отличаются ли пепельные волосы от своих рябиновых собратьев.