Чтение онлайн

— Достоевский, княже, Достоевский это!

— Ну теперь я спокоен! — саркастично ответил Никите Яромир и взмахнул руками. — Все, время, идем.

— Перед смертью не надышишься… — еле слышно сказала Мирослава, поднимаясь вверх. Персей глухо каркнул:

— Бойся не бойся, а року не миновать!

— Что за настроение? Все нормально будет! — фыркнула Астра, приподнимая подол своего платья, чтобы не запнуться и не упасть.

— Конечно! Порадуемся за Владимира!— согласилась с ней Иванна, и наконец все стали подниматься по белым мраморным ступеням лестницы, покрытой красной дорожкой, приглушающей звуки шагов. Они поднялись к средней площадке, с которой четыре марша вели на второй этаж, к парадным залам. На стенах интерьера, украшенных лепным орнаментом, размещены декоративные вазы и блюда китайского и японского фарфора 18-19 веков — в память о располагавшемся здесь в середине 18-го века Китайском зале. Окна были занавешены драпированными красными шторами.

— Нам сюда.

Выйдя на второй этаж, Яромир свернул налево, туда, где располагалась сначала Кавалеристская столовая, а за ней и Большой зал Екатерининского дворца. Он бывал тут нечасто, в основном в детстве на праздниках по случаю Коляды или Нового года, а потом его и вовсе не приглашали.

Лакей в парадном красном кафтане открыл им двери, и из зала, что распустился перед гостями большим золотым цветком, полились звуки этнической музыки, которую исполняли приглашенные музыканты. Пианино, скрипка и ударные наполняли атмосферу торжественностью. Помимо них готовились вступить гитара, балалайка, гармонь и свирель.

Мирослава, пройдя в Большой зал, потеряла дар речи и замерла на месте. Большой зал, или иначе Светлая галерея, представлял собой огромное парадное помещение дворца. Она сравнила бы его с Императорским залом в Ведограде, но Большой зал выигрывал по всем параметрам. Его окна, занимающие всю ширину стен, выходили на обе его стороны. Интерьер зала пронизан светом заколдованным свечей, обрамляющих зеркала и играющих на позолоте зала. Элементы пышного барочного декора создавали иллюзию безграничного пространства: чередование больших окон с зеркалами зрительно расширяло границы зала, а плафон, окруженный живописной колоннадой, раскрывал пространство в высоту.

Астра, схватив за руку Иванну, двинулась вглубь зала, чтобы найти своих.

— Ты тоже все это видишь? — тихо спросила Мирослава, и ворон заворожено каркнул в ответ. — Невероятно… как в мультике про «Анастасию».

В ее пазорьих радужках будто пылал огонь от каждого кристалла в форме свечи, что отбрасывали блики на наполированный паркетный пол. Девочка опустила на него взгляд, и ее кеды показались здесь лишними и неуместными. Захотелось снять их и босыми ногами ощутить теплоту этого места, впитать кожей историзм и торжественность. В детстве она любила мультик “Анастасия” и даже не могла представить, что когда-либо станет гостем в этом дворце не в качестве туриста, а в роли подруги сына императора. У нее сперло дыхание, в глазах отчего-то защипало, а в голове заиграла песня:

Как узор, на окне, Снова прошлое рядом. Кто-то пел, песню мне, В зимний вечер когда-то. Словно в прошлом ожило, Чьих-то бережных рук тепло. Вальс изысканных гостей, И бег лихих коней! Вальс кружил и нес меня, Словно в сказку свою маня. Первый бал и первый вальс, Звучат во мне сейчас! Зеркала, в янтаре, Мой восторг отражают. Кто-то пел, на заре, Дом родной покидая. Будешь ты, в декабре, Вновь со мной, дорогая!

Вокруг так много людей, что можно было легко потеряться. Женщины одеты в роскошные длинные платья и дорогие украшения, а мужчины надели кто строгие костюмы, а кто мундиры с разными знаками отличия. И если мужчины одевались в более выдержанные цвета, то женщины пестрили разнообразием оттенков в нарядах и соревновались в изобилии бриллиантов.

Мирослава шла вперед к другому концу зала и, не скрывая своего интереса, разглядывала присутствующих. Те в свою очередь с интересом поглядывали на нее, девочку в простом платье, кедах, замысловатой прическе с закрученными двумя шишечками на макушке поверх распущенных светлых волос и с вороном на плече. Некоторые даже начинали шептаться, отчего ей становилось неловко и хотелось снова оттянуть платье пониже и отвести взгляд. Да, кажется, Яромир приврал, говоря, что никому не будет до них дела.

— Та-ак, Морозыч, кажется, мы с тобой попали на бал Ростовых! — так же восторженно произнес Никита, оглядываясь. Он взлохматил свои светлые волосы, забыв о приличиях.

— И где же мой Болконский? — спросила у него Мирослава, улыбаясь. В этот момент к ним откуда ни возьмись вышел Яромир, и в этот момент сменилась музыка на более торжественную.

— В сторону, мигом! — он, расставив руки, заставил друзей попятиться.

— А вот и твой Болконский, — усмехнулся Никита, проигнорировав непонимающий взгляд Полоцкого. Мирослава же прыснула, стукнув Никиту по руке. Персей, все это время сидевший у нее на плече, заерзал, перебирая лапами.

— Стойте здесь, я вас позже найду! — произнес Яромир, глянув сначала на Никиту, а потом задержав взгляд на Мирославе. Она, захлопав длинными ресницами, закивала.

— А ты куда?

— Скоро нач… — договорить он не успел, поскольку музыка стала еще громче, а двери Большого зала открылись. Яромир мгновенно скрылся в толпе, когда низенький и лысоватый церемониймейстер, одетый в черный ферязь с красными обережными узорами, оперся на длинный посох из красного дерева и громко, так, чтобы всем было слышно, торжественно произнес:

— Его Величество император Магической народной империи Борислав Первый!

У Мирославы в волнении в очередной раз за несколько минут сперло дыхание от вида величественного отца друга. Он шел в черном ферязе с золотой вышивкой и большими коловратами на плечах, а бурая меховая опушка капюшона придавала императору ширину в плечах еще больше, чем она была. Церемониймейстер, кланяясь, передал ему посох, и теперь император, громко ударяя им о пол, чеканил каждый свой шаг. Его взгляд черных глаз под густыми бровями глядел только вперед, и мурашки бегали по коже у присутствующих. Позади него шли три человека, все похожие друг на друга: высокие, черноволосые и черноглазые.

— Цесаревич Ярослав, Великие князья Владимир и Яромир.

Мирослава, округлив глаза, смотрела на друга, который непонятно как успел оказаться позади братьев и отца, и от его вида у девочки что-то затлело в грудной клетке. Гордость. Восторг. Она непроизвольно улыбнулась, не сводя с него взгляда, и тот еле уловимо ухмыльнулся в ответ, хотя, казалось, вовсе не смотрел в ее сторону.

— Во те на-а! — восторженно каркнул Персей, не сводивший глаз с Яромира.

Никита надавил ладонью на лопатки подруги, заставляя склониться, и Мирослава едва успела слегка, как это было здесь принято, поклониться императорской процессии. Все это было ей в новинку. Как только мимо них прошел Яромир, в спину которого будто воткнули кол, девочка повернула голову в его сторону, так и забыв разогнуть спину.

Выстроенный коридор, по которому шли члены императорской семьи, тут же заполнился людьми, и Никита потащил Мирославу ближе к месту, где остановился император. Тот поднялся на подиум, на котором стоял высокий трон. По левую от него сторону чуть ниже на ступеньке встал Ярослав, а по другую Владимир и Яромир. Последние два выглядели так, будто пришли на не бал, а на казнь, однако, вряд ли кто-либо догадывался о том, что творилось у них в головах и на душе.

— Дорогие гости! Я приветствую всех собравшихся, кто почтил нас своим присутствием на нашем скромном празднике! — голос императора, будто гром, прокатился по залу. Раздались аплодисменты и одобрительные выкрики. Мирослава испуганно оглянулась, не понимая, как себя вести. Хотелось сбежать отсюда, а еще сильнее хотелось увести отсюда Яромира, обнять его и спрятаться ото всех где-нибудь в уютной комнатке их небольшой компанией. Астра и Иванна где-то затерялись среди гостей, но за них Мирослава не переживала.