Чтение онлайн

— Ну по-иному ведь скучно! — ответила ей Мирослава и крикнула Иванне, догоняя ее: — Ванют! Погодите! Отведем этого смехушника вместе!

— Смехушник! — почти взвизгнул от смеха Никита, и Астра, переглянувшись с Яромиром, ускорили шаг, чтобы отвести Вершинина к медзнахарям.

??

телеграм-канал автора: Колдовство в Избушке

Жду вашей обратной связи?

??

Из окна кареты виднелись уютные улочки города Пушкин, что располагался неподалеку от Санкт-Петербурга. Тут уже разыгралась золотая осень, и деревья, принарядившиеся в пестрое одеяние, украшали собой улицы. Листья, потеряв свою зелень и свежесть, приобрели новые оттенки: от желтого до бурого, коричневого и ярко-красного, контрастируя на фоне низкого голубого неба с редкими облачками, такого типичного для “бабьего” лета. По веткам плясали чирикающие о своем воробьи, перескакивая с одной на другую, отчего те тряслись и скидывали листья.

Дожди и туманы прекратились, стояла теплая и солнечная погода. Осадки прибили пыль, и теперь воздух имел аромат пряностей, озона и грибов. Вечерело. Оранжево-красный закат укутывал тонкой вуалью парки и дома, согревая их своими последними лучами уходящего дня и обещая, что завтра они встретятся вновь. Пришедшая на смену лету осень принесла прохладу и свежий воздух, остудив асфальт и каменные здания, но предлагала уютные пледы и горячий кофе на верандах ресторанчиков. По улочкам прогуливались прохожие, наслаждаясь последними теплыми сентябрьскими деньками.

Стук копыт везущих карету лошадей задавал ритм бешено колотящемуся сердцу. Мирослава незаметно провела вспотевшей ладонью по колену. О том, что все они поедут на день рождения к Владимиру, Яромир рассказал сразу после того, как Никите дали заговоренный отвар от смеха. Они уже возвращались в хребет, и он, встав напротив друзей, объявил эту новость таким тоном, будто приглашал всех на ужин в школьной столовой. Однако даже упущенная торжественность слов произвела эффект. Никита, насмеявшись за последние полчаса до коликов в животе, теперь серьезно смотрел на друга воспаленными глазами.

— Хочешь сказать, что мы все… — он указал на себя и стоящих на самокатной лестнице в хребет девчонок. — …поедем на бал по случаю дня рождения императорского сына?

В его голосе слышалось недоверие, и Яромир неловко улыбнулся.

— Ну да…

— Неожиданно.

— Моя семья и так уже приглашена, — пожала плечами Астра. — Правда, я не думала, что мне это тоже предстоит. Дед писал, что…

— Не пойму, вы не хотите? — нетерпеливо уточнил у всех Полоцкий, стоя к друзьям лицом и спиной ко входу в хребет.

— А ты в курсе, что нам даже не в чем пойти? — спросила у него Кузнецова, переглянувшись с девочками. Те выглядели растерянно. Мирослава на взгляд друга неуверенно пожала плечами. В ее гардеробе не было вещей, подходящих для подобного мероприятия. Иванна, стоявшая рядом с ней, тяжело вздохнула, намотав на палец длинный красный локон.

— Разве это проблема?

— Проблема?! — фыркнула Астра, встав в позу. — В чем мы должны там появиться? В длинных рубахах, в которых должны были пойти на Новолетие? Вот будет смеху!

— Но, Астра… — Иванна повернула к ней голову и улыбнулась. — Твой шкаф, как и наш с Мирославой, забиты твоими платьями, сарафанами и юбками…

— Да что там за платья?! Страх один!

Астра продолжала спорить с Иванной всю оставшуюся дорогу, вспоминая, что из вещей есть у них обеих. Никита хватался за живот: отвар от приступа смеха имел пару побочных эффектов. К ним можно было отнести тихую грусть, молчаливость, легкую тошноту и колики в кишечнике, поэтому он поспешил уйти в комнату.

Когда все прошли через главные дубовые двери в холл их хребта, Яромир, чувствуя себя так, будто вынудил друзей согласиться, остановил Мирославу. Никто даже не заметил их задержки и не оглянулся на них.

— Мир, мож…

— Я могу не ехать?

Они заговорили одновременно, но Яромир замолчал на полуслове. Мирослава задумчиво глядела на друга в неярко освещенном холле общежития и слегка выпятила вперед губы, как делала всегда, когда что-то ее терзало.

— Почему? — тихо спросил парень, и в его груди что-то оборвалось.

Она пожала плечами, не зная, как правильно объяснить ему свое нежелание. Девочка и себе не могла нормально и здраво это объяснить в мыслях, а в слова это и вовсе никак не хотело превращаться.

— Поверь, никто там не будет на нас обращать внимание. Всем плевать, в чем ты будешь, и какое на тебе будет платье, — он понял ее заминку по-своему и кривовато улыбнулся. Они стояли друг напротив друга у канделябра, что висел на стене и озарял светом кристалла небольшое пространство коридора.

— Ты серьезно думаешь, что меня волнуют шмотки? — она выгнула одну бровь, внимательно всматриваясь в друга. Он снова улыбнулся.

— Если честно, я понятия не имею, что происходит в твоей светлой голове! — Яромир оперся плечом о стену. — Почему ты не хочешь ехать?

— Приглашали только тебя! — сказала Мирослава тихо, но строго. — А мы ввалимся туда такой оравой! Это некрасиво даже…

— Хочешь знать правду?

Она кивнула, неосознанно подойдя ближе, и он продолжил уже тише доверительным тоном:

— Это приглашение отца.

— Погоди, но писал тебе Владимир, разве нет? Его же почерк…

— Он никогда по своей воле не потащил бы меня на такое мероприятие, еще и во время учебы! Значит, это воля отца.

— Тогда тем более! Вряд ли твой отец обрадуется, когда увидит всех нас у вас дома!

— Без вас я не поеду. Мне тоже нечего там делать. И за это, скорее всего, влетит именно Владимиру, — немного подумав, добавил парень. Мирослава задумчиво глядела на него во все глаза, и на ее лице менялись эмоции: сначала на нем появилось подозрительное неверие, потом угрюмое осознание и затем бессильное принятие.