Чтение онлайн

Профессор сориентировался моментально и тут же обозначил Ромича своим помощником. Разумеется, оставлять меня одну в городе или на попечение Фахрима он не собирался, поэтому договорился и о том, чтобы и я тут же заселилась в общежитие. Подобное не приветствовалось, но ректор был так воодушевлен возвращением профа, что с радостью пошел на небольшие уступки. Все-таки заполучить обратно профессора с таким именем в научной среде было немаловажно для престижа университета.

Когда профессор за ужином в гостином дворе рассказал о переменах, принц заявил, что желает отправиться со мной и не приемлет никаких возражений. Мне же разрешили жить до начала занятий на территории школы, так почему не разрешат ему, принцу? Фахрим тоже жутко оживился – поскорее избавиться от ответственности за парня было для него розовой мечтой с той самой ночи, когда этого самого принца чуть не отравили. Разумеется, хитрый купец тут же смекнул, что мог бы уже через пару дней отправиться в обратный путь – он уже успел выгодно распродаться и оставался в Марлеме только из-за Заруха. Нарима он бы с легкой душой оставил на попечение одного из охранников, но раз вырисовывалась возможность не тратиться на постой и оставить всех своих людей при себе, он тут же запричитал, что не стоит разлучать друзей и оставлять Нарима одного в незнакомом городе, практически поставив профессора перед фактом, что ему придется просить еще за двух мальчишек. И тут, к всеобщему удивлению, вмешался уважаемый Нурий, под глазом которого красовался симпатичный синяк. Он заявил, что раз уж в школу отправляется вся честная компания, то не стоит забывать и об Арии, который успел сдружиться с ребятами и который ему плешь проест, если не будет иметь возможности целый месяц видеть своих друзей.

Мы с мальчишками дружно поглядели на Ария и наперебой стали просить профессора взять с собой и рыжего. Опешившийот такого натиска проф некоторое время глядел на воцарившийся за столом балаган, а потом с силой хлопнул двумя ладонями по столу, от чего посуда на нем подскочила, и в воцарившейся тишине спокойно проговорил:

– Я поговорю завтра с ректором о возможности приютить в стенах школы принца и Нарима.

– А Ария? – тут же вмешался возмущенный Нурий.

Профессор тяжело вздохнул и укоризненно посмотрел на друга:

– Ну что с тебя возьмешь? Да ладно, где трое мальчишек, там и четверо!

Вот так и получилось, что мы вчетвером отправились в школу еще до начала занятий.

Сам университет, как и школа, располагались в часе ходьбы от города и были закрытыми заведениями, что не мешало им быть важными источниками богатства города – родственники учеников тратили немалые деньги, обеспечивая детей всем необходимым и не очень, да и профессора и сами студенты из богатых семей могли себе позволить сорить деньгами. Профессор рассказывал, что замок, в котором располагается университет, очень велик, я и сама это видела издалека, и занимает вершину большого холма, а школе отведена одна башня из пяти и часть двора.

Пока мы во дворе ожидали припозднившегося принца, я со вздохом посетовала:

– Зарух вечно так копается! Надеюсь, хоть в школе он наконец научиться ухаживать за собой в полной мере!

И профессор посвятил меня в школьные порядки. Он сказал, что так исторически сложилось, что там никаких слуг ни у кого нет. Если есть деньги и желание, то школяры и студиозусы нанимают прачек из города, которые приходят за грязным бельем к воротам замка. А так как в основном там учатся дети богатых людей, то у прачек всегда достаточно работы. С уборкой комнат дело обстоит сложнее. Руководство после нескольких неприятных прецедентов перестало нанимать обслуживающий персонал для уборки общежитий и теперь там процветет своеобразная дедовщина: более знатные и богатые эксплуатируют менее знатных и богатых. Сложнее всего приходится самородкам из народа. Вздохнув, профессор посетовал, что подчас мальчишкам приходится очень тяжело, но что-либо сделать никто не в силах. Не приставлять же к каждому одаренышу по охраннику или опекуну!

– Профессор, но ведь эти самородки наделены Даром и при желании вполне могут защититься, – сказала я.

– Так-то оно так, – он тяжело вздохнул. – Но использовать Дар разрешается только на предназначенных для этого занятиях. В остальное время одаренным надеваются ограничители, ведь дар может быть опасным или использоваться во вред. Да и мало кто поначалу может своими способностями управлять.

– Тогда почему не учить одаренных детей отдельно? – спросила, возмущаясь тому, что мне придется надеть ошейник.

– Лей, здесь в основном учатся дети богатых и знатных людей. И им претит, что любимое чадо много лет в каком-нибудь закрытом заведении будет лишено общения со сверстниками. Одно время они даже не хотели пускать своих детей сюда учиться, но король не мог позволить, чтобы обучение одаренных детей было неподконтрольным. В конечном итоге пришли к обоюдному согласию учить всех вместе, но использовать ограничители. Но и это лишь краешек проблем, с которыми тогда столкнулись. Кстати, секрет создания ограничителей знает лишь корона.

– Н-да. Как все оказывается непросто… – протянула я, однако быстро вспомнила, что хотела задать ему еще один животрепещущий вопрос. – Профессор-аха, но у меня ведь нет проблем с контролем Дара! Да, я еще не знаю всех его граней, но уже вполне могу блокировать. Может, и у других так? Зачем же тогда надевать эти ошейники?

– Ты его не блокируешь, а просто не хочешь использовать. Ты ведь не смогла закрыться от агрессии в момент нападения на вас с Зарухом? Это, конечно, спасло вас тогда, но свидетельствует о том, что закрываться ты еще не умеешь. – Наставительно поднял палец вверх проф. – Да и сам по себе ты очень уравновешенный человек, не склонный к агрессии. Но что будет, если вывести тебя из себя? А ведь дети подчас бывают очень жестоки и могут спровоцировать даже очень спокойного и сдержанного человека! А чем это закончится для всех, если имеешь дело с необученным одаренным – представить сложно.

– Это так, но надевать на себя ошейник…

Я тоскливо посмотрела вдаль. Ох, не так я представляла себе обучение, совсем не так… Но и хорошее в этом все-таки тоже есть: если не только Нарим видит энергию женщин и мужчин, то ошейник защитит меня от разоблачения. Правда, оставались еще лекари. Как сказал мальчик, некоторые и без дара видеть ауры могут различать эту энергию руками. Лекарский дар вообще очень специфичен и чуть ли не у каждого лекаря есть свои нюансы восприятия и способов лечения. Но сейчас об этом думать не хотелось, буду решать проблемы по мере их поступления. Хорошо что Нарим пообещал помогать в меру своих сил и знаний, чтобы я поменьше попадала в медпункт и сталкивалась с его коллегами.

Зарух наконец вышел из дверей, конюх подвел к нему его лошадь, и мы отправились в путь, петляя по городским улочкам. А когда выехали за ворота, я снова возобновила заинтересовавший меня разговор:

– Профессор, неужели и правда никак нельзя отказаться от ношения ошейника? Это же словно признак рабства!

– Не утрируй, Лей. Конечно, это неприятно, но ничего другого пока не придумали, – вздохнул, поморщившись, профессор. – Когда-то все было иначе. – Его глаза затуманились. – Раньше никто даже не думал блокировать Дар в учебных заведениях, ведь где еще учиться им пользоваться, если не там? Как при этом достигалась безопасность обучающихся – для меня загадка. Но я доподлинно знаю, что когда-то школы для одаренных были в каждой стране, и ежегодно между ними проводились соревнования! – Глаза профессора горели неподдельным огнем научного азарта. – А в каждом университете были факультеты, на которых учились дети с похожими Дарами! Существовали действенные методики их обучения и контроля Дара!

– А сейчас не так?

– Сейчас все не так! Есть методики, но они не универсальны, Дар познается учеником и его наставником буквально на ощупь.

– У каждого ученика свой наставник?

– Да, его выбирают методом подбора из наиболее близких по направленности Дара.

– Но откуда столько одаренных учителей?! Мне казалось, что магов мало, а тут к каждому ученику приставляют своего наставника!

– Все не совсем так. Но да, наставников собирают по всей Тализии и приглашают из союзных государств. Кого-то на время, а кто-то остается здесь на постоянную основу. К тому же, многие так и продолжают вести свою магическую практику, но уже здесь, в Марлеме, или работать на свое государство в посольстве, уделяя общению с учеником лишь часть своего времени.

– А никто не боится, что одаренных детей могут вербовать?

– Нет.

– Почему? – я несказанно удивилась.

– А это государственная тайна, – с сожалением ответил профессор.

– Как это? – Я посмотрела на него так, будто он не совсем здоров.

– Лей, то, что я больше не преподаю в университете, не отменяет данной мной там когда-то клятвы.

– Магической, что ли? – дошло до меня.

– Именно, – недовольно ответил проф и пришпорил свою лошадь.

Я поставила в уме галочку узнать о магических клятвах как можно больше и догнала ускакавшего вперед профессора: