Чтение онлайн

— Ваше Высочество, смотрю, вы всю территорию Дармании кружочками обвели?

Спокойный голос Рихта Ольмарха оказался спасительной соломинкой, за которую зацепился ненаследный принц, успевший погрузиться в бездну холодного омута. Тряхнув головой, отгоняя черноту перед глазами, Саверлах посмотрел на смотрителя библиотеки.

— Ты прав, не осталось точки на карте, где бы я ни побывал, — с разочарованием в голосе вымолвил он.

Рихт внимательно осмотрел карту Государства Дарман. Наклонился над ней, прищурившись, провёл рукой по южной гористой местности, омываемой водами синего моря. — Хм, — издал он, — я смотрю, для своих исследований вы взяли новейшую карту.

Выпрямившись, смотритель посмотрел на принца с любопытством в глазах.

— Я подумал, что в последних картах государства отображается более точная информация. Ведь она накапливается годами.

— И да, и нет, Ваше Высочество. Хотите, для сравнения принесу карту трёх тысячелетней давности? И вы сами убедитесь, в чём разница?

— Несите, — с безразличием в голосе ответил Саверлах.

Ольмарх вернулся довольно-таки быстро. Разложив на столе древний свиток, он наклонился над ним и с предвкушением указал за крохотный храм, расположенный между грядами южных гор.

— Что и следовало доказать. Ни всякий работник, перечерчивая карты, обратит внимание на серые стены здания, стоящие средь тёмных каменных глыб. Вот так и получилось, что в новых картах государства Дарман отсутствует Храм Трём Богам.

— Храм трём Богам?

Саверлах с замиранием дыхания и учащёнными ударами сердца навис над манускриптом, провёл пальцем по крошечному храму.

— Никогда не слышал о таком. В этом храме тоже производят обряд бракосочетания?

— К сожалению, нет. Вы можете сами прочитать, с какой целью он воздвигнут?

Смотритель нажал на крохотный домик, над его куполом тотчас вспыхнула белая плёнка, на которой высветились буквы: «Храм трём Богам мира Эйхарон воздвигнут для отречения демонов от своего рода».

Ненаследный принц тяжело сглотнул, нахмурившись, перевёл озадаченный взгляд на Рихта.

— И не смотрите на меня так. Я и сам, когда первый раз прочитал сию запись, был весьма удивлён. Не понимаю, зачем демонам отрекаться от своего рода?

Саверлах в задумчивости потёр подбородок, вновь посмотрел на древнюю карту.

— Тоже не понимаю, завтра отправлюсь туда и всё выясню.

Ночь для демона была длинной и угнетающей. В поиске кого-то он долго блуждал во сне, просыпался и вновь погружался в ночные томительные видения. Когда ему казалось, что цель достигнута, перед ним вставала преграда, и он до изнеможения преодолевал её. Расправив крылья, взлетал, чтобы перелететь горный хребет, за которым точно знал — находится тот, к кому он так стремится. Но крылья с каждым взмахом становились всё тяжелее и тяжелее, и едва коснувшись белых пушистых облаков, обессилив, падал вниз.

Резко вынырнув из сновидения, распахнув глаза, Саверлах слушал учащённые удары сердца. Пытаясь успокоить глубокое дыхание, смотрел усталым взглядом на лепнину потолка, недоумевал о странности ночного кошмара. Не замечая выступивших капелек пота на груди и лбу, вновь отдавался во власть грёз. Доверяясь тревоге внутреннего голоса, летел в кромешную мглу, крошил руками каменную глыбу. Сорвав до крови острые когти, обессилив, падал на холодные камни. Но внутренняя тревога не отступала, и он в который раз бросался вперёд. До изнеможения наносил тяжёлые удары кулаками по каменному монолиту, и тот от очередного увесистого соприкосновения его рук не устоял, раскололся на части.

Преодолев валуны, демон бросился к плачущей ведьмочке. С трепещущим счастьем заключил её в объятия. И не успел он закрыть глаза в блаженстве, как сразу услышал:

— Декан Дем Эрдхарган, а вы узнали, почему ведьмы замуж не выходят?

Саверлах резко разомкнул глаза, подхватив шёлковую простынь, вытер ею вспотевший лоб и тело и, отшвырнув мокрую ткань, поднялся с постели.

Стал ступать босыми ногами по прохладе мраморного пола, выложенного из необычного сочетания двух цветов, коричневого и медного. Камень с изящным, редчайшим, внутренним рисунком с проходящих по нему прожилин и разводов, коричнево-жёлтых и золотых оттенков.

Свои покои ненаследный принц обновил недавно, задав мастерам использовать цвета малахита и золота. Убранством остался доволен. Стены и гардеробную великолепно сочетали янтарём и малахитом с оттенком папоротника. Огромная кровать в его покоях в тёмно-зелёных тонах словно утопала в ковре с орнаментом увядших листьев.

Подойдя к окну, Саверлах оперся руками на подоконник и в который раз за жизнь залюбовался открывшимся видом.

Королевский дворец располагался на окраине столицы государства Дарман.

Бесконечный океан песков брал своё начало от высокой дворцовой каменной ограды и тянулся далеко за горизонт. Взгляд манила небесная голубизна, тонувшая в золотом мареве. Днём каждая песчинка безжизненных барханов отражала сияние дневного светила, слепя шафрановым блеском глаза. А царица-ночь влекла взглянуть на барханы, покрытые россыпью серебра, мерцающие от игры тусклых лучей ночного светила.

Самым фантастическим из жарких дней дневного светила был месяц оживших песков. Днём пески покрывала жёлтая световая вуаль, а вот ночью барханы оживали.

Раскалённые от дневного пекла песчинки в наступившей прохладе ночи начинали шевелиться, соединяться, повторяя образы живых существ, вылезших из укрытий поохотиться в воцарившейся тишине и свежести.

Проснувшись в одну из ночей, десятилетним мальчишкой стоя у окна, он, как заколдованный, наблюдал за диковинными зверюшками. Не устояв, решил рассмотреть поближе удивительных созданий. Если бы не стража, доложившая отцу, что видели принца перелезающим через дворцовую ограду, его уже не было бы в живых…

На первый взгляд пустыня может показаться безжизненной. Но, наблюдая за очередным созданным песками гадом, доходящим в холке ему до бедра, Саверлах в очередной раз убедился в обратном.

В одно мгновение песчаные барханы затихли, словно на них упало серебряное покрывало, усыпанное россыпью алмазов. Давящая тишина окутала пустыню лишь на несколько минут. Лучи дневного светила распороли горизонт, окрасив первыми лучами в алый цвет осколочные грани песка.

В тот же миг по многовековым дюнам заскользил едва заметный ветерок, оставляющий за собой шевелящийся кроваво-серебряный шлейф. Крохотные песчинки как по команде стали отделятся от родной стихии, устремляясь вверх, чтобы в очередном наступившем дне закрыть песчаные дюны знойной золотой завесой…