Чтение онлайн

После душа и попыток взять себя в руки я планировала съездить в приют, чтобы

увидеть Винни. Она бы подняла мне настроение. Я могла бы взять ее на прогулку,

проверить, принимала ли она ванну на этой неделе, и провести некоторое время, думая о

чем-то, кроме себя.

Но перед тем как я собралась выйти, начался дождь. Собака ожидала прогулки, но

нам не разрешают брать их в дождь. Так что я провела воскресенье в одиночестве.

***

Утро понедельника. Новая рабочая неделя. Прекрасное время, чтобы начать все

заново, что я и делала много раз прежде. Наверное, с каждым разом должно быть все

легче, но на этот раз все иначе, потому что Уоттс стал важной частью моей жизни.

Поскольку я не получала от него писем, мне стало понятно, что он будет жить

дальше со своим обещанием — никогда больше не видеть меня во второй раз и даже не

разговаривать со мной снова.

Я решила, что это цена, которую собиралась заплатить за желание открыть его для

себя немного больше. Любопытно, а какую цену обычно платит он, чтобы убежать.

Я надела маску взрослой девушки, настроилась, как подобает, и пошла на работу.

Если он не хочет быть частью моей жизни, то я не позволю ему управлять мной на

расстоянии.

Тара выходила из своей машины, когда я занимала парковочное место рядом с ней.

— Как прошли выходные? — спросила она, улыбнувшись в полную силу своей

обычной яркой и зажигательной улыбкой. Боже, как сегодня утром я нуждалась в таком

дружественном приветствии.

Я закрыла дверцу и заперла ее, пожимая плечами.

— Просто хорошо. А твои как?

— Это был лучший уик-энд! — она посмотрела на меня серьезно.

— Хорошо, тогда ты повеселилась за нас двоих.

Ее светлая улыбка превратилась в хмурую.

— Что-то не так?

Вот то самое место, где я обычно пожимаю плечами, будто не знаю, о чем она

говорит. С момента нашего знакомства я избегала разговоров о своем прошлом или даже о

моем настоящем.

Не хочу, чтобы она задавала слишком много вопросов, не хочу, чтобы она пыталась

убрать стену, за которой я существовала. Это было больше, чем обычное нежелание. На

самом деле, это было то, с чем я не смогла бы справиться эмоционально. Тара довольно

проницательна, и во многих случаях она почивала меня историями из своей собственной

жизни. Может быть, она увидит что-то, чего не вижу я.

Эгоистично, как может показаться, но, надеюсь, я что-то приобрету, поговорив с

ней. Она была именно тем человеком, с которым я могла бы обсудить Уоттса. По крайней

мере, на поверхностном уровне. Я не буду говорить о нем с психоаналитиком. У меня не

было никого, с кем могла бы поговорить, мне было некому написать о нем.

Так много усилий приложено для того, чтобы идти дальше и не позволять Уоттсу

диктовать мне условия моей жизни. Будет нелегко от него избавиться.

Прежде чем обдумать, что ей поведать, я выпалила…

— Есть один парень...

Я остановилась, потому что ее брови взлетели на лоб, а рот широко открылся. Она

бросилась ко мне и обняла за талию.

— Боже мой!

Ее невероятно радостная реакция была обусловлена двумя вещами: первая — она

всегда такая — полна рвения и счастья; вторая — она знала меня уже год, и я едва ли

поделилась чем-то из своей личной жизни. Это был первый раз, когда я позволяла кому-то

посмотреть на знакомство всей моей жизни.

Знакомство моей жизни? Вот кем был для меня Уоттс? Не совсем так.

Вовсе нет, на самом деле.

Она отпустила меня и отступила назад, оставив между нами немного пространства,

пока мы шли.

— Я знала это. Я знала, что здесь замешан парень. Это так интересно. Продолжай.

Расскажи мне о нем все.

Я сделала глубокий вдох, когда мы повернули в сторону здания. Мы шли медленно,

чтобы у нас было больше времени для разговора, прежде чем попадем внутрь.

— Ну…— начала я, а потом она меня прервала.

— Подожди. Важный вопрос. Давай отойдем в сторонку.

— Хорошо, — сказала я, почти смеясь и немного расслабляясь, потому что

собиралась поделиться этим с ней. Невероятный груз будто упал с моих плеч от того, что

я поговорю с кем-то, кто ведет нормальную социальную жизнь.

— Так…— сказала она. — Как велик ЕГО?..

Я остановилась, качая головой и смеясь.

— Извини — засмущалась она. — Я — шлюха. Но гордая шлюха. Продолжай, я

больше не буду тебя прерывать.

— Нет. Спасибо. Это первый раз, когда я за эти дни улыбнулась.

Пока мы шли, я рассказала ей краткую версию истории Уоттса и меня. Хотя и не

назвала ей его имя.

Мы прошли через контрольно-пропускной пункт в здание. Остановила рассказ, пока

проходили мимо охранника, и мой голос стих до шепота, когда мы шли по коридорам.

Когда я закончила, она сказала:

— Вау! Святое дерьмо! Шесть месяцев переписки? Я не смогла бы этого сделать. Но

я прямо вижу, как это делаешь ты.

Она положила руку мне на плечо.

— Подожди, я не имею в виду что-то плохое.

Я покачала головой.

— Я не воспринимала это так. Это именно то, что я искала. Это было прекрасно.

Пока… ну, ты знаешь.

Я закрывала эту тему. Я уже рассказала ей, чем закончилась встреча в отеле.

— Да, черт. Это было грубо. Мне жаль, что это случилось с тобой. Как ты думаешь,

почему он так не хочет открывать свою личность? Я имею в виду, какая разница?

Это были те вопросы, которые я задавала себе снова и снова, но не находила

никакого ответа. На все, кроме «Личного кодекса», о котором я рассказала Таре.

— О, человек-загадка. Они, как правило, хороши.