Чтение онлайн

во всех социальных сетях: Facebook, Twitter и Instagram.

Она была стюардессой в Балтиморе, но ее должны перевести в Портленд, штат

Орегон, в течение ближайших двух недель. Я знал, что наша встреча будет безопасна. И

все действительно прошло хорошо.

Именно поэтому я был удивлен, что она написала мне спустя столько месяцев.

— Привет, Эндрю, — она использовало поддельное имя, которое я назвал ей. —

Помнишь меня? Бьюсь об заклад, что да, но если вдруг нет, то, возможно, это освежит

твою память.  Ты был  первым парнем, с которым  я попробовала  перевернутую наездницу .

Я рассказывала  тебе, что раньше не занималась сексом в такой позе до того.  Короче…  я

вернусь в город  в течение следующих шести  дней  и…

Я нажал «удалить». Даже не дочитал ее письмо. Было очевидно, к чему все шло. И

меня это попросту не волновало.

Она не была Кэтрин. Ни одна из них не была Кэтрин.

Я зашел в настройки своего профиля и удалил свою страницу. Готово. Закончил. Я

не стал бы туда возвращаться, потому что не смог бы, даже если захотел.

Я занялся другими делами, просмотрел свой список контактов и нашел адрес

электронной почты книжного коллекционера, которому я продал некоторые издания в

предыдущем месяце. Он покупал только подписанные копии книг, так что я знал, что он

захотел бы купить копию Лолиты, и купил бы ее быстро.

Я написал ему цену в 9000 долларов. В течение часа он написал ответ и сказал, что

если я согласен продать ее за 8200, то мы заключим сделку.

Не задумываясь, поместил книгу в коробку для рассылки. Все эти деньги пойдут в

мой фонд «Отправляйся в ад».

***

Ворочаясь в ту ночь, я обдумывал мысль, которую назвал «Дилемма Кэтрин».

Понятия не имел, хотела ли она хотя бы поговорить со мной, и все усилия, что я

вложил в нее, могут быть потеряны. Но я должен был решить это для себя.

Мое физическое влечение к ней неоспоримо. Я должен быть честным с самим собой,

признав, что это было самым сильным и решающим фактором в моем плане. Несмотря на

другие мысли и чувства, которые к ней испытывал, я все еще хотел ее.

Если бы увидел ее снова, я бы нарушил свое собственное правило, которое было

неоспоримым по чертовски-уважительной причине. Я уже подверг ее опасности,

увидевшись с ней один раз.

Стоило ли рисковать, чтобы увидеть ее снова?

Я дохожу до точки, когда вопрос стоит о риске и опасности, которую я представляю

для нее, и как это опасно для меня самого.

Она часто упоминала о своем затворническом образе жизни, никогда не говорила о

друзьях или встречах. Если я сделал ей настолько больно, насколько боялся, то очень

надеялся, что ей было на кого опереться. Например, на семью. Или на поддержку коллег.

Она никогда не говорила и о них тоже. Я об этом раньше не думал, но теперь

задавался вопросом, какой была ее работа и что она делала весь день.

Я видел боль на ее лице, которая пришла откуда-то изнутри, очень вероятно, из

старой душевной раны.

Я могу понять ее очень хорошо, по себе. Вот почему понял, что означает это

выражение на лице Кэтрин. Я так много раз видел его на своем собственном лице, когда

брился, чистил зубы, каждый раз, находясь перед зеркалом.

Мы имели очевидную связь, построенную за месяцы электронной переписки, но

теперь я знал, у нас было еще кое-что — «травматическая связь». Только я понятия не

имел, прошли ли мы в наших жизнях через похожие страдания.

Видела ли она это на моем лице в тот вечер? Был ли хотя бы намек на это?

Что же тогда было поставлено на карту, если у нас действительно есть эта самая

связь? С такой мыслью я заснул.

***

Я проснулся на следующее утро, спустился вниз и включил кофеварку. Пока готовил

завтрак — два омлета, один ломтик бекона, один ломтик поджаренного хлеба и апельсин

— открыл местную газету на своем планшете и читал статьи, пока ел.

В репортажах местных телевизионных новостей говорили про одно и то же, но в

газете сообщали о том, что полицейские предварительно опознали жертв.

Это было плохо для моего бизнеса. Хотя моя работа там уже сделана, придется

пристально следить за развитием ситуации. Будет нелегко это сделать — мне предстоят

трудные дни, а я становился все более и более сосредоточенным на Кэтрин.

Глава 13 

Кэтрин

Без Уоттса уже прошла неделя. Я начинала обижаться на него за это, но каждый раз,

когда чувства негодования закрадывались в мою голову, вспоминала то, что было. Я

заставляла себя вспоминать о его обещании.

Одна встреча. Никакого повторения. Возможно, разрыв нашего общения.

Я боялась этого, а теперь живу с этим.

Каждый день просыпалась, думая о нем, и весь день чувствовала на себе его руки и

губы. Он не оставил никаких синяков или царапин, или чего-нибудь подобного мне на

память. Как будто нервные окончания под моей кожей по-прежнему отвечали на его

прикосновения. Ощущения не уменьшались, хотя прошло уже достаточно времени.

Я вернулась в свою рутину так быстро, как смогла. У меня не было выбора. Если бы