Чтение онлайн

Вульф не произнес ни слова. Я стоял позади нее и ждал, готовый подхватить ее, если бы она стала терять сознание и ее голова упала бы на грудь, так как не знал, насколько сильно при этом могли разойтись ее раны. Вульф сидел неподвижно. Он уткнул в нее щелочки почти целиком закрытых глаз, вытягивая губы вперед и снова втягивая их внутрь, и снова — вперед и внутрь.

Она продолжала:

— У него опять был припадок. Один из его приступов ярости.

— Я и не знал, что мистер Чейпин страдает эпилепсией, — вежливо ответил Вульф. — Пощупай у нее пульс.

Я протянул руку, взял ее за запястье и пальцем нащупал пульс. Пока я считал, она снова заговорила:

— Если говорить точно, то это не эпилепсия, просто у него в глазах появляется какое-то такое особенное выражение. Я всегда его боюсь, а когда вижу этот взгляд, меня просто ужас охватывает. Раньше он никогда мне ничего не делал. А сегодня утром, когда в его глазах опять появилось это выражение, я сказала ему одну вещь, которую мне не следовало говорить… Вот, посмотрите.

Она вырвала у меня руку, залезла в свою большую сумку и вытащила из нее что-то, завернутое в газетную бумагу. Развернув газету, она подняла кухонный нож, весь в крови, еще не высохшей и красной.

— Я даже не знала, что этот нож у него с собой. Видимо, он приготовил его для меня еще тогда, когда выходил на кухню.

Я взял у нее нож, положил его на письменный стол на газету и сообщил Вульфу:

— Пульс немного учащенный, но в остальном все в порядке.

Вульф оперся руками на подлокотники кресла и встал, предупредив ее:

— Прошу вас не двигаться, миссис Чейпин.

Он обошел ее сзади и, низко наклонившись, так что его глаза оказались у самой ее шеи, начал осматривать раны. Давненько, чуть ли не целый месяц, а то и больше, я не видел его таким оживленным и деятельным. Он осмотрел резаные раны и попросил ее:

— Пожалуйста, нагните голову немного вперед, а потом снова обратно.

Она сделала так, как он просил, и кровь опять выступила на шее, а в одном месте струйка чуть не брызнула на него. Вульф выпрямился.

— В самом деле. Вызови врача, Арчи.

Она попыталась обернуться к нему, но я ее остановил. Она протестовала:

— Никакого доктора мне не нужно. Я добралась до вас, доберусь и обратно. Я хотела лишь показаться вам и попросить вас…

— Конечно, дорогая миссис, однако сейчас в счет идет мое мнение… Если позволите.

Я уже набирал номер. В трубке раздался женский голос, и я попросил соединить меня с доктором Волмером. Секретарша ответила, что его нет, он только что ушел. Возможно, ей удастся остановить его перед домом, разумеется, если дело срочное. Я уже готов был попросить ее сделать это, однако тут мне пришло в голову, что сам я могу сделать это быстрее, поэтому я положил трубку и выбежал из дома. Фриц вытирал в холле пыль, и я велел ему подождать здесь. Перепрыгивая через ступеньки крыльца, я увидел, что у тротуара стоит такси, видимо, в ожидании нашей посетительницы. Чуть дальше стоял синий кабриолет доктора Волмера, а сам он как раз садился в машину. Я его окликнул, К счастью, он меня услышал, и когда я добежал до него, он уже снова стоял на тротуаре. Я рассказал ему о приключившемся у нас несчастье, он вынул из машины свой чемоданчик и пошел со мной.

В своей профессии я уже сто раз убеждался, что никогда не следует оставлять любопытство в ящике своего письменного стола. Когда мы повернули к нашему дому, я снова взглянул на ожидавшее такси и на секунду чуть не потерял весь свой лоск, потому что шофер посмотрел прямо на меня и подморгнул мне одним глазом.

Я повел доктора дальше. В холле стоял Фриц, который сообщил мне, что мистер Вульф ушел на кухню и вернется только после того, как доктор все закончит. Я заставил Фрица поклясться, что он ни за что на свете не допустит, чтобы Вульф сел есть, и отвел Волмера в кабинет. Дора Чейпин все еще сидела в кресле. Я познакомил их, доктор поставил чемоданчик на письменный стол и начал ее осматривать. Он немного там покопался и заявил, что придется наложить несколько швов, но точнее он сможет сказать только после того, как промоет ей раны. Я показал ему ванную и объяснил, где найти перевязочный материал, йод и прочее, а затем предложил ему:

— Я позову Фрица помочь вам. Мне нужно кое-что сделать перед домом. Если я вам понадоблюсь, я буду там.

Он согласился, и я прошел в холл, чтобы объяснить Фрицу его новые обязанности. Затем я вышел на тротуар.

Такси все еще стояло у крыльца. Таксист больше мне не подмигивал, он просто смотрел на меня. Я сказал ему:

— Здорово.

Он ответил:

— Я редко когда столько разговариваю.

— Сколько столько?

— Столько, чтобы сказать «здорово» или вообще «привет».

— Я вас не осуждаю. Можно к вам заглянуть?

Я распахнул дверцу и всунул голову в машину настолько, чтобы как следует рассмотреть фотографию водителя в рамке, которая вместе с его фамилией была прикреплена на приборной доске. Это была ничем не обоснованная догадка, однако я подумал, что, если бы вдруг мне повезло, мы могли бы сэкономить время. Затем я вылез обратно из машины, поставил ногу на подножку и улыбнулся ему.

— Я слышал, что вы неплохой инженер.

С минуту он удивленно смотрел на меня, потом засмеялся.

— Это было, когда я еще играл комика. Теперь я уже играю другие роли. Господи, да не стройте вы мне свои гримасы, у меня от них голова болит.

Я стер с лица улыбку:

— А почему вы мне подмигнули, когда я проходил мимо?

— А почему бы мне не мигать?

— Не знаю. Черт возьми, не изображайте из себя этакого умника. Я же вас нормально спросил. Что означало ваше подмигивание?

Он покачал головой:

— Я человек с характером. Я же сказал, что у меня голова болит. Неплохо было бы, если бы мы придумали, куда бы я мог вас отвезти. Ведь вас зовут Ниро Вульф?

— Нет. Зато вас зовут Питни Скотт. Я составил некий список и включил вас в него с суммой пять долларов.

— Слыхал про этот список.

— Да? А от кого?

— Ну, знаете… От людей. Можете меня вычеркнуть. За последнюю неделю я заработал восемнадцать долларов и двадцать центов.

— А вам известно, о чем идет речь?

Он кивнул:

— И это я знаю. Вы хотите сохранить мне жизнь. Так вот что, дорогой мой друг. Требовать пять долларов за сохранение моей жизни — это просто грабеж. Это чрезмерная цена, поверьте. Чистой воды ростовщичество. — Он захохотал. — Я уверен, что все имеет свой конец. Отрицательных величин не существует, разве что в математике. Вы даже понятия не имеете, насколько спокойней и уверенней чувствует себя человек, когда он это знает. У вас дома найдется что выпить?

— А как насчет двух долларов? Мы сделаем это и за два.

— Вы все еще меня переоцениваете.

— Тогда ровно один доллар.

— Послушайте. Вы ростовщик. — Для ноября было здорово холодно и дул резкий ветер, однако он был без перчаток и руки у него были красные и потрескавшиеся. Закоченевшими пальцами он полез в карман, вытащил какую-то мелочь, выловил из нее одну монету и сунул ее мне. — Я заплачу наличными, чтобы больше не морочить себе этим голову. Ну а теперь, когда мы в расчете и я больше ничего вам не должен, не найдется ли у вас что-нибудь выпить?