Чтение онлайн

Однако к концу первой бутылки и особенно в начале второй его попустило, и Швед стал даже активнее прислушиваться к Ефиму. Тот как раз взахлеб заряжал очередную историю:

– Я вчера "Вестник" свежий читал. Совсем охренели эти американцы! Звонит один тип в полицию и заявляет, что сосед прячет в своем доме корову, а по ночам пасет на его участке. Ну, приехала полиция, посмотрела на говно коровье, вспотела, понятное дело, и пошла этого самого соседа тормошить. Сосед в полнейших непонятках: какая корова? Вы охренели, офицер, где я, по-вашему, ее держу? В спальне? Или в ванной? Ах, в гараже? Ну, пошли посмотрим. В гараже, разумеется, никакой коровы - только машина. И следов коровьих нету. Ни малейших. Короче, плюнули полицейские и уехали - корова все-таки не мышь, чтобы ее вот так вот запросто не отыскать в обычном коттедже. И не унюхать.

Через две недели тот же тип снова звонит в полицию по тому же поводу, но на этот раз утверждает, что корову он снял на видеокамеру. Поверили, просмотрели - и правда корова! Рыжая, с рогами, все как положено. Вымя - до земли. Проверили запись - не подделка, не монтаж. Корова. Пошли пытать соседа. Сосед посмотрел, только плечами пожимает: режьте меня, жгите - понятия не имею, что за корова и откуда. Короче, так бы они и недоумевали, да, на счастье, местный дозорный рядом случился. Дело он, конечно, замял. А правда состояла вот в чем: дочка этого соседа Иной оказалась, оборотнем. В корову перекидывалась. Ночью из дома к соседям выбиралась и ну пастись! Прикиньте? Пастись! Ночью! На участке соседа! И лепешки оставлять! Я ржал часа полтора, наверное! Но это еще не вся пенка. Самая соль: когда дозорный спросил, зачем девица перекидывалась, причем так часто, и шастала на соседский участок, эта дурында заокеанская заявила, что шастала потому, что у соседа трава вкуснее, а перекидывалась потому, что ей нравится, когда у нее большая грудь!!!

Симонов хрюкнул и сполз с дивана. Смеяться он уже не мог, только судорожно всхрапывал. Рублев хохотал, громко и гулко, и только Швед лишь криво улыбался.

– Напрасно ржете, - донеслось от дверей.

Все, кроме Симонова, обернулись. Симонов мигом вполз обратно на диван и суетливо поправил очки.

Прислонившись плечом к косяку у полуоткрытых дверей, стоял шеф. В руках у него наличествовал пластиковый стаканчик, вероятно с охлажденным коктейлем. Из стаканчика торчала полосатая трубочка-"клюшка".

– Знавал я одну девчонку-оборотня, - сообщил Лайк.
– Тоже в корову перекидывалась. Так она оргазм испытывала, только когда ее доили. Как думаете, часто она бывала в сумеречном облике?

– Наверное, часто, - несмело предположил Ефим.

– Угадал.
– Лайк приподнял брови и поймал губами трубочку.

– Проходите, шеф, - несколько запоздало подсус-тился Ефим, освобождая кресло.

Лайк отслоился от косяка и вошел по-настоящему; дверь за его спиной захлопнулась сама по себе. Для непосвященною так бы и показалось - ни с того ни с сего вдруг - бамм! И захлопнулась.

Иные, особенно сразу после инициации, просто обожают подобные трюки. Закрыть дверь холодильника, когда заняты обе руки. Не вставая, снять книгу с полки. Доставить телефонную трубку прямо в постель, если разбудит с утра настойчивой трелью. Позже подобные мелочи отрабатываются до автоматизма и совершаются уже без участия мозгов, на голых рефлексах. Вот и сейчас Лайк вряд ли задумался о двери - просто закрыл походя, не вспомнив. А остальные приняли это как нечто само собой разумеющееся.

– Как твой бок?
– справился Лайк, участливо взглянув на Рублева.

– Да нормально, - пожал плечами тот.
– Я поспал в трансформированном виде, делов-то. Чешется, зараза, а так - готов ко всему.

– А ты?

– Готов, - коротко ответил Швед. Получилось чуточку угрюмее, чем стоило.

– Вижу, и фингал обработал. Сразу не до того было?

– Не до того...

– Ну и ладушки. Лазарет, стало быть, пуст, все рвутся в бой, подытожил Лайк и умостил стакан на столе. Трубочка-"клюшка" тихонько качнулась и застыла.
– Кстати о боях. Чего это ты развоевался, Швед? Я ж велел только познакомиться и присмотреться. А?

– Сам не знаю, шеф, - пробормотал Швед, невольно отводя глаза.
– Нашло что-то. Ей-ей, не вру... Стоял, злился, терпел... А потом шарах! Как выключили меня. Очнулся - передо мной эта... пигалица. С такой дубиной наготове, что мороз по спине. А я заслониться не успеваю толком... Спасибо, Димка прикрыл. Ну и Ефим тоже помогал как мог.

– А остальные Черные что же?

– А остальные уже все.
– Швед виновато развел руками.
– Даже не помню, как я их. Когда девчонку скрутили - просканировал на всякий случай. В сумраке только эхо да обожравшийся мох.

– Сколько их было? Развоплощенных.

– Семеро. Пацанва. Седьмой уровень. Один, может, на шестой тянул. Уроды редкие. Лайк ненадолго задумался.

– Не помнишь, значит...
– пробормотал он через минуту.
– Странненько.

– Думаешь, морочили?
– осторожно предположил Симонов.

Лайк провел ладонью по лицу и уставился на Шведа:

– А ты как думаешь? Ничего такого не почувствовал?

– Какого?
– еще сильнее помрачнел Швед.

– Необычного.

Швед честно попытался вспомнить. Необычного... А как оно - когда необычное? На что похоже? Ни разу в реальных стычках Швед не попадал под воздействие сильных магов. Поэтому сравнивать ему было просто не с чем.

– Не знаю... Меня как выключили, шеф. "На полминуты примерно. Вроде не больше.

– Ты что скажешь?
– обратился Лайк к Рублеву.

– Я ничего не заметил, - серьезно сказал Рублев.
– Вроде все спокойно было, я со второго слоя присматривал. И вдруг Швед ни с того ни с сего стал рубить Черных одного за другим.

– Как именно?

– Да обыкновенно: "Шлейф" и рассеяние. Черные, конечно, трепыхались, но куда им с седьмым-то уровнем... А вот девка, кстати, сначала выглядела максимум на пятый-четвертый уровень. И вдруг скачком - к первому. По крайней мере, когда я ее атаковал во втором слое, она успела обернуться и чуть не ушла на третий.

– Ты способен ходить в третий слой?
– Лайк вопросительно приподнял брови.

– Нет, - с сожалением вздохнул Рублев.
– Пробовал, не получалось. Поэтому я и торопился подмять девицу, поэтому и полез под "Мантию". Боялся, удерет - лови потом. Швед как раз помог, пихнул сзади чем-то, она отвлеклась... ну, я ее и спеленал.

– Значит, ты вообще ничего не заметил?
– уточнил Лайк.

– Касательно Шведа - не заметил. Удивился только - чего это он озверел вдруг? Но не слишком. Сказать по правде, эти Черные малолетки меня самого достали во как.
– Рублев постучал ребром ладони по шее.
– Если они все тут такие, давить их как клопов надо. Решат еще из-за них, что все наши такие...

– Ну уж нет, братцы, - покачал головой Лайк.
– Давить мы их больше не станем. По крайней мере пока не разберемся, каким образом они прыгают с уровня на уровень.

– А они прыгают?
– не поверил Симонов.
– Разве это не обычная понижающая маскировка?

Швед, Рублев и Ефим навострили уши. Их интересовал тот же вопрос. Любой сильный маг может притвориться слабеньким, но одурачит только тех, кто реально слабее его хотя бы на уровень. С равным или более сильным подобные штучки не пройдут. Поэтому вполне логично было предположить, что молоденькая питерская Черная, будучи сильнее Рублева и Шведа, притворилась чародейкой четвсртого-пятого уровня. А в нужный момент личину сбросила. В принципе, это объясняло даже то, что Рублев и Швед ее скрутили: два Иных второго уровня при определенном раскладе в состоянии справиться с одиночкой первого уровня. Что и произошло, тем более стоило учесть еще и Ефима - хоть невеликую, но все же обладающую некоторым весом гирьку на чаше весов магического противостояния.