Чтение онлайн

Но реальность обернулась неожиданными словами Лайка.

– Они прыгают, - сказа! Лайк серьезно.
– По крайней мере плененная вами девица при мне усилилась на порядок. Недостаточно, чтобы стать реально опасной, но я лично такое усиление без видимой причины встречаю впервые.

Если столь старый Иной, как Лайк, видит что-либо впервые - можно не сомневаться: столкнулись с чем-то незаурядным.

Швед, Рублев, Симонов и Ефим молча хлопали глазами, а Лайк медленно, как рептилия по весне, потянулся к стакану на столе.

– Такие вот пироги, - подытожил глава Темных и присосался к трубочке.

Никто не решился нарушить молчание. Поэтому Лайк минуты две сосредоточенно занимался коктейлем. А допив, самым будничным тоном объявил:

– Игорь! Бери Ефима и дуйте в город. Задача: посмотреть на Черных, буде таковые встретятся. И на этот раз в драку не лезть ни под каким соусом! Вернетесь раньше полуночи - вставлю фитиль. И если узнаю, что вместо рейда сидели в каком-нибудь баре...

– А если Черных в баре встретим? Как же следить?
– ревниво уточнил Симонов.

– Следить разрешаю, - фыркнул Лайк.
– В остальном - подвижность и еще раз подвижность. Кстати, дай Ефиму постажироваться, пусть ведет. О результатах доложишь, надо ж ему квалифицироваться когда-нибудь...

Ефим просиял. Без квалификации в Дозоре не светила ни одна мало-мальски перспективная должность. Тем более в таком сонном и мирном Дозоре, как киевский. А без должности, без постоянной необходимости решать поставленные начальством задачи (чем дальше - тем более сложные) был практически невозможен рост Иного, его умение управляться со все большей силой и манипулировать заклинаниями высшего порядка. Но право на квапифика-цию тоже нужно было заслужить, побыв какое-то время на низшей ступени дозоровской иерархии, в положении мальчика "подай-принеси".

– Задача ясна? Не раскрываться, само собой. Следить только за пацанами, девчонок лучше не трогайте, береженого Тьма бережет.

– Ну, - протянул Симонов, - более или менее ясна.

– Симонов, - едко и вместе с тем холодно изрек Лайк, - ты мне ваньку не валяй. Задача либо ясна, либо нет, никаких более-менее. Чего-то ты там в своей Виннице вообще размяк. Кисель киселем. Я ведь меры приму, ты меня знаешь.

– Задача ясна, шеф!
– рявкнул Симонов и даже вскочил, демонстрируя усердие.
– Ефим! Пошли.

– Стоп-стоп!
– попридержал его Лайк.
– Между прочим, это номер Ефима. Что ж ты его гонишь поперед всех? Пять минут на сборы-сортиры. Дима, ты можешь еще поваляться, раны зализать. Арик, Швед - за мной.

Глава Темных встал и быстро переместился ко входной двери. Арик со Шведом, разумеется, последовали за ним. Каждый - в предвкушении близкого нагоняя.

В целом они почти угадали - насчет нагоняя. Но, как обычно, даже дежурный втык их многоопытный шеф умудрился совместить с поступком более глобальным. Каким - оба поняли далеко не сразу.

На этот раз Лайк направился не в номер Ираклия, выполняющий функции штаба, а к себе. Расположение и обстановка там и тут практически не отличались, разве что у Ираклия на столе почти всегда стояла початая бутылка "Хванчкары", а у Лайка напитки варьировались. Сейчас наличествовал вермут "Утренняя роса".

– Садитесь, - проворчал Лайк.
– Разговор будет долгий. И не слишком приятный, увы.

Сам Лайк, естественно, повалился на просторную, метра два с половиной на два, кровать.

– Случилось еще что-нибудь?
– хмуро поинтересовался Швед, устроившись в кресле. Арик, с прямой как палка спиной, сел в соседнее, через стол.

– Пока ты спал - нет.

После этого Лайк молчал целую минуту, сосредоточенно глядя в точку, расположенную где-то между кроватью и окном. Никто не решался прервать его раздумья.

– Швед, - наконец встрепенулся Шереметьев.

– Да, шеф?
– хмуро отозвался николаевец.

– Ты хоть понимаешь, что сорвал, к чертя-м свинячьим, все наши первоначальные планы?

– Понимаю.
– Швед сделался вообще мрачнее грозовой тучи.
– Я не оправдываюсь, шеф. Я не знаю, как это произошло. Мною будто кто-то управлял, как кукольник марионеткой. Сознательно я не творил никаких глупостей, хотя желание было еще в ювелирном.

– Первоначальные планы отследить шабаш и всех там придушить вообще были наивны и практически неосуществимы, - неожиданно подал голос Арик.

Выглядел он спокойным и очень уверенным в своих словах.

– Думаешь?
– немедленно заинтересовался Лайк.
– Объяснись.

– Всех Черных трудно собрать в одном месте, слишком они своенравны и разобщены. Вокруг Тамары кучкуется только небольшая группа. Вокруг утренней пленницы - другая, поменьше. Думаю, таких групп здесь десятки и каждая куролесит на свой манер, это же очевидно. Да и о каких планах можно было говорить без предварительной разведки на месте?

– Когда ты до этого додумался?

– Да сразу же, - чуть заметно пожал плечами Арик.

– А почему молчал?

– Потому что высшие маги ничего не делают зря. Уж это-то я осознан крепко. Нужен был спектакль "Легионеры намечают план по разгрому Черных" вы с Ираклием разыграли спектакль. Вероятно, для соглядатаев из Светлых.

– Не только.
– Лайк искривил губы в асимметричной усмешке.
– Еще для Ефима и Симонова. Собственно, потому-то я их сейчас и отослал. Вас я нынче воспитывать стану. Словесно.

– А Ефима с Симоновым почему нет?
– на всякий случай поинтересовался Арик.

– Ефиму еще рано, - кратко объяснил Лайк.

– А Симонову?

– А Симонову уже поздно, - безжалостно и, как всегда, убийственно точно сформулировал Шереметьев.
– Симонов достиг потолка. И как маг, и как просто сапиенс. А вы - еще нет. В моих интересах подтягивать вас. Особенно тебя, Арик. Вся эта вылазка в Питер имеет одну высшую цель: дать тебе и в какой-то мере Шведу опыт. Поэтому я делаю здесь только то, что ни один из вас сделать не в состоянии.

– Спасибо, шеф.

– Спасибо будешь говорить, когда из категорий выйдешь.
– Лайк величаво повел дланью, словно античный император в дрянном фильме.
– Швед! Расслабься. И не дергайся, даже если больно будет. Внимай; Арик, делай как я.

В тот же миг у Шведа в голове разорвалась бомба, и он отключился совсем как тогда, перед избиением Черных и атакой девчонки-вундеркиндши. Швед закричал и растворился в бесконечности, но крика его никто не услышал, потому что сумрак и его обитатель призрачный мох поглотили звук без остатка.