Чтение онлайн

Рублев вышел из такси за пару кварталов от площади Восстания. Швед и Ефим - как раз напротив арки, ведущей к кафе. Пока Ефим расплачивался, Швед успел сделать пару шагов прочь от машины и осмотреться. Невский этим вечером выглядел точь-в-точь как Невский вечером. Толпы народу, вереницы автомобилей, слой грязи на мокрых домах, низкое тяжелое небо. И нескончаемая мерзкая морось. Даже реклама выглядела как-то тускло и безрадостно.

Фыркнув мотором, такси отчалило. Ефим, пряча на ходу бумажник, приблизился к партнеру.

– Может, сначала поедим?
– спросил Швед, чутко поведя носом.

– Давай, - не стал возражать Ефим, ибо времени у них оставалось в избытке - еще не было и десяти, а встречу новые "приятели" Ефима назначили только в одиннадцать.
– Куда пойдем?

– В "Гамбринус", там пиво чешское, - без колебаний сказал Швед.
– Тут совсем рядом.

Даже в этом неприветливом городе, где Иные почти не бывали, бродяга Швед ориентировался почти как местный.

Без четверти одиннадцать, насытившиеся и принявшие по литру пльзеньского, они вернулись к интернет-кафе.

Ефим перед входом нервно передернул плечами.

– Волнуешься?
– сочувственно спросил Швед.

– Волнуюсь, - не стал кривить душой Ефим.
– Можно сказать, дебют у меня...

– Привыкнешь.
– Швед беспечно махнул рукой.
– Если не зевать и не тупить - из любой передряги можно выкрутиться.

– Угу, - кивнул Ефим.

– Ну, двинули...

Швед с Ефимом вошли.

Народу в кафе собралось много, свободных терминалов пришлось бы ждать, но, похоже, сегодня не судьба была киевлянам пошарить в сети или порубиться в "Квейк". Ефима прямо от порога поманил рукой некий волосатик студенческо-металлического вида. В компании себе подобных юнцов, сплошь одетых в черное, новый знакомец младшенького из киевлян поглощал пиво "Степан Разин".

– Привет!
– поздоровался волосатик.
– Пипл, это Ефим из Киева. Не поверите, но НАШ.

– А это?
– не слишком приветливо справился один из сидящих, указав подбородком на Шведа.

Взгляд у него был сверлящий и настырный - буравчик прямо, а не взгляд.

– А это мой приятель, - непринужденно пояснил Ефим.
– Свой парень!

– Парню уже на пенсию пора, - пробурчал недоверчивый питерец.

Видимый возраст Шведа и впрямь не слишком отвечал среднему возрасту собравшихся. Любому из местных можно было дать от силы пятнадцать семнадцать лет. Швед выглядел на тридцать; осталось порадоваться, что Рублев, со своими внушительными габаритами и отчетливо наметившейся лысиной, зайдет только минут через десять и станет наблюдать со стороны.

– Дедушка, пиво будешь?
– ехидно спросил другой юнец, и в тот же миг Швед почувствовал, как его неумело и очень топорно прощупали на предмет сущности Иного.

Швед заранее прикрылся, но не совсем. Не стоило вызывать излишние подозрения, открываясь полностью, но и закрываться наглухо смысла не имело. Льва вряд ли примут как своего в компании котят. Впрочем, даже прикрытый Швед выглядел сильнее любого из присутствующих.

"Может, стоило кинуться совсем слабачком?
– подумал Швед с некоторым беспокойством.
– Разбегутся ведь, ищи их потом..."

– Пиво буду, - заявил Швед вслух, выдернул стул из-под пьяненького очкарика, сидящего за соседним столиком, и похлопал по плечу одного из Черных: - Под-вин ься.

Ему освободили место; освободили место и Ефиму, который не решился отбирать стул у кого-либо из соседей, а сходил за свободным через весь зал, к самому неудобному столику, стоящему вплотную к стойке.

– Из Киева?
– поинтересовался обладатель взгляда-буравчика.

Но Швед, не обращая внимания на слова, протянул руку к пластиковой бутылке "Степана Разина". Внимательно изучил этикетку и брезгливо понюхал горлышко.

– Что за гадость вы пьете, - процедил он сквозь зубы.
– Нет, что ли, нормального пива?

– Есть, - ответили ему.
– "Хайнекен". По сотке бутылочка.

– Ну так сходи и возьми "Хайнекен".
– Швед полез в карман и бросил на столешницу две голубенькие тысячные бумажки.
– Дедушка угощает.

Секунды две все молчали, напряженно и выжидающе. Потом тот, к кому обращался Швед, явный лидер компании, все же сдался: сгреб деньги и протянул соседу. Сосед немедленно направился к стойке.

Вернулся он с нераспечатанной пачкой сигарет в руках.

– Дедушка, я еще курева прикупил. Ты не против? Пиво сейчас принесут.

– Меня зовут Швед, - сказал Швед. Достаточно жестко, но ничуть не агрессивно.

И протянул ладонь для рукопожатия. Разумеется, заводиле этой компании.

– Тоба, - представился заводила.

Остальных звали примерно так же: Хатан, Лодик, Лентяй, Руст, Бэха и Косяк.

Похоже, "Хайнекен" примирил подростков с присутствием дедушки, благо бармен не заставил себя долго ждать.

– Ты умеешь пользоваться силой?
– спросил Тоба, безошибочно определив статус Шведа как старшего. О Ефиме Тоба временно забыл.

– Умею.

– А ходить в туман?

– В сумрак, - поправил Швед машинально.
– Умею, конечно.

– Вы называете это сумраком?

– Да.

– И много вас... в Киеве?

– В каком смысле?
– изобразил непонимание Швед.

– Ну, вот таких, избранных, сколько вас? Швед пожат плечами:

– Я да Ефим. Есть еще девчонка одна, но она в Киеве осталась.

– У, - сожалеюще протянул Тоба.
– Так вы, выходит, дикие совсем. Повезло, что на нас наткнулись, честно.

– Это Ефим наткнулся, - уточнил Швед.

– Все равно повезло. И чем вы там у себя занимаетесь?

– В Киеве?

– Угу.

– Живем.
– Швед снова пожал плечами.
– А чем мы можем заниматься?

– Ну, - принялся развивать мысль Тоба, - вы ведь не обычные люди. Вы выше. А значит, ваш путь особенный, не похожий на пути обычных людей.

– Не знаю, - беспечно сказал Швед.
– Я не заду-мывапся. Живу, и все. Хорошо хоть, пахать на дядю не приходится. И бояться никого не нужно, ни ментов, ни гопников. Чем не жизнь?

– Это не жизнь, - фыркнул Тоба.
– Это бирюльки. У таких, как мы, должна быть особая цель.

– Поделись.
– Швед приложился к пиву.
– Может, проникнусь.

– Например, наращивать силу. Правильно я говорю, пипл?

Пипл нестройно загудел, дескать, ясен перец, кто б сомневался.

– А зачем?
– поинтересовался Швед, причем вполне искренне.

– Как зачем?
– опешил Тоба.
– Чтобы быть лучшим!

– Там мы с Ефимом и так лучшие.
– Швед фыркнул.
– Куда еще-то?