Чтение онлайн

Он дошел до тупика, оглянулся. И обостренным слухом скорее почувствовал, чем услышал, глухое покашливание.

Сжав зубы от ненависти, Чекан вскинул пистолет. В подземелье «парабеллум» громыхнул, как добрая пушка. Взвизгнула пуля, срикошетив о камень в глубине лабиринта, многоголосое эхо заплясало по пустынным коридорам, гуляя от стены к стене. Штольню заволокло горьким пороховым дымом.

Чекан поднял фонарь, осматривая дыру дымохода в углу - нити дыма уходили туда. И тотчас услышал кашляющий смех и до неузнаваемости искаженный акустикой голос Академика:

– Знал, что ты захочешь меня убить… Даже обидно… Столько времени знакомы… В Турцию собрался? Рано. Еще месяц-полтора придется поработать. Потом я сам тебе помогу уехать.

Пока Академик говорил, Чекан бесшумно установил фонарь в расщелину в стене, направив луч на дымоход, и так же осторожно двинулся назад, к выходу из штольни.

– Да не ищи, не ищи ты меня здесь… - Слышно было, как Академик поморщился.
– Здесь разные выходы… Упустишь главное… Иду я у тебя пока забираю. Как закончим операцию - верну. Ну а если что не так - сам понимаешь.

Чекан снова скрипнул зубами. Не таясь, вернулся, сунул ствол «парабеллума» в дыру дымохода и нажал на спуск.

– Ну, успокоился?
– издевательски осведомился Академик, когда утихло эхо.
– Тогда слушай задачу…

Заметив, что за его столом кто-то сидит, Гоцман нахмурился - таких фамильярностей он не любил. Но, увидев Кречетова, улыбнулся. Тем более что майор тут же вежливо вскочил, уступая место законному владельцу. Кроме него в кабинете находились Довжик и незнакомый Гоцману белобрысый лейтенант лет двадцати двух, с наивным круглощеким лицом.

– Вот… - кивнул на него Кречетов.
– Товарищ лейтенант, повторите показания.

– Лейтенант Ка-калыньш, - с трудом выдавил из себя офицер, замирая по стойке «смирно».

– В ночь убийства окружного интенданта, - заговорил Кречетов, решив, видимо, что так получится быстрее, - лейтенант проходил в составе комендантского патруля мимо дома убитого. И видел там армейского капитана и женщину.

– К-красивую женщину, - покраснев, уточнил лейтенант.
– Нам п-показалось, что ка-капитан был выпивший. Шел не очень т-твердо.

– Документы проверили?
– осведомился Гоцман.

– Нет.

– Почему?

– Я по-подумал - очень к-красивая п-пара, - моргнул белесыми ресницами лейтенант.
– Зачем по-портить ей вечер?

– Лейтенант Калыньш успел заметить на виске капитана шрам, - тихо вставил свои пять копеек Довжик.

Гоцман молча открыл сейф, достал фотографию Чекана.

– Этот?

– Так т-точно.

– А почему не доложили в окружное Управление военной контрразведки?
– строго спросил Кречетов.
– Знали же, что произошло убийство!

Лейтенант совсем растерялся, судорожно дернул шеей, стараясь ослабить воротничок кителя. На его лбу выступила испарина.

– Лейтенант, вы с Прибалтики?
– хмуро поинтересовался Гоцман.

– Никак нет, из Че-челябинска. То есть я из Че-челя-бинска, а отец из Да-даугавпилса… Он в Гражданскую войну к-комиссаром был… Мама русская.

– Понятно, - кивнул Гоцман, крепко потирая ладонями лицо.
– Михал Михалыч, отправь лейтенанта в контрразведку.

Когда за Довжиком и Калыньшем закрылась дверь, Кречетов хлопнул ладонью по колену:

– Не выпивший, не выпивший он был!… А раненый во время нападения на склад. Оттого и покачивался. Но до Воробьева все-таки смог добраться.

– Виталий, не спеши.
– Гоцман положил фотографию Чекана обратно в сейф, затворил тяжеленную дверцу, гремя ключами.
– Надо все спокойно обмозговать.

– Как ты после вчерашнего?
– участливо осведомился майор.

– Нормально. А ты?…

– Тоже порядок, - засмеялся Кречетов.
– Почаще бы так сидеть…

Шел проливной дождь. Тот самый, который предвещали темные круги вокруг звезд, появившиеся незадолго до рассвета… И Чекану, сидевшему рядом с шофером «Доджа», казалось, что он находится внутри огромного барабана - так споро стучали капли по туго натянутому тенту. От сырости ныла рука. Джип, бешено вращая колесами, плыл по раскисшей грязи к развалинам разбомбленного во время войны завода. Сверху, с площадки, расположенной в центре развалин, за машиной следила группа людей.

Дождавшись, когда «Додж» поравняется с закрывшим его на миг холмом, Чекан мотнул головой в сторону кузова. Из него тотчас выпрыгнули Толя Живчик и двое его помощников со «шмайссерами» на шеях и, укрываясь за выступами рельефа, бросились под дождем в обход развалин.

«Додж», в последний раз взревев мотором, преодолел подъем перед площадкой и выехал наконец из грязи на остатки асфальта. Остановился, почти уперевшись радиатором в группу людей. Впереди, нагло улыбаясь, стоял Писка. Струи дождя текли по его узкому лицу.

– Так, все отошли!
– выйдя из машины и глядя Писке в глаза, скомандовал Чекан.
– Главный - ко мне!

– Я шо-то плохо не понял, - фасонно изогнувшись, улыбнулся Писка.

Один из бандитов, не выдержав, вынул из-под полы бушлата обрез, другой снял с плеча румынский автомат «орита».

– Толя!
– Чекан глядел поверх голов бандитов.
– Обозначь наши условия.

Все невольно посмотрели туда, где стояли Толя Живчик и двое его помощников. Стволы автоматов были направлены на банду, рядом, не трепыхаясь, лежали пятеро связанных охранников, что были на стреме. Чекан не спеша взял с сиденья «шмайссер», передернул затвор.

Лицо Писки задергалось, он нервно откинул со лба мокрую прядь и выдавил из себя широкую улыбку. Превосходство сил противника было слишком очевидным. Его коллеги, видимо придя к такому же выводу, молча попрятали оружие.

Водитель с трудом поднял с деревянных лавок, шедших вдоль борта машины и заменявших заднее сиденье, два тяжелых ящика, вскрыл оба. Писка заглянул в один, вынул новенький, в заводской смазке «Тульский-Токарев», тут же покрывшийся дождевыми каплями, удовлетворенно кивнул и положил обратно. Не глядя, протянул руку к своим. Ему подали увесистый сверток.

Эффектным жестом Писка размотал его и бросил на мокрый капот джипа. Под дождем заблестели золотые обручальные кольца, серьги, броши, дамские часики, церковное паникадило…