Чтение онлайн

Я кивнула и, попрощавшись, пошла в коридор. Ей легко говорить: «Не вступай в конфронтацию!» Да я просто рядом окажусь, она же сразу найдёт повод подловить меня в переулке. Только на этот раз найдёт что-нибудь покруче парализатора с бомбером… Ох, мэтры! Откуда в ней столько жестокости? И почему именно я оказалась на её пути?

Обстановка была такой же зловещей, как и мои новости. Ной нервно расхаживал по коридору, опустив в пол острый нос, последние три лампочки, которые ещё не перегорели, слабо мерцали и едва давали света, чтобы не споткнуться о валяющийся на ковре ботинок. Старый, разношенный ботинок с порванным шнурком и дыркой возле носа. Единственное, что нарушало тишину — это звон посуды в дальнем конце коридора.

— Общага вымерла, что ли? — я опередила Ноя, который уже открыл было рот. Он озадаченно огляделся и пожал плечами:

— Не знаю, я на этом этаже редко бываю. Здесь вообще кто живёт? Профессоры?

— Пятый курс вроде. Видимо, к пятому курсу отчисляют вообще всех, и доучиваются две калеки.

Я пошла в сторону лестницы, и Ной тут же поравнялся со мной.

— Пока вроде почти никого отчислять не собираются. По крайней мере, из наших.

— Не переживай, Ной, всё ещё впереди, — усмехнулась я. — Впереди практика, отработки… Успеем повеселиться.

Наверное. По крайней мере, он. А я… тут уж как повезёт.

— Что тебе сказали? — спросил он тихо и серьёзно.

— Да нормально всё. Наказана.

Ной чуть обогнал меня и обернулся, внимательно всматриваясь в лицо, словно в попытках понять степень моего отчаяния. Я отвела взгляд и попыталась продолжить чуть более задорным тоном:

— Серьёзно, по крайней мере обошлось без привлечения силовых структур и уголовного кодекса! Месяц придётся поработать на хозяйстве Академии — и всего делов. Время пролетит — не заметишь!

До выхода остался всего один пролёт, но Ной вдруг перегородил мне дорогу. Даже стоя на ступеньку ниже, он всё равно смотрел на меня свысока, и я старалась отвечать на его взгляд так же твёрдо. Однако, брови не слушались: они напряжённо приподнялись и застыли.

— Нэт.

— Что?

Дверь распахнулась и две девчонки с едва знакомыми лицами забежали в общагу. Они бурно обсуждали какого-то Майло, смеялись и, не обратив на нас ровно никакого внимания, скрылись за дверью, ведущей в коридор первого этажа. Меня окатило волной свежего морозного воздуха.

Ной, опиравшийся одной рукой о перила, а другой — о стену, развернулся, словно прислушиваясь, далеко ли они ушли. Длинная прядь упала на его лицо, прикрыв левый глаз, но он словно не замечал этого.

— Нэт, — повторил он, повернувшись снова ко мне, когда голоса исчезли где-то в глубине здания. — В чём дело? Я так понимаю, у тебя не просто наказание, а какое-то особенное?

— С чего ты решил? — я с вызовом вздёрнула нос. Нет, ну правда, с чего это он взял вообще?!

— Глазки бегают, весёлость наигранная, — он водил головой из стороны в сторону, внимательно осматривая моё лицо.

— Это нервное. Я, знаешь, сегодня многое пережила.

Ноя такой ответ не устроил. Он помолчал несколько мгновений, обдумывая что-то и укоризненно заметил:

— Мне казалось, мы друзья.

— С каких пор? А мне казалось, мы одногруппники.

Кровь начала приливать к щекам. Сама понимала, что горожу чепуху, но остановиться уже не могла: он не должен видеть моей слабости. Меня не запугать каким-то… Троллем. Ой, тьфу! Толлем.

Ной тем временем опустил голову и исподлобья, сквозь прядь волос, смерил меня жутким, совсем не характерным для него взглядом.

— Тогда почему я здесь, а не на тренировке? — спросил он низким, переходящим в бас, голосом.

— Тебе виднее, почему.

— Потому что если бы всё было в порядке, ты бы уже сама скакала в зал.

Я поёжилась.

— Толль.

— Что?..

Ной внезапно выпрямился, и даже опустил руки. От суровости на его лице не осталось и следа, она сменилась каким-то растерянным выражением и наивно приподнятыми бровками.

Ну вот, так-то лучше. Теперь это Ной…

— Сириус Толль. Знакомое имя?

— Конечно! — Ной продолжил путь вниз и открыл передо мной дверь. — Кто ж его не знает. Кстати, куда мы идём?

— Не знаю. Погулять. Куда глаза глядят. У меня последний вечер свободы.

— Так, и?

— Что — и?

Внезапный порыв ветра бросил в меня целую стаю снежинок, которые тут же начали нещадно щипать щёки и открытую шею. Я застегнула куртку до самого подбородка и засунула руки в карманы. Пока мы были внутри, поднялась метель.

— Что там с Толлем?

— А, да ничего особенного. Отбывать наказание я буду с ним в паре. Месяц. Каждый день. По три часа.

Ной на секунду остановился, но тут же снова нагнал меня.

— Ничего особенного?! Ты хоть знаешь, что о нём говорят?!

Я пожала плечами.

— Что он лютый одиночка с нестабильной психикой, который не способен контролировать свои силы, а по ночам призывает в наше озеро водяного дракона. Ничего особенного. А что, ты веришь в Дориэмов?

— Ну как, — он замялся. — Не то чтобы прям верю, но… Слушай, давай я с тобой схожу, хотя бы первый раз? А то неспокойно мне, что ты там с ним будешь одна.

— Ной, — я коснулась кончиками пальцев его ладони. — Ты мне друг?

— Мы вроде это обсуждали уже.

— Тогда позволь мне самой с ним разобраться.

И дальше мы молча шли сквозь застланную снежной стеной темноту.

Никогда не понимала, почему грифоньи конюшни назывались конюшнями. Почему не грифонюшни? Ну, или… грифонки? Хотя нет, это скорее слово для обозначение самки грифона. Ладно, согласна, «грифонья конюшня» — не худшее название.

Находились у нас эти приземистые длинные строения на территории Академии у самого леса, на вершине зелёного холма. Кони паслись на лугу между конюшнями и зданием Академии, а грифоны охотились рядом в лесу. Неподалёку стояли домики конюхов, одноэтажные избы, но увеличенные во все стороны: выше потолки, больше окна и двери, словно предназначены были для полувеликанов. Бывать на конюшнях мне пока не доводилось: практика у зоологов начинается только со второго полугодия, и если бы не подсказка доктора По, даже не подумала, что здесь обитают кентавры. Их вообще в стране мало. Не так, чтобы по пальцам пересчитать, но и встретить на улице непросто. Отец утверждает, что причиной тому как раз отсутствие жилья, соответствующего их габаритам.