Чтение онлайн

ПЕЧАЛЬНАЯ СУДЬБА ДЕМОКРАТИИ

Почему же судьба российской демократии оказалась столь печальной? Простые люди в «демократической» России остаются безгласными и бессильными повлиять на власть, их мнение никак не влияет на принятие решений. То есть дело не в самой демократии, а в том, что её исполнение в России оказалось выхолощенным, неполноценным.

В последнее время неудачи демократического развития признаются и влиятельными идеологами российского либерализма, для которых в неудаче российского опыта политической демократии виноваты сама Россия, российские народы, отсталый менталитет, традиции – всё, что угодно, кроме ошибок самих «демократов». Между тем на ещё более прямой вопрос об особенностях российской демократии большинство опрошенных выражает в целом негативное к ней отношение, заключающееся в том, что «эта демократия мало влияет на нашу повседневную жизнь, всё равно нами правят те, у кого больше денег и связей».

По сути, речь идёт о том, что в России создана не столько демократия, сколько её фасад, с такими формальными атрибутами, как избираемые населением президент, Государственная Дума, органы представительной власти на местах, многопартийность, но этот фасад никак или в малой степени влияет на повседневную жизнь граждан, не видящих путей защиты своих реальных интересов. Фасадная демократия является лишь ширмой, за которой скрывается весьма антидемократическая реальность нашей жизни. Более того, с точки зрения национального представления о демократии за пятнадцать лет «демократических реформ» произошёл значительный откат даже от той весьма ограниченной демократии, которая имела место в позднесоветский период.

Ненамного лучше обстоят дела и с реализацией национальных интересов. По мнению 52% россиян, политика России во времена «демократии» стала в меньшей степени соответствовать её национальным интересам, чем в додемократические времена.

Подобная демократия не является для граждан России «сверхценностью», которой нельзя пожертвовать ни при каких обстоятельствах. Неслучайно почти половина россиян считают, что «необходимо сплочение общества вокруг национальных интересов, жёсткое наведение порядка, а с демократией можно и подождать».

Конкретная модель демократии, подходящая для нынешней России, пока никем предложена не была, однако население воспринимает её как форму, способную аккумулировать активность общества, его наиболее дееспособных членов. Именно такая «низовая» демократия, включающая механизмы самоуправления и самоорганизации граждан, и должна стать со временем основой национальной демократической модели.

Угроза демократии, по мнению большинства, проявляется отнюдь не в сосредоточении власти в руках президента страны (7%), не в отсутствии реальной думской оппозиции (14%), не в потере независимости СМИ (6%), а совершенно в ином. Так, на первое место выходят такие угрозы, как большой разрыв между богатством и бедностью (45%), отсутствие равенства всех граждан перед законом (28%), сращивание власти и капитала (25%).

Эти угрозы невозможно преодолеть в рамках той социально-политической модели, которая существует в стране. Самыми важными атрибутами реальной, а не фасадной демократии общественное мнение признаёт равенство всех граждан перед законом (44%) и равные для всех граждан права в социальной и экономической сферах (33%).

ПОЛИТИЧЕСКАЯ НАЦИЯ

Представители либеральных кругов в большей степени озабочены сворачиванием «демократического фасада», отменой и деградацией выборов, использованием административного ресурса, потерей у оппозиции, особенно либеральной, представительства в законодательной власти, «зажимом» электронных СМИ, судьбой отдельных правозащитников.

Представители националистического крыла, говоря о недостаточности демократии, имеют в виду положение русского большинства, не имеющего возможностей ни для осознания, ни для реализации своих долгосрочных стратегических интересов.

Большинство «простых» людей видят собственное бесправие, социальное расслоение, зависимость от новых хозяев жизни в лице бюрократии и олигархического капитала. Им, «простым людям», в общем-то, всё равно, сколько у нас партий, как часто проходят выборы. Впрочем, и о будущем русского народа им думать некогда – все помыслы занимает сегодняшняя непростая жизнь.

При этом и те и другие отлично осознают, что от того, как они проголосуют, всё равно практически ничего не изменится. Все главные решения принимаются там, в узком кругу, скрытом от глаз общества.

Если в конце 90-х режим воспринимался исключительно как антинародный, несмотря на относительно демократические выборы, то что касается сегодняшнего режима, в чём-то он в массовом восприятии антинародный, в чём-то нет. Очень долго надеялись, что власть пусть постепенно, но встанет на сторону народа в противостоянии с антинародным крупным капиталом. Но время идёт, а надежды тают. «Равноудаление» самых одиозных олигархов оказалось сугубо косметической мерой, а нынешняя бюрократия по своим хищническим инстинктам оказалась в целом не лучше олигархического сословия.

«Наведение порядка» в системе государственного управления обернулось невиданной вольницей для бюрократических кланов и групп, заставивших государственную машину работать на свои групповые интересы. Государство то отбирало льготы у неимущих слоёв населения, «монетизируя» их, то раздавало льготы и преференции, неподъёмные для кризисного бюджета.

Все либеральные реформы в области экономики и социальной сферы (ЖКХ, пенсионная, образовательная) или зависали, или давали явно не те результаты. Ни одну из поставленных задач в «нулевые» не удалось решить до конца, последовательно. Несмотря на негативные тенденции, особенно заметные в последний год, связанные с резким подорожанием цен на продукты и повышением тарифов, этот баланс сохраняется и поныне.

Либералы продолжают надеяться на новую политическую «оттепель», сторонники жёсткого государственного порядка видят будущее в «жёсткой руке», которая сможет навести в стране долгожданный порядок.

Как бы ни оценивать сегодня все эти противоречивые тенденции, факт остаётся фактом: в стране происходит процесс строительства национального государства. Происходит со скрипом, с топтанием на месте, но всё-таки идёт. Национального просто потому, что а какого же ещё, – а не в смысле русского, конечно.

НА ГРАНИ

Оказавшись на грани распада, гражданской войны, общество выработало некую сверхценность в виде общественного единства. Раскол общества, в том числе и по идейным основаниям, стал восприниматься как болезненное, ненормальное состояние. Явочным порядком сформировалась квази­идеология большинства – синтез умеренно левых и умеренно правых идеологем вокруг базовой ценности сильного государства, власти. От власти общество хочет проявления силы, дееспособности, что видит намного реже, чем хотело бы. Сформировался «средний класс», который хочет порядка, устойчивых правил игры и государственных гарантий. Впрочем, примерно того же хотят и все остальные, не входящие в средний класс, который таким образом вроде бы стал выразителем, рупором нового общенационального запроса.

Конечно, не стоит всё это идеализировать, всё это «единство» остаётся во многом на бумаге, такой «потёмкинской деревней», как и политические силы, паразитирующие на этом «единстве». Но всё же и дыма без огня не бывает. А значит, страна находится в консервативной фазе консолидации, строительства нации, эта фаза предполагает сниженную конкурентность, в том числе и политическую.

И такое в России бывало не раз, но никогда не продолжалось больше, чем срок активной жизни одного поколения, то есть 15–20 лет в среднем. Всё идёт волнами, неизбежно кончится и «стабилизация», спрос на конкурентность, новых людей и новые идеи возрастёт. Но только вот если к этому часу икс так и не будет решена задача консолидации нации, то новая волна демократизации будет столь же разрушительна, как та, что поднялась в конце 80-х.