Чтение онлайн

Кстати, именно прозрачности требуют многие прозападные НКО от российской власти. И это правильно. Этого хотим все мы. Но почему те, кто получает помощь из-за рубежа, сами её побаиваются? Возникает вопрос: чем же они в действительности занимаются?

Посвящённым людям известно, чем занимаются те, кто их финансирует. Возьмём для примера лишь одного спонсора из США - Национальный фонд в поддержку демократии. В числе разработчиков концепции фонда был Уолтер Рэймонд, известный специалист ЦРУ по пропаганде. При этом, несмотря на статус "частной организации", бюджет фонда на 95% пополняется из госказны США. "Частный" же статус фонда помогает ему вести "рисковые" проекты, с которыми американское государство предпочитает не связываться.

Почему был создан этот фонд? В 1967 году журналисты газеты "Вашингтон пост" раскрыли систему финансирования Центральным разведывательным управлением огромного числа общественных организаций и деятелей. Карл Гершман, сегодняшний президент фонда, поясняет: "Мы не должны были вести эту работу подпольно. Очень плохо, когда демократические группы по всему миру воспринимают как живущие на субсидии ЦРУ. Поэтому мы перестали это делать". Имеется в виду - делать в открытую. В 1991 году первый президент фонда Аллен Вайнштейн признал в интервью газете "Вашингтон пост": "Многое из того, что мы делаем сегодня, 25 лет назад делало ЦРУ".

В результате щедрого вливания средств в небольшое число прозападных НКО (вкупе с высокотехнологичной подготовкой) эта, по сути, маргинальная группа обрела непропорционально большой вес в российском гражданском обществе. Оккупирована б[?]льшая часть публичного пространства - за счёт и в ущерб интересам большинства, чей нескандальный голос заглушается "болотными" криками. "Гражданское общество", которое строится на деньги Запада, будет и работать на интересы Запада.

Таким образом, если называть вещи своими именами, деятельность финансируемых Западом НКО не стимулирует, а подрывает процесс поэтапного становления демократии в России. Появляется подмена, фальсификация общественного мнения. Чёрное становится белым и наоборот. Коррумпируются умы и сознание. Да и как иначе! Чуждые национальным интересам идеи можно продвигать только за деньги.

Полагаю, законы любого уважающего себя государства должны отвечать на постоянно возникающие новые вызовы. Рассматриваемый законопроект позволяет (пусть с опозданием) провести коррекцию в сфере деятельности НКО. Но эти поправки недостаточны, стоило бы продолжить работу по совершенствованию российских законов в этой области. Сегодня мы всё ещё можем отвечать на вызовы законодательными мерами. Но это пока наша оппозиция вместе с Западом не перешла к более активным сценариям, которые обещает не только уличный боец Навальный, но и почтенная дама Алексеева. Тогда будет не до законов.

Опрос подготовил Владимир СУХОМЛИНОВ

Чернозёмный протест

ВРЕМЯ И МЕСТО

Георгий ПОПОВ, ВОЛГОГРАД

Урюпинск, Борисоглебск, Новохопёрск[?]

Эти небольшие города и посёлки городского типа находятся на стыке Воронежской и Волгоградской областей. Райцентры, которые могли бы стать центрами рая, потому что находятся на земле, наречённой уродливым канцеляритом - Черноземье.

Уникальный российский чернозём, который гитлеровцы вагонами увозили в Германию во время оккупации, способный прокормить всю Россию и завалить продуктами Европу, чудесная река Хопёр, работящий народ - что ещё нужно для процветания?!

Впрочем, бывший министр Минэкономразвития Эльвира Набиуллина обрекла эти города на уничтожение. "Нам вряд ли удастся сохранить жизнеспособность всех малых и средних городов. Убывание городов небольшого размера - это такая непреодолимая глобальная тенденция", - заявила она на каком-то урбанистическом форуме.

Согласен, ситуация, когда в том же Урюпинске в разгар овощного сезона выгоднее торговать израильскими и турецкими помидорами, уничтожит не только малые города. Такое "экономическое развитие" уничтожит страну. При существующих тенденциях, когда выгоднее продать сырьё и купить по дешёвке всё остальное - от тех же помидоров до компьютеров, - эти города действительно тихо и безропотно вымирали.

Записные урбанисты предлагают свои рецепты выживания. Дескать, надо только придумать привлекательный бренд и тогда народ с деньгами к вам повалит. Для "города из анекдотов" Урюпинска такой бренд был создан. Столица российской провинции! Наша сила в нашей слабости. Пуховые платки, казачьи ансамбли, чарка на шашке[?] Правда, всё это кажется некой резервацией, которую будут посещать пресыщенные западные туристы, чтобы поглазеть на живого казака, как сейчас посещают они резервации индейцев в США.

Казалось бы, всё к этому и шло. Часть местного населения будет вынуждена превратиться в обслугу богатых, часть - уехать, часть спиться и сгинуть на непомерно разросшихся кладбищах. И всё это тихо, постепенно, незаметно.

Но этой весной у людоедских прогнозов Набиуллиной появился шанс реализоваться значительно раньше. ООО "УГМК" (Уральская горно-металлургическая компания) простёрло над краем свою эмблему - круг со зловещими зазубринами. В начале года она выиграла конкурс на разработку никелевого месторождения. Разработка никеля с точки зрения экологии - очень опасный процесс. До сих пор она производилась в пустынных районах. Но зато есть спрос, есть возможность сверприбылей. Никель - важная экспортная статья. Его ждут экономики Запада, его ждёт мировая мастерская Китай.

А тут вот оно, месторождение - под боком, в крае с развитой инфраструктурой. Ах да, там ведь ещё некие аборигены проживают. И рядом какой-то заповедник[?] Ну это легко! Где наши пиар-мастера, социологи? Распишем, какую пользу это всё принесёт региону, соцопросы проведём, со "свободной прессой" поработаем, с депутатами.

Но люди смешали все планы корпорации. Произошло чудо преображения. Население стало Народом. Именно Народом, потому что на такую волну протеста способен лишь Народ с большой буквы. Тихий патриархальный Борисоглебск, Урюпинск, окрестные сёла поднялись на борьбу с могущественной олигархией.

Я беседую с лидером движения против разработки никелевых месторождений Валентиной Бобровой.

– Сложилось мнение, что российская глубинка пассивна и законопослушна. Города, подобные Борисоглебску, Урюпинску, стали символом провинциализма, политической апатии, "следованию в русле". И вот такой взрыв общественной активности. Чем вы это объясняете?

– Возможно, что так бы оно и продолжалось, и люди в нашей глубинке не очнулись бы от апатичной спячки. Но так случилось, что нависла беда, реальная угроза для жизни, и молчать и дальше спать  больше невозможно.

Не скажу, что это случилось в одночасье, не все и не сразу поняли реальную угрозу, нависшую над нами, и уж тем более не все и не сразу поняли, что надеяться нам больше не на кого.

Никто нас не спасёт, только Господь Бог, наша активность и сопротивление злу. Мы оказались в  тяжёлой ситуации, нам необходимо обороняться и в то же время нельзя нарушать закон. Это очень сложно, но пока мы справляемся. Самое удивительное и парадоксальное - это то, что нам приходится противостоять власти просто для того, чтобы выжить. У нас единственная цель - сохранить наш край и не дать уничтожить то, что создано для его блага и процветания. Добывать никель и тем более его обогащать в Воронежской области - это преступление не только против экологии, но и против людей. Это экоцид и геноцид, который собираются устроить нам здесь власти, так как не существует безопасной добычи никеля нигде в мире. Там, где она ведётся, нет сорокаградусной жары, как здесь, нет таких густонаселённых земель. Обычно на такие работы приезжают  вахтовым методом и уезжают потом подальше, туда, где нормальная экология, чтобы поправить потом своё здоровье.