Чтение онлайн

Но высший свет Петербурга (общество) - куклы с заданными движениями и репликами, они никогда не собьются со своего курса-роли, всё запрограммировано и предопределено. Условность их мира подчинена природе сценического искусства, не более того. На сцене, за кулисами, в зрительном зале и фойе, на балу, в конторе, на вокзале и скачках персонажи существуют в замкнутой коробке без права на личность. Одинаково вылепленные и блюдущие порядок куклы и клоуны пребывают в обманчивой идиллии. Нарушить её - моветон. Впервые оказавшись в кадре, каждый демонстрирует кукольность своего образа, но, впустив в себя эмоцию, кто-то постепенно раскрывается, обретает черты характера, стремление к гармонии внешнего и внутреннего. Отважились Анна, Вронский, Константин Левин, Кити Щербацкая, Долли и Стива Облонские, но самое удивительное здесь - Каренин. Мы видим[?] борьбу за свободу Личности.

Актёрские работы, все без исключения, потрясают глубиной проживания. Перед нами - умные артисты, понимающие, что и почему они делают: ничего лишнего, всё в меру, точным попаданием в эмоцию персонажа, уместную и единственно верную в тот или иной момент. Это всегда интересно наблюдать. И всё это режиссёрски сбалансировано, сдирижировано: перед нами - ансамбль. Режиссёр Джо Райт ("Гордость и предубеждение", "Искупление") и на этот раз сделал ставку на Киру Найтли. Выбор этой актрисы на заглавную роль поначалу кажется странным: излишняя худоба, тяжёлый неаристократичный подбородок, жеманство в мимике не позволяют увидеть в ней тот образ, к воплощению которого мы непременно строги и придирчивы. И нас можно понять: крайне редко удаются на Западе экранизации русской классики. Как говорится, ничто не предвещало, но Анна Киры Найтли неожиданно хороша. Актрисе удалось передать задачу самого Толстого - "сделать эту женщину только жалкой и не виноватой" (из дневника С.А. Толстой). И "хлопотанье лицом" проходит вместе с кукольностью - это как знак фальши, от которого героиня избавляется, бросаясь в полёт и веря, что люди летают. А когда усомнилась - упала[?]

Хорош и Джуд Лоу в роли Алексея Каренина, который трещит костяшками пальцев, глядит сквозь сверкающие стёклышки, но, сдерживая проявление эмоций, всё же на высоком градусе смятения подаёт традиционность конфликта между долгом и чувством. Когда он одиноко сидит в ослепляющих огнях рампы на голой сцене, вполоборота обращаясь к Анне: "За что ты так со мной?", соглашаешься: ведь и не за что! Именно к такой трактовке образа призывал сам Толстой: Каренин - чиновник высокого ранга, застёгнутый на все пуговицы заложник системы, ответственный, порядочный человек. Но не сухарь и не кукла. Другой вопрос - страсть в нём скрыта в силу жизненного опыта настолько глубоко, что ловелас Вронский, не считающий нужным её скрывать и предлагающий кукле Анне волю, как "запретный плод", становится невыносимо соблазнительным. В последней сцене фильма Каренин сидит на лугу в лучах солнца, наблюдая заботу сына Алексея за маленькой Анной. Он умиротворён и покоен - оттого что всё в своей жизни сделал правильно.

Вронский Аарона Тейлор-Джонсона поначалу кажется и вовсе пластмассовым, потом, в огне любви, он переплавляется и в сцене прощания с умирающей при родах Анной, примиряясь с Карениным, предстаёт совершенным и чистым ребёнком. Замечательно Мэттью Макфейден исполнил роль Стивы - этот актёр был совсем другим, погружённым в себя, в сериале "Сердце всякого человека" (герой в среднем возрасте), недавно показанном на канале "Культура". А здесь это пышущая радость, человек-фейерверк, светящийся всеобъемлющей неукротимой любовью. И, наконец, идеальный герой, барин-крестьянин, alter ego Толстого - Левин (Домналл Глисон). Огненно-рыжий, нервный, экзальтированный, он не столько ищет счастья, сколько самого себя. За его преданностью Кити (Алисия Викандер) скрывается очарование неискушённости. Он не знает, но верит. Машинален в постоянном движении в начале фильма и статичен в финале, когда обретает твёрдость знания, не утратив веры.

Перефразируя Толстого - все счастливцы похожи друг на друга, каждый несчастливец несчастлив по-своему, - мы вносим поправку на современность и нас самих. Сэр Том Стоппард через русскую литературу говорит со своими современниками об их одиночестве как о некой априорной данности. Любая конфигурация - пусть и "любовный треугольник", где у каждой стороны есть и своё место (право), и свой вектор (выбор), и свои точки пересечения (боль), - ведёт к столкновению индивидуальностей и неминуемому крушению. Фильм обнажает проблему соединения несоединимого: люди (как-то так получилось) живут друг с другом; если внезапно понимают, что живут зря, рвут связи и оказываются на нулевой точке[?] Глупо? Классика!

Счастье - берег утопии. Несчастье - океан, где каждый сам по себе. Все хотят выплыть, но не каждый решится взлететь...

Арина АБРОСИМОВА

«Я против любой фальши и халтуры»

АВТОРИТЕТНЫЙ СОБЕСЕДНИК

В канун Нового года обозреватель "ЛГ" встретился с народным артистом России, постоянным автором нашей газеты, председателем Комиссии по культуре и массовым коммуникациям Московской городской думы Евгением ГЕРАСИМОВЫМ. Речь зашла о том, каким был для культуры столицы уходящий год. Чем запомнится ему лично.

– Культурная жизнь Москвы насыщена. Много экспериментов, нового. Но не всё так уж хорошо. Например, мало постановок для детей, даже в специализированных театрах. А ведь всё в человеке из детства. Те, кто бросает петарды на стадионах, явно не увлекаются театром. Чем "провинились" спектакли для детей?

– Да, их мало. В советские времена по три-четыре спектакля для детей и подростков шли в каждом театре. Это было государственной политикой.

К сожалению, рыночные отношения привели к сокращению числа детских постановок - не выгодны экономически, билеты на них с прибылью не продашь. Хотя соответствующие департаменты городского правительства, округа, районные управы всё активнее привлекают школьников и студентов в театры. Чаще организовываем бесплатные посещения спектаклей родителями с детьми. Но это полумеры. Жаль, многие традиции утеряны. Особенно печалит, что гораздо реже, чем прежде, в театр ходят семьями самостоятельно.

– Мы в редакции прикинули: если регулярно выбираться на спектакли для детей, двух-трёх месяцев хватит. Если и преувеличение, то небольшое.

– Наверное. Финансирование ограниченно, в основном ставят для взрослых. При этом стараются брать такие пьесы и так их подавать, чтобы извлечь выгоду. Искусство подвергается испытаниям. Всё чаще прибегают к современным средствам "завлечения" зрителя, а это чаще ниже пояса. Кроме того, учтите, что многие театры далеко не в лучшем техническом состоянии. А детей, молодёжь можно привлечь именно яркостью постановок, зрелищностью, современными эффектами. Посмотрите "Алису в Зазеркалье" в "Мастерской Петра Фоменко". Вот что значит современная постановка детского спектакля!

Наша комиссия и я лично как человек, выросший в театре, прилагаем немало усилий, чтобы изменить ситуацию. Департамент культуры города выделил дополнительные средства на ремонт и реконструкцию театров, уже немало сделано.

Особо хочу отметить, что, несмотря на все сложности с бюджетом, удалось не секвестировать статьи расходов на культуру.

При этом не стоит так уж рвать на себе рубаху. В Москве для детей организовано немало разнообразных культурно-познавательных циклов, программ, даётся множество превосходных представлений. А таких новогодних ёлок, как у нас, нет нигде в мире.

– Но не это главное для формирования личности. Это "на сладкое". Хотелось бы больше другого. Недавно был в Доме кино на премьере фильма "Частное пионерское" режиссёра Александра Карпиловского и продюсера Владимира Есинова, который в октябре завоевал пять призов на кинофестивале "Листопад" в Минске. Зрители, в основном дети, сидели даже в проходах. История впечатляющая. Дети спасают собаку, и сами меняются в ходе этого. Вы бы видели, как реагировал зал: и плакали, и смеялись, и хлопали! Это - настоящее. Именно такие фильмы и спектакли "делают" человека. Им и надо давать зелёный свет.

– Полностью согласен. Прекрасная картина! Мы поставили вопрос о расширении в Москве сети детских кинотеатров, исполнительные власти готовы пойти навстречу. Но выясняется, что показывать нечего. Современного отечественного детского кино в необходимых объёмах нет.

Интересно, что с той же проблемой сейчас столкнулись и библиотеки. Как показывают современные исследования, лучше всего дети воспринимают печатные книги, которые им читают родители. Электронные книги в данном случае не актуальны. Растёт число детей (а это факт для Москвы) - растёт и спрос в библиотеках на детские книги. А их нет. Барто, Чуковский, Маршак, а современного-то ничего. Лет через пять-шесть сегодняшние дети станут подростками. Это уже другой слой литературы. Что в нём? Гайдар, Кассиль, Осеева[?] Снова ничего нового.