Чтение онлайн

Британский мир погружается в некое эзотерическое состояние: идут вибрации на уровне тончайших сфер психики – тут и хвалёный здравый смысл не помощник. Последние опросы в Шотландии показывают возросшее тяготение сегмента «колеблющихся» в сторону «да». Если сторонники отделения и проиграют, то разница в голосах будет исчисляться несколькими процентами – что будет мотивировать сторонников независимости к новым действиям и новым референдумам. Так что мир получит очередную порцию пищи для тяжких размышлений о том, как быть в подобных ситуациях. А впереди ещё ноябрьский референдум в Каталонии, результат которого легко предсказать... Думайте, господа!

Теги: Евросоюз , СМИ , политика

Фото: Виктор СМОЛЬЯНИНОВ

Более полутора тысяч человек из 45 стран мира и 69 регионов России приняли участие в Международном форуме «Многодетная семья и будущее человечества», организованном Центром национальной славы, фондом Андрея Первозванного при поддержке Благотворительного фонда святителя Василия Великого и Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства. Среди выступавших были Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, основатель общественного форума «Диалог цивилизаций» Владимир Якунин, председатель Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина, депутат Европейского парламента Эмерик Шопрад и многие другие общественные деятели.

Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ

В Москве проходит Неделя китайских фильмов при поддержке Министерства культуры РФ и студии «Фестфильм» при взаимодействии с Государственным управлением по делам прессы, печати, радиовещания, кинематографии и телевидения КНР. В кинотеатрах «Иллюзион» и «Пять звёзд» будут показаны 6 фильмов различных жанров. После столицы Неделя китайских фильмов переедет в Нижний Новгород. Начало кинообмена началось в Китае – в Пекине и Цзинане в мае 2014 года. В состав делегаций двух стран вошли известные режиссёры, актёры и деятели кинематографа.

Фото: Cергей ШМУНЬ

Ровесник губернии – Тульский академический театр драмы открыл новый сезон премьерой. Зрители увидели пьесу Юрия Полякова «Как боги» в постановке режиссёра Дмитрия Краснова и от души аплодировали актёрам Л. Спирихиной, В. Ананьину, Н. Савченко, Т. Курбангалееву, С. Сергеву, Г. Вершинину. Приезд автора на премьеру совпал с юбилеем художника по костюмам Елены Погожевой, чью работу всегда отличает высокий вкус. «Как боги» – вторая пьеса Полякова, идущая на тульской сцене. Его «Одноклассники» много лет пользовались успехом у публики.

Опубликованный в конце весны проект "Основ государственной культурной политики" вызвал в обществе дискуссии и споры. Как и двадцать лет назад, российские либералы продолжают доказывать, что якобы самое страшное для культуры - это именно вмешательство государства.

Наш собеседник – главный научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН, профессор факультета политологии МГУ им. М.В. Ломоносова Сергей КАРА-МУРЗА.

– Сергей Георгиевич, а была ли у Российского государства после 1991 года культурная политика вообще? И нужна ли она в принципе?

– Когда «либералы» говорят, что государство не должно вмешиваться в сферу культуры и проводить свою культурную политику, они говорят заведомую чушь, рассчитанную на простодушных людей. Точнее, подменяют смысл. На самом деле они знают, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Государство держит страну, а культура – это система, формирующая личный состав страны. И массу населения, и элиту. Государство в принципе не может уклониться от выполнения своих функций в сфере культуры. Поэтому рассуждать можно только о том, какую культурную политику проводит государство.

Если вспомнить 1990-е годы, то что бы ни говорили «либералы», культурная политика была у нас и при Ельцине. В результате её реализации власти удалось загнать в катакомбы (в духовном смысле слова) подавляющее большинство населения, которое не принимало проводившиеся тогда политический курс и реформы. Много лет это большинство не имело доступа в СМИ и не могло выразить свои чаяния и протесты. Такой была в то время культурная политика. Те, кто её проводил, вычеркнули наших поэтов и писателей из нашей жизни. В течение двадцати лет я не слышал по радио ни Горького, ни Блока, ни Есенина, ни романсов и песен Серебряного века... Много чего мы не слышали и не видели.

– Идеологическая дисциплина у тех, кто с начала 1990-х годов выступает под знаменем либерализма, ничуть не мягче, чем у большевиков... Логично, что они проводили жёсткую культурную политику.

– Жёсткую, а иногда и преступную – учитывая размер проведённых ими изъятий из российского и советского культурного наследия. В результате их культурной политики молодёжь не знает великих русских творцов. Более того, та культурная политика допустила пропаганду социал-дарвинизма. Долго живя под давлением пропаганды подобных ценностей, люди стали к ним привыкать.

Произошедший в 1990-е годы слом советского жизнеустройства, обрушение или деформация практически всех его институтов, в том числе культуры, нанесли населению тяжёлую культурную травму. Общество поражено социальной болезнью – аномией (безнормность). Она инерционна, передаётся молодым поколениям. Проявлениями этой болезни являются цинизм, девиантное (антиобщественное) поведение и массовая преступность. В настоящее время развитие болезни удалось приостановить, но она уже охватила все слои общества.

Мы переживаем интервенцию уголовной культуры с её нормами и ценностями. Преступный мир существовал всегда – и при царях, и в советское время. Но он был локализован, а добро и зло в общественной культуре были чётко разграничены. В 1970-е годы при нарастающем мировоззренческом кризисе советского общества уголовная культура начала проникать в общую. Усилилась тенденция романтизации уголовного мира. А когда началась перестройка, преступный мир принял активное участие в политике и особенно приватизации госсобственности. Через телевидение и шоу-бизнес преступный мир и уголовная культура стали оказывать сильное влияние на всё общество. К примеру, в то время был легализован мат. А это политическое решение.

– Сторонники мата в кино уверяют, что без ненормативной лексики фильмы утратят «необходимую эмоциональную окраску»... В их поддержку высказался Никита Михалков. Допустимо ли, на ваш взгляд, использование мата на театральных подмостках и в кино?

– Этот вопрос стоял ещё во времена Пушкина. Русская интеллигенция ХIХ века сошлась на том, что на ненормативную лексику должна быть цензура. Иначе мат превращается в инструмент разрушения норм культуры. Если материться можно с экрана и со сцены, то почему нельзя это делать в других местах? Это, во-первых. Во-вторых, использование ненормативной лексики в действительности является признаком беспомощности автора, исчерпания его художественных ресурсов. В широком смысле это признак «дефицита мощности». Если художник вынужден использовать мат, это знак того, что он достиг предела своих возможностей. Само требование узаконить это средство – признак кризиса культуры.