Чтение онлайн

– Личный опыт нередко мифологизируется и стариками…

– Тем не менее у них он всё-таки есть.

– Работая со студентами, я заметил, что за последние десять лет у молодых людей появился холодный, рациональный интерес к советскому периоду. Старикам, может, это неприятно услышать, но прагматичный интерес молодёжи к советскому прошлому будет гораздо более дееспособным, чем ностальгия. Если в 1990-е годы у молодёжи ещё были какие-то иллюзии на счёт своего «светлого рыночного будущего», то теперь ситуация иная.

Сегодня учиться пришли молодые люди, которые в советское время не жили, но, осознав, что они в массе своей лишены перспектив, молодые задумались. Особенно остро это ощущают студенты не столичных, а провинциальных вузов. Они понимают, что уехать им некуда и нигде их не ждут. Значит, надо устраивать нормальную жизнь здесь. На этой почве рождается интерес к советскому опыту.

Общеизвестно, в каком тяжёлом положении наша страна находилась в 1920-е годы, после шести лет войн – Первой мировой и Гражданской. Однако в сжатые сроки страна восстановилась, дала молодёжи образование, работу, перспективы, а потом ещё и выиграла тяжелейшую войну. Молодёжь интересует, как и почему такое стало возможным.

Знания о советском опыте надо очистить от мифологии и ностальгии. И тогда они станут очень полезны и будут востребованы нынешними двадцатилетними. Тем поколением, которое не получило тяжёлой культурной травмы 1990-х годов. Процветания России это, конечно, не гарантирует, но надежды на молодое поколение у меня есть.

Беседовал Олег НАЗАРОВ

Теги: политика , культура

В выставочном зале Новый Манеж под председательством спикера Госдумы Сергей Нарышкина прошло заседание президиума Российского исторического общества

Центральным был вопрос о самом предмете "история" в школе в рамках единого государственного экзамена (ЕГЭ). Пока сдавать данный предмет можно по выбору. Минувшим летом этим воспользовался примерно каждый пятый выпускник. И что же? Средний тестовый балл ниже, чем год или два назад. Число же тех, кто набрал 81-100 баллов, сократилось почти в два раза. Правда, выступавшие отмечали: так сложилось из-за того, что, как говорится, выпускникам в этот раз никак не «подсуживали», результаты объективные. Куда больше беспокоит другое: общая «историческая недостаточность». Поэтому актуальнейшей становится задача «преодолеть кризис исторического сознания в целях дальнейшей консолидации общества».

Беда ведь не только в том, что 60 процентов выпускников не могут определить эпоху, описываемую в «Слове о полку Игореве», почти треть не знает, что акт о безоговорочной капитуляции Германии подписал маршал Г. Жуков, а почти четверть молодых людей называют авторами программы «500 дней» А. Косыгина и А. Микояна. Печальнее, что ребята зачастую не только не знают те или иные факты, но не понимают логику исторических событий, их последовательность и закономерность. Выступавшие высказались в поддержку постепенного перехода к ЕГЭ по истории как к обязательному экзамену наряду с русским языком и литературой, поскольку они являются основой для формирования национальной самоидентичности и патриотического фундамента личности. Но правильно не стричь всех под одну гребёнку и тем из выпускников, кто в будущем видит себя в сфере естественных наук, инженерии, медицины, требования немного снизить.

Повышению качества знаний будет способствовать, конечно, выполнение задачи по созданию учебников истории на единой принципиальной основе, реализация программ по переподготовке учителей общеобразовательных школ и вузовских преподавателей истории. Тут уже многое делается.

Вспоминали на заседании недавно вышедший капитальный трёхтомник, посвящённый Первой мировой войне, выставку на эту тему, представленную в Новом Манеже. Уже сейчас развёртывается новый издательско-исследовательский проект, посвящённый событиям знакового для истории нашей страны и всего мира 1917 года. На самом деле время летит быстро, а «белых» пятен на российском историческом полотне, а главное, в сознании молодых, ещё хватает.

Теги: история России

Дмитрий Зыкин. Как оболгали великую историю нашей страны.
– Санкт-Петербург: Изд. "Питер", 2014. – 280 с. – 4000 экз.

Сегодня, когда речь заходит о Российской империи накануне 1917 года, почти всегда всплывает тема «бездарных генералов», «прогнившего режима», «безвольного царя», «финансовой зависимости от Запада» и тому подобных штампов, доставшихся нам от прошлого. При этом надо отдавать себе отчёт, что бурный поток клише об отсталой «царской и самодержавной» России шёл не только от большевиков, боровшихся с ненавистным государством, не только от советских историков, но и от представителей Белого движения, которое вовсе не было монархическим, от эмиграции, от так называемых западных партнёров. Если внимательно изучить вопрос, откуда исходят эти клише, то мы увидим, что автором этого «продукта» являются лица и силы, которые причастны к борьбе против царской России. То есть против жертвы свидетельствует её убийца.

Информационные войны начались не сегодня, и даже не в ХХ веке. Только в прежние времена роль интернета выполняли газеты, слухи и специально выдуманные сплетни. Мифы о «нищей, отсталой царской России», вопиющем сословном неравенстве, полном фиаско русской армии в Крымской, Русско-японской и Первой мировой войнах прочно вошли в наше сознание, и очень трудно поверить, что в действительности всё было или не совсем так, или попросту иначе. Например, Россия находилась в шаге от победы и в Русско-японской, и в Первой мировой войне, но предатели и идейные враги, действовавшие при иностранной поддержке, приводили страну к поражению.

Книга Д. Зыкина развенчивает многие мифы начала ХХ века – одного из самых драматических и самых интересных периодов истории нашей страны.

В своём предисловии Николай Стариков пишет о нём так:

«Неожиданное поражение в войне с Японией, ещё более удивительная революция 1905 года, взявшаяся «из ниоткуда». Накал страстей, взрывы и убийства. А потом семь лет покоя и процветания, словно и не было хаоса и анархии. Затем - невероятно ожесточённая война, которая началась буквально за пару недель летнего сезона отпусков. Две революции, которые сделали то, что казалось невозможным. Государство исчезло за несколько дней. Совсем. Чтобы потом в муках и крови появиться под новым знаменем и с новым названием. А дальше... Дальше другая история».

А доктор исторических наук Сергей Волков оценивает книгу следующим образом: «Публицистика Дмитрия Зыкина привлекательна тем, что он не боится нарушать распространённые «табу» пресловутой «политкорректности» и стремится не только видеть явления, события и людей такими, какими они реально были, но и называть вещи своими именами. Хотя его оценки тех или иных лиц могут быть субъективны, восстановление в яркой и доступной форме исторического фона событий российской истории много способствует преодолению тех чудовищно нелепых представлений о ней, которые с советского времени прочно укоренились в сознании не только рядовых обывателей, но и интеллигентной публики».

Автор книги задаёт множество вопросов – самых острых, порой неожиданных и очень трудных. И вместе с читателем ищет на них ответ. Что делает чтение книги весьма увлекательным.

Теги: Дмитрий Зыкин , Как оболгали великую историю нашей страны

Готовясь сесть за этот материал, я проэкзаменовал себя: а что, собственно, задержалось в памяти из романов Ольги Славниковой? На склероз я никогда не жаловался, но результат оказался пушкинский: ничего иль очень мало. Из "2017" - купюра с изображением Памелы Андерсон да что-то про рыбьи кости и застёжки от бюстгальтера. Из «Лёгкой головы» – и того меньше: затейливая метафора про теорему, покончившую с собой из-за отсутствия доказательства. Гораздо лучше помнятся регалии писательницы: Бажовская премия, премия Казакова, «Русский Букер», премия журнала «Знамя»[?] Любопытная диспропорция, не правда ли? И очень симптоматичная.