Чтение онлайн

Центральный Дом  литераторов

Малый зал

Б. Никитская, 53

3 апреля

«Европейская поэзия, имена и тенденции» – встреча с поэтом и переводчиком Вячеславом Куприяновым.

Ведущий – Виктор Кирюшин.

Начало в 18.00.

4 апреля

«Переводы с языка колькольцев» – вечер памяти поэта Игоря Царёва.

Начало в 13.00.

Валерия Майорова

1.

Шестилетняя девочка, сломанная балерина.

У неё воспаление души и, возможно, ангина.

Она бьётся в истерике. Перед глазами кровавая точка.

Расчёсаны ноги, ободраны локоточки.

Она чахнет от мёда, горчичников, чая с малиной.

Её рвёт от сочувствия, скорби и аспирина.

Она папина радость, надежда и умница-дочка.

А по факту лишь молчаливая когтеточка.

Она слишком навязчиво тянется за перила.

Не идёт на контакт, замыкается, смотрит мимо.

Прячет голову в плечи, сутулится, горбит спину.

Её мать пахнет резкостью от Валентино...

А мир взрослых сулит одиночество...

Когда нас называют по отчеству,

Мы зажаты моралью, ярлыками, табличками...

А внутри погибает девчонка со спичками.

Замерзает в глубоком сугробе...

Не известно пока ещё почему,

И никто не берёт на себя вину...

Но на это фатальное рандеву

Программируют прямо в утробе...

2.

Мастер резать в одно касание,

Врач прошепчет: "Не будет ребёнка".

И замкнётся в минуте молчания

Барабанная перепонка.

А от купола синего айсберг

Врежет в челюсть могучему лайнеру.

Потопляемый ангел летит вверх[?]

А я вниз. В руки доктору-дайверу.

Ледяная вода хлещет через рот.

Стучат зубы о стенки бокала:

«Тише, милая. Ну не кричи. Вот…

Медсестра! В 102-й нозепама».

Сон - лекарство. И кто-нибудь да придёт

Разделить твою тихую драму.

Ты живёшь, как жила. День, неделю и год

В мягких лапах густого тумана.

Твой малыш не рождён, значит, не умрёт.

Но тут, как ни крути, – это странно.

Ведь тебя изнутри будто что-то жрёт.

И твоя интуиция, твой эхолот

Знают: в недрах распухшая плоть плывёт,

Разлагаясь непознанным званием «мама».

3.

Здравствуй, моё счастье,

обезоруженное временем.

Буду заклинать твоим именем,

Буду любоваться тобой до зари.

Как Мария Кюри,

Пропитавшаяся радием,

Свечусь в темноте.

Прохожу мимо стен.

Твой взгляд, как рентген.

Мы так славно поладили.

Но торжественный спазм

Моих лёгких и вен

Говорит: он опасен,

Раз так сокровен.

Хотя стал моим главным открытием...

Сколько я протяну, если буду чужой?

Как я справлюсь с подобным событием?

Мы с Кюри загибаемся от лучевой.

Я шепчу ей, что с ним становлюсь живой.

Она капает в воду ржавеющий йод.

Пей, родная, до свадьбы-то заживёт.

4.

Моя нервная душа сменила владельца.

Я пью с ним кофе, беру его полотенце.

Я доверяюсь ему сном младенца.

И рассыпаюсь на звёздную пыль,

Когда внутри бьётся сладкое меццо.

И я шепчу ему: «Где же ты был?

Кто же посмел растоптать твоё сердце?»

А он так рад, что меня получил.

Мы экспонаты редчайших коллекций.

Господи, ты так решил и свершил,

Мы прогуляли семестр твоих лекций.

Ты ждал момента. И ты не спешил.

Ты развивал в нас зачатки души.

Ты в своей Книге теперь запиши:

«Я дал им Шанс. Но один. Без протекций».

Теги: современная поэзия

Почему мерзко обладать хорошим вкусом и какая разница между славой и признанием

Концерт "Надежды Современной Поэзии". Зал полон; лица светятся приятным обалдеванием. А у меня весь вечер не выходит из головы один бородатый анекдот.

Вот стоит поп-звезда на сцене, отпела песню... Ей всё - браво, бис! Она радуется, снова поёт. Ей опять – ещё, ещё! Звезда уже всю программу пять раз спела, а толпа всё не успокаивается. «Да сколько я ещё вам петь буду?» – психует звезда. «Пока не научишься», – отвечает зал.

Очень жаль, что зрители редко бывают настолько мудры. Моя тема для размышлений сегодня – дурной вкус. Позвольте пояснить.

Мы склонны создавать себе кумиров. Они красивы; они сексуальны; они обладают всем тем, чем мы обладать не можем в силу лени. Механизмы по производству идолов хорошо известны; можно создавать заводы и ковать там живые безупречные манекены. Но благодаря чему зажигаются настоящие звёзды? Благодаря соответствию внешнего и внутреннего. И лакмусовой бумажкой здесь должны быть зрители, которые настолько строги, что не допустят «лажи» артиста. Подумайте сами: сбитые рифмы, потерянное дыхание, забытые слова и перепутанные строчки есть настоящий плевок в лицо аудитории. Нам говорят: «Я хотел бы класть Останкинскую башню на качество того действа, за которое вы принесли мне свои кровные».

Но взгляните! Какие атрибуты! Прекрасный зал. Мощнейшая техника. Чудесная музыка. Столько рекламы. Пара часов у стилиста. Оправа идеальна; вот только камень оказывается отнюдь не драгоценным. Чего не хватает? Нет мастерства. Нет той энергии, из-за которой люди ищут творчества. Внутреннее совсем не соответствует внешнему.

Давайте не будем сейчас кривить душой и прикидываться вениками, крича: «Талант всегда найдёт дорогу, ему не надо помогать». Надо! Надо вкладываться – как и в любой проект. Надо делать лицо. Надо покупать рекламу, потому что реклама есть не признак того, что ты творческая шлюха, но попытка крикнуть громче. Но всё это – в отличие от мастерства и энергии – сделать проще, чем, например, найти в Гугле любимый рецепт кофе Екатерины Великой. Для того же, чтобы из булыжника выточить бриллиант, артисту требуется невиданная штука: НАЛИЧИЕ ВКУСА У СВОЕЙ АУДИТОРИИ.