Чтение онлайн

С. Тургенев и его деятельность. По поводу романа «Дворянское гнездо».

Григорьев, в согласии с эстетом Дружининым, осуждал критические мотивы в

творчестве Тургенева, якобы усвоенные от Гоголя, и «советовал» ему отдаться

чистому «поэтическому созерцанию жизни». О его мнении о Тургеневе в связи с

появлением «Дворянского гнезда» см. в передаче Анненкова в «Молодости И. С.

Тургенева»: «Вы не нужный более продолжатель традиций Пушкина в нашем

обществе» (стр. 392 наст. издания).

[392] Речь идет о восстании в королевстве обеих Сицилий и дальнейшем

развитии освободительного движения в Италии под руководством Гарибальди.

[393] Посылаю к черту многие вещи, наименования которых не удобны для

произнесения. Прощай и люби меня. И» Тургенев (лат.);

[394] Близкое к этому высказал критик П. Басистов, полемизируя с

Добролюбовым: «На каком основании вывели иные оптимисты из романа г.

Тургенева такое заключение, будто бы мы накануне таких людей?.. Ведь

«накануне» значит очень близко, завтра» («Отечественные записки», 1860, № 5, отд. «Русская литература», стр. 15).

[395] Эта записка датирована косвенным образом тургеневедами 3/15

декабря 1859 г. Роман «Накануне» Тургенев собирался посвятить одной из своих

знакомых — Елизавете Егоровне Ламберт (урожд. Канкриной) и послал ей его в

рукописи. П. В. Анненков познакомился с Ламберт через Тургенева и

сравнительно хорошо знал ее литературные вкусы.

[396] Тургенев сообщал об этом факте 10 декабря 1862 г. в своем «Письме к

издателю «Северной пчелы», долженствующем объяснить причины его разрыва с

«Современником» (Тургенев, т. 11, стр. 332—333).

[397] И здесь и ниже Анненков тенденциозно освещает историю разрыва

Тургенева с «Современником» в 1859—1861 гг. Факт серьезного идейно-

общественного значения он сводит к мелким житейским дрязгам, повторяя, в

сущности, то, что говорил Катков в статье «Несколько слов вместо «Современной

летописи» («Русский вестник», 1861, № 1) и на что так страстно обрушился Н. Г.

Чернышевский в «Коллекции первой» своих «Полемических красот»

(«Современник», 1861, № 6). «Кабала» (Анненков имеет в виду «соглашение»

писателей, принятое в 1856 г. по инициативе Тургенева, печататься

«исключительно» в «Современнике») к этому времени уже фактически не

существовала. Тургенев писал Л. Толстому еще 8 апреля 1858 г.: «Итак, наше

«обязательное соглашение» рухнуло! Этого следовало ожидать. Я очень доволен

этим оборотом дела. Словно на волю отпустили, хотя на что она, эта воля?»

(Тургенев, т. 12, стр. 299—300). Денежные отношения (об этом как раз и писал

Катков, бросая тень не только на Некрасова, но и на самого Тургенева) никогда не

456

играли сколько-нибудь существенной роли в жизни Тургенева даже и тогда, когда

он был крайне стеснен в средствах.

Причины разрыва Тургенева с «Современником» и его перехода в «Русский

вестник» уже в самом начале лежали в более глубокой, именно идейной, а не

житейской плоскости. Анненков умалчивает о ряде обстоятельств,

сопровождавших разрыв, которых он не мог не знать. Он, например, обходит

молчанием такие факты, как выступления Герцена в «Колоколе» против

«Современника» («Very dangerous!!!», 1 июня 1859 г., и «Лишние люди и

желчевики», 15 октября 1860 г.), появлению которых немало способствовали, наряду с либеральными иллюзиями самого Герцена, и поездки в Лондон

Тургенева, Анненкова, Боткина и их сетования на нетерпимость «желчевиков» из

«Современника». Анненков не передает здесь своих и Тургенева бесед с

Герценом в августе—сентябре 1860 г. А между тем Герцен в письме к Анненкову

от 8/20 ноября 1860 г. спрашивал его: «Читал ли ты «Лишних людей» в

«Колоколе»? Я после разговора с тобой <подчеркнуто нами> и небольшой статьи

этих господ — вдруг вздумал анонимный портрет демократа поэта поместить под

Колокола. Что это произвело за эффект?» («Звенья», 1934, т. Ill—IV, стр. 418.) Известно, какой общественный резонанс имели в то время выступления

«Колокола», и это хорошо понимали люди, близко стоявшие тогда к Тургеневу.

Когда Н. Г. Чернышевский посетил Герцена для объяснений по поводу его статьи

«Very dangerous!!!», В. П. Боткин писал Тургеневу 23 августа 1859 г.: «Слышал ли

ты о посещении, которое сделал в Лондон Чернышевский? Оно характерно» («В.

П. Боткин и И. С. Тургенев. Неизданная переписка», М.—Л. 1930, стр. 157).

Тургенев же специально писал Герцену, чтобы спросить его, «в чем состояла

цель» посещения Чернышевским издателя «Колокола».

Полемика Герцена с «Современником» касалась важного вопроса в русском

освободительном движении тех лет — о «лишних людях», то есть о судьбах

дворянской либерально настроенной интеллигенции, ее роли в исторических

преобразованиях России. И это был кровно близкий Тургеневу вопрос и в личном

и в творческом плане. Характерен его отклик на статью Герцена в письме к

последнему: «Я понял конец «желчевиков» и сугубо тебе благодарен... И за нас, лишних, заступился. Спасибо» («Письма К. Дм. Кавелина и Ив. С. Тургенева к

Ал. Ив. Герцену», Женева, 1892, стр. 128). А несколько позднее,— явно

преувеличивая, но опять-таки имея в виду критическую позицию

«Современника», Тургенев сообщал Герцену: «С «Современником» и

Некрасовым я прекратил всякие сношения, что, между прочим, явствует из

ругательства a mon adresse почти в каждой книжке» (там же, стр. 134).

В этом разрыве важное значение имел не только уход Тургенева из

«Современника», но и то, к какому журналу «примкнул» писатель, хотя он и не

разделял во многом его платформы. Судя по письму, которое цитирует Анненков, Тургенев понимал серьезность своего шага. Именно этим и объясняются его