Чтение онлайн

Бел-Атар, Лили и Гвальд сперва съёжились, плотно вдавливая свои тела в корпус лодки и будто бы ища устойчивости, однако вскоре им пришлось изменить положение и распределиться вдоль судна, чтобы не перевернуться на воде. Они внимательно смотрели на спину Момо, возле которого клубились магические завихрения и струился робкий, мерцающий блеск майна. Белые искры полупрозрачной вуалью окутали его волосы и подняли их вверх.

— Я думала, Момо — эльф! — изумлённо прокричала Лили, наблюдая, как разбушевавшиеся воды Зелёного моря крушат всё вокруг, минуя стороной ладью Белой Семёрки.

— А я, что он — аран! — выпалил сражённый наповал Касарбин.

— Аран? Вампир, что ли? — хмыкнула Лили, недоверчиво вздёрнув левую бровь.

— Он не аран и не эльф, — принялся вразумлять друзей Гвальд. — По правде говоря, он и сам не знает ответа на этот вопрос.

Гвальд растерянно пожал плечами. Действительно, несмотря на то что Момо кое-что вспомнил о своём прошлом — этого всё равно было недостаточно, даже ничтожно мало для того, чтобы определить, к какой ветви бессмертного мирового древа Ассалгота он принадлежит.

Цунами смело Янтарную башню с пьедестала, выкорчевало до основания большинство построек комплекса, разнеся каменные блоки, колонны, плиты и черепицу крыши по Сломанному берегу. Волна примешала свежие обломки Янтарной башни к руинам храма Подгарона, давно поросшим тиной и лишайником, где совместно они уже должны были дожидаться конца летописи на исходе времён. Впрочем, до заката эпохи человечества ещё было далеко, ведь на востоке только что проклюнулось солнце, подкрасив прибывшие воды в серебристо-розовый, а небеса — в лиловый и золотой.

Расслоённая надвое приливная волна промчалась мимо лодки, и её пушистая, кружевная бахрома по кайме принимала облик блестящих перламутром подводных змеев или горбатых, причудливо изогнутых морских коньков. Сведя счёты с храмовым комплексом Янтарной башни, воды Зелёного моря отступили назад, и вокруг установилась поразительная, звенящая тишина. Перед появлением солнца в самой восточной части горизонта сверкнула неяркая Звезда Тысяч, однако она исчезла в ало-пунцовых тонах, так и оставшаяся незамеченной четвёркой Белой Семёрки. Нагрянул новый день и подарил миру свет.

Катаклизм не принёс непоправимых разрушений. Исар-Динны выстояли, выйдя из наводнения, а заодно и нашествия неведомых магических существ с наименьшими потерями. Даже Янтарный дворец, которому, казалось, досталось сильнее всех, всё же уцелел, тогда как рассыпались в прах худшие его части, вроде холодного крыла, например, что давненько служил тюрьмой для наследника, или Башни Сияния, где заседали и вершили власть захватившие бразды правления Аоны. Вдобавок, пострадали так называемые Пурпурные палаты, которые облюбовал бывший Главный советник Зархель, и где же оборвалась его противоречивая жизнь. Ещё личные покои Её Милости королевы-регента нынче испещряли дыры и прорехи в стенах, да некоторым бальным и складским помещением было не позавидовать, однако в общих чертах замок справился с нахлынувшими бедствиями.

Но вот Янтарной башне повезло гораздо меньше — весь обширный комплекс был сметён водой, и судьба местных обитателей, ровно, как и драгоценной иглы Виликарты, оставалась неизвестна простому народу. Ходил слух по Исар-Диннам, что это — хорошее предзнаменование, что божества Зелёных и Синих вод, — пресных рек и солёных озёр, — явились в столицу, дабы лично возвестить о восхождении на престол нового, великого правителя, мага-короля, Адона, Нин-дар-дина, Господина всех земель, видимых и невидимых. Поговаривали также, будто Его Высочество наследный принц, заручившись поддержкой высших сил и заполучив хаор — исток волшебного могущества — даже обучился повелевать богу чёрного песка и пыли. Агрот якобы прогнал армию поражённых негулей и грязевых големов Зархеля, и был затем отослан обратно восвояси; изгнан в потусторонние миры магом-королём, точно так же, как и его сестра, Отравляющая Фахарис-Моранна, богиня пупырей и разложения. Море смело чудовищную болезнь, смыло все язвы с лица города, и ныне Исар-Динны могли вздохнуть свободно.

— …вот так вот толкуют служанки, Ваша Светлость. Правда, те, которые поумней, досужим сплетням не веруют, однако и их сердца наполняются радостью при виде нового законного правителя на троне.

— Моего кузена ещё не короновали, — тихо и отстранённо прошептала Неридэя.

— Но… это ведь лишь вопрос времени, — помощница тут же получила болезненный укол пылающим взором от своей госпожи.

Две благородные женщины, облачённые в пышные придворные наряды и изящно причёсанные, расположились в густом саду, где насыщенно-зелёные тёмные листья на кронах плодовых деревьев создавали прекрасное укрытие из мозаики остужающих теней. Последний летний месяц — воистину изобильное время, когда сочные ягоды и фрукты уже поспели, а птицы до сих пор продолжают заливисто петь, если не заняты охотой на громадных стрекоз с хрустальными крылышками.

Нынче положение Неридэи было весьма неустойчивым и щекотливым, и говорило само за себя, ведь скрывать его было сложней день ото дня не только по вине выдающего живота, сообщающего всякому зеваке о беременности женщины, но и потому, что любому завсегдатаю дворца было известно, что она носит фамилию Аонов, врагов короны. Её верность правящему роду и наместнику трона вызывала массу сомнений…

Впрочем, юный Нин-дар-дин, Господин всех земель и рек, не просто славился великодушием, он таковым и был, и посему решил пощадить троюродных кузин, племянниц проклятого Зархеля и дочерей опального теперь донга от Аонов.

Однако! Для каждого заядлого собирателя расхожих мудростей — не секрет, что врага следует держать рядом, не допуская его при этом ни в своё сердце, ни в свои помыслы. Поэтому, Неридэя совместно с младшей сестрой переселились из Орма в столицу, прямиком в Янтарный дворец, поближе к Его Высочеству.

Неридэя восседала на подушках под персиковым деревом посреди лавочки, высеченной из цельного куска белоснежного, заморского мрамора. Рядом кустилась какая-то богатая растительность, усыпанная крошечными цветами в виде кремовых звёздочек, которые облюбовали бабочки. На женщине было надето нижнее платье из розоватой материи, лёгкой и летящей, сверху прикрытое верхним слоем нарядов из плотного атласа цвета тёмной морской волны, пронизанных серебряными нитями. Волосы госпожи Аонов сдерживались на лбу обручем из серебряной проволоки, украшенной свежими и пышными бутонами душистого шиповника бледно-розового оттенка, в тон нижнему платью. Возле неё в скромной позе стояла верная помощница родом с тех же земель, что и сама Неридэя.

— Ох! И куда запропастилась эта взбалмошная девчонка! — воскликнула четвёртая госпожа дома Аонов, вытягивая и без того длинную шею и нетерпеливо высматривая сестрицу.

В глубинах дворцовых садов испокон веков проходили тайные встречи и запретные свидания, однако за этой частной беседой двух горячих сердец должна была строго наблюдать почтенная и уважаемая дама, хотя бы со стороны.

— Я уже устала ждать её! Коли она не поспешит, мы опоздаем к обеду. Нура! Нура, немедля явись мне!

Наконец, из-за деревянной решётки, увитой плющом, выпорхнула довольная Нура. Стуча каблуками о мощёную дорожку, она быстро обскакала по полукругу фонтан с грифонами и единорогами, и направилась к старшей сестре. Щёки её пылали, а глаза блестели, не оставляя ни малейших сомнений касательно того, чем эта бесстыдница занималась только что со своим компаньоном. Неридэя сурово нахмурилась и испустила грозный вздох. Она больше не напоминала бурую львицу, обороняющую собственное логово, скорее это был полноценный огнедышащий дракон.