Чтение онлайн

Хагалар присел на скамью и указал приятелю на место рядом с собой.

— Твои кости магически укреплены, мне ли не знать. — Алгир даже внимания не обратил на недвусмысленное приглашение. — А даже если бы это было и не так, удар по голове — не повод сжигать софелаговца!

— Ты так кричишь, будто я на самом деле сжег нашего Вечнонедовольного заживо. Как он, кстати?

— Спит.

— Ну, вот видишь, все к лучшему! — Хагалар насильно усадил Алгира рядом с собой: его раздражали собеседники, возвышающиеся над ним. А еще больше его раздражали те, которые смели повышать на него голос. Если бы Раиду атаковал в лабораториуме, о! , можно было бы сполна отплатить ему. Хагалар почти незаметно потер руки в предвкушении, а злая ухмылка таки проскользнула на его лице: один раз нечаянно получилось, второй раз получится намеренно. Если уж на юного наследника не повлиять словами, то, быть может, его воздыхатель сам уйдет с дороги…

— Если ты так ненавидишь Раиду, к чему работать вместе? Вас никто не заставляет! — Алгир хотел встать, но хватка на плече ужесточилась.

— Ненавижу? Да что ты! Как член фелага он меня, как и я его, вполне устраивает. Наши интересы пересекаются совсем в другой плоскости.

Алгир не ответил, лишь испытывающе посмотрел на бывшего друга, ожидая продолжения. Сколько они всего вместе пережили, когда еще вместе служили Одину. Кем был Хагалар и кем стал? Алгир с трудом снял руку с плеча, но со скамьи подниматься не спешил. Когда-то Хагалар был очень опасен, возможно, даже больше, чем сама Хель. По крайней мере, так о нем говорили враги. Немногие выжившие, которые, будь их воля, предпочли бы мгновенную смерть мучительной жизни. Но теперь все иначе. Место безжалостного волка занял задиристый песец, главное оружие которого ядовитый язык, а не боевая магия. Только вот Раиду от этого не легче…

— Он приходил ко мне, говорил, что плохо себя чувствует, — вздохнул Алгир, вспоминая маниакальный блеск в глазах и заплетающийся язык того, кто всего себя собирался положить на благо Асгарда и младшего царевича. Раиду скорее уж преемник Хагалара, чем враг, только вот старому магу ничего не докажешь.

— Я посоветовал больше спать, но он меня не слушал, говорил, что потребности не чувствует. Тогда я предложил заняться физическими упражнениями.

— Так вот чего он в птицу играл, вместо того чтобы изучать свои прохладные шкафы.

— Was meinst du?{?}[О чем ты?]

— Вот о чем, — Хагалар мановением руки соткал из воздуха листки белой бумаги для стукалок. Перевернув пару страниц, остановился на одном, особо впечатлившем его месте. — «Ни в коем случае нельзя подключать бытовой прибор к электронным энергоэкономичным штекерам или инвертерам, которые преобразуют постоянный ток в переменный с напряжением 230 V». — Хагалар сделал паузу, чтобы насладиться недоуменным лицом друга.

— Как видишь, ich habe ihm einen Gefallen getan{?}[ Я оказал ему услугу], усыпив ненадолго. Проснется и с новыми силами сможет разбивать всем головы своим ручным вертолетом.

— А Беркане ты тоже услугу оказывал, когда против ее воли притащил в поселение отверженных?.. — неожиданно даже для самого себя спросил Алгир.

— Не только ты своими лекарствами можешь спасать жизни, — сухо ответил маг, ожидая подвоха: к чему целитель вспомнил о девушке?

— Так ты ее спас? Скорее уж погубил окончательно. — Алгир подошел к двери, отделяющей предбанник, где когда-то отдыхал измученный сын Одина, от основной комнаты, где лежали немногочисленные больные. Приоткрыл дверь, заглянул. Девушки-целительницы одними губами прошептали, что его помощь пока не требуется.

— Ты мог бы рассказать о случившемся ее отцу, а не притаскивать молоденькую, несовершеннолетнюю девочку в мир, где она никогда не сможет иметь семьи, — Алгир столкнулся с насмешливым и брезгливым взглядом Хагалара. Ну конечно, кому он рассказывает о семье и семейных ценностях! — Ты даже не представляешь, насколько важны семья, дети для женщины… Хотя кому я говорю: у тебя-то семьи никогда не было.

Насмешливый взгляд быстро сменился на оскорбленный. У Алгира возникло неприятное чувство, что Хагалар просто играет с ним как кошка с мышью, заставляя читать по своему лицу заранее продуманные и совсем не выстраданные эмоции.

— Во-первых, ты не знаешь, что тогда произошло, — начал мастер магии, поднимаясь.

— Зато я знаю тебя несколько тысяч зим и не сомневаюсь, что ты нарочно привел ее сюда. Она была нужна тебе.

— Даже если и так, с чего девочка тебя заботит?

— Память, смотрю, тебя уже подводит, Вождь. Хотя, конечно, тот факт, что я вел беременность матери Одиндоттир, легко забыть. Ведь это была такая мелочь, всего лишь авантюра, из которой ничего не вышло!

— Да, я и в самом деле забыл, — Хагалар несколько раз задумчиво провел пальцами по небольшой бородке, будто стараясь вспомнить давнишнее. — Но семья — далеко не главное в жизни.

— Говорит тот, у кого семьи никогда не было, — иронично заметил Алгир. Его всегда поражала способность Хагалара рассуждать даже о том, о чем он не имел ни малейшего представления!

— Была. Если ты не следил за мной последние семьсот зим, то будь поосторожнее со словами.

— Мы оба знаем, что она была не более чем фальшивкой, — припечатал Алгир. — А уж твой побег…

— Да кто бы говорил, — на лице боевого мага змеилась ядовитая усмешка. Он с трудом удержался от жгучего желания сломать давнишнему другу хотя бы руку. В последнее время обузданная жестокость стала не просто напоминать о себе, а рваться всеми силами наружу. Хагалар глубоко вздохнул и досчитал до десяти. Нельзя давать волю внутреннему зверю, иначе многие могут пострадать. Перед глазами расцвела ярким цветком картинка из прошлого с персонажами из настоящего. И вновь он видел распятого детеныша и собственную руку, наносящую непоправимые увечья. А ведь и правда, единственное, что смогло научить юнца почтительности, была боль… Легкая пытка принесла неожиданные плоды. Ему ничего не стоит запугать Локи до смерти, измучить так, как не умел даже Один, сломить его дух и сделать покорным рабом своей воли. Но не этого он хотел и не такими методами будет пользоваться.

— У меня была самая, как ты выражаешься, настоящая семья. По ту сторону тьмы… — С горькой улыбкой произнес он, опуская взгляд и зажмуриваясь, чтобы прогнать кошмарные наваждения. — Я вернулся в Асгард после смерти последней дочери. Глупая смерть была, очень глупая…

Силой мысли он материализовал собственные обрывочные воспоминания. Горящая плоть, истошные вопли, почерневшие остовы домов, сверкающие молнии… Голограммы были куда бледнее реальности.

— Царица ищет встречи с тобой! — послышался голос новенькой магиологички. Она не смела войти в дом исцеления, поэтому кричала прямо с порога.

— Das hatte noch gefehlt!{?}[Этого только не хватало!] — злобно пробормотал Хагалар, жестом отсылая девушку. — Что ей тут понадобилось?

Алгир поспешил на улицу, чтобы избежать нежелательной встречи, но не успел. Царица в длинном голубом одеянии, которого не коснулись даже брызги дорожной грязи, уже подходила к дому. Бежать было некуда: скрыться в основной зале Алгир тоже не успел. Пришлось преклонять колени как в старые добрые времена, когда он клялся в верности молодой царице, и уповать на то, что она его не узнает.

— Приветствую тебя, Хагалар… — послышался глубокий голос над головой. — И ты здесь?!

Алгир не ответил, только еще ниже опустил голову. Все надежды растаяли в одночасье, словно призрачный сон: не так то и сильно он изменился за несколько столетий. Не то, что некоторые, искавшие приключения в темных мирах.

— Не знала, что ты жив да еще и выглядишь так молодо. Будто время вовсе не отпечатывается на тебе.

Алгиру показалось, что в голосе царицы сквозила откровенная ненависть и разочарование. Целитель сглотнул: вот ведь чего он никак не ожидал, так это встречи с той, кого лечил еще девчонкой. Он знал о Фригге то, что мог знать только врач, и за одно это знание она когда-то жаждала его смерти. Правда, это было давно, даже до предложения Одина, но воспоминания угроз так просто из памяти не сотрешь.