Чтение онлайн

После месячного тура по Италии логист сомневался, что какая-нибудь страна сможет произвести на него хорошее впечатление. Венецианское буйство красок и флорентийская строгость не шли ни в какое сравнение с высотными стеклянными домами, хмурыми памятниками и пустынными улицами Норвегии, которые навевали только тоску и сон. Дом Дагара тоже не представлял собой ничего примечательного. Это была обычная высотка невнятного серого цвета, на третьем этаже которой располагалась такая же невнятная квартира, оформленная в серо-бежевых тонах. Жена Дагара — усердно молодящаяся рыжая дамочка тридцати пяти зим — встретила долгожданного гостя приклеенной на лицо улыбкой профессиональной модели. Она без конца поправляла волосы, так и норовившие выпасть из сложной прически.

— Hvor kommer du fra?{?}[Откуда вы пожаловали к нам?] — спросила она, усаживая Ингвара на антикварный диван века восемнадцатого — единственный примечательный предмет мебели во всей квартире.

— Fra Frankrike, egentlig fra Marsel. Vi er venner med mannen din etter a ha studert sammen i England.{?}[Из Франции. Если точнее, из Марселя. С вашим мужем мы давние приятели — учились вместе в Англии.]

Отчасти это была правда — они действительно вместе осваивали логистику под руководством одного наставника.

— a, fra Frankrike. Jeg har studert fransk selv.{?}[О, из Франции! Я учила французский.] — Женщина так разволновалась, что даже не заметила, как непослушные волосы опять выпали из прически. — Det var som…Salut. Merci. au revoir, mon ami.{?}[Как там было… Привет! Спасибо, до свидания, мой друг.]

— Det h?res veldig godt{?}[Браво.], — Ингвар едва слышно похлопал в ладоши. — Men du b?r ikke befatte deg med det. Jeg kan norsk meget bra.{?}[Но не утруждайте себя — я в совершенстве владею норвежским.]

«А также древненорвежским, восточнонорвежским и еще десятком разновидностей норвежского», — подумал он про себя.

Женщина выразительно похлопала глазами, словно собиралась усомниться в его словах, и завела бессмысленный разговор об актерах. Спросила о предстоящем Каннском фестивале, вспомнила прошлогодний, где блистал датский фильм.

— Jeg liker «Jakten» best. Hele livet mitt bodde jeg i Oslo, men har opprinnelse fra Danmark. Vet du at det blir nominert «Mikael Kolhaas»…{?}[Я обожаю «Охоту»! Я датчанка, хотя и прожила всю жизнь в Норвегии. В этом году будет номинироваться фильм «Михаэль Кольхаас»…]

— Grete ma vel vente for lenge pa deg, Tora. Tror du det ikke?{?}[Тора, тебе не кажется, что Грета уже заждалась?] — подал голос Дагар. — Du sa at dere m?tes klokka to og det er allerede ett.{?}[Ты говорила, что вы встречаетесь в два, а уже час.]

— Sier du det?! Ett?!{?}[Что, и правда час?] — Женщина резво вскочила на ноги и бросилась в комнату. Из-за полуприкрытой двери донеслось: — Blir du med?{?}[Пойдемте погуляем с нами!]

— Vi har en fotballkamp snart{?}[ У нас футбол], — ответил Ингвар. — Molde mot Str?mgodseth. Den ma ikke overses!{?}[Мольде — Стрёмсгодсет — такое пропустить нельзя.]

— La den dra til svarte fanden da!{?}[Да к черту твой футбол!] — Голос из-за двери звучал плаксиво. — Bare du ma den eneste gangen vaere med!{?}[Хоть бы раз составил нам компанию!]

— Gullkortet skal vaere med deg, kattungen{?}[Тебе составляет компанию золотая карточка, котенок]. — Дагар протянул блестящую пластиковую карту. — Det er mye nok penger pa kontoen at du kunne skaffe seg alt du vil{?}[А на ней достаточно денег, чтобы купить все, что ты пожелаешь].

Дверь мгновенно отворилась, и в узкую щелку просунулась требовательная рука. Дагар вложил в нее карточку, и дверь тут же захлопнулась. Через несколько минут женщина выпорхнула в гостиную, на ходу застегивая полупрозрачную кофточку. Комната наполнилась тяжелым ароматом приторных духов.

— Na gar jeg, kjaeresten.{?}[Ну все, милый, я ушла!] — Тора с видимой легкостью натянула сапоги на невероятно тонкой шпильке и послала воздушный поцелуй гостю. — Ha det bra!{?}[Не скучайте тут без меня!]

Дверь с грохотом закрылась, ключ повернулся в замочной скважине. Ингвар помахал рукой только пустому коридору.

— Ну и как тебе моя дорогостоящая кукла? — спросил Дагар, протягивая бутылочку холодненького «Рингнеса». Норвежское пиво Ингвар успел оценить еще по дороге к приятелю.

— Вертихвостка. — Логист откинулся на спинку антикварного дивана. Старая мебель отзывалась на любое движение: поскрипывала и похрустывала. — Она дружит с кем-нибудь, кроме телевизора?

— Не знаю, — пожал плечами Дагар. — Обычно она без умолку трещит обо всяких там Костер-Вальдау, Томсенах, Хаугардах. Но это ничего. Зато моя жена — классическая покупка. Как клубы перекупают футболистов, так я купил жену у приятеля. Она у него серой мышью была, а я ее озолотил, теперь у меня самая красивая жена в районе.

— И зачем тебе эта безвкусная цыпочка?

— Работа требует. — Дагар отсалютовал бутылкой и сделал большой глоток. — К тому же покупать людей — это круто. Мне с пеной у рта доказывали, что люди не продаются… Кстати, о покупках. Ты в курсе, что метеорит из Чебаркуля таки собираются доставать? И делать на нем неплохие деньги!

— Ну и что?

— Да ну тебя! Ничего не понимаешь.

Помолчали. Ингвар наслаждался норвежским пивом и доносящимся с улицы шансоном. Дождь кончился — народ высыпал на площадь, хотя солнце и не думало показываться из-за туч.

— Раиду все-таки какой-то дурной, — нарушил молчание Дагар. — То он требовал рентген, то холодильник, а сейчас, взгляни, — логист протянул смартфон. В коротком сообщении содержалась просьба о доставке в течение дня четырех тысяч батареек.

— Бредятина какая-то, — побормотал Ингвар. — Да он просто ошибся в цифре.

— Даже если ошибся. — Дагар стер сообщение. — Зачем ему четыреста, сорок или даже четыре батарейки?

— Можно узнать, — подмигнул Ингвар. — Я тут отпуск выпросил, гуляю. Съездим-ка домой, узнаем, что там Раиду с холодильником и рентгеном натворил. Заодно царевича встретим — будет, о чем внукам рассказать.

— Нашел, о чем рассказывать, — фыркнул Дагар. — Но домой съездить — мысль дельная. Оставлю Торе пару карточек — она и не заметит моего отсутствия. А то ее любовники ждут не дождутся, когда же я свалю в командировку.

— Надо что-нибудь купить Наутиз, — Ингвар придирчиво осмотрел комнату. — Во сколько Раиду звонить будет?

— Самое позднее — часа через два.

— Ну, вот и договорились! Портал откроется, мы в него шагнем — и вуаля: привет, Асгард!

Наутиз задумчиво вертела в руках сосуд с ртутью. Если Одиндоттир права, то ртуть безвредна, а значит, подкрепить гипотезу доказательствами, рассеять многосотлетнее предубеждение — дело чести для любого настоящего естественника. Светлоокая несколько раз работала вместе с хмурой и нелюдимой Дочерью Одина, но ничего не знала о ее личных исследованиях. Теперь же у нее на руках оказались описания одной из наук Мидгарда, пронизанной нездоровым подобострастием и даже обожествлением живого серебра. Его использовали для получения киновари и сурика, почитали как один из четырех духов металлов наравне с серой, аурипигментом и нашатырем и приписывали способность создавать металлы. Да, смертные проводили опыты, ничего общего с реальностью не имеющие, чего только стоило описание одного из них: «Возьмите фунт ртути, четыре унции серы и две унции нашатыря. Размельчите и возгоните — на медленном огне получите ультрамариновый лазурит». Если Беркана не ошиблась в переводе, значит, ошибались люди и очень сильно, но это не имело никакого значения. Главное, что много поколений людей вполне успешно работало с ртутью! А значит, надо начать ее исследования с чистого листа и открыть таким образом новые горизонты. Наутиз наклонила открытый флакон слишком сильно: одна капля, обратившись в шарик, упала на пол и разлетелась на шарики поменьше. Только отсутствие сожителей спасло девушку от воплей и несправедливых обвинений. Ученые панически боялись ртути, будто это был по-настоящему опасный уран или радий. И в то же время ледяные гиганты, по словам старшей царевны, делали из ртути детские игрушки.