Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, что вы гордитесь успехами своих детей, потому что ваша удача перешла им, а, значит, это вы удачливы, а вовсе не они? — наморщила лоб Джейн.

Беркана радостно закивала, удовлетворенная тем, что ее объяснение наконец-то приняли.

— Верно. И удачу можно потерять, если ты поступаешь неправильно. Так и случилось с Лафеем и Уллой. Так должно было случиться с Локи, но он пока удачу не полностью потерял, тем более что мы не знаем, что произошло год назад, но точно знаем, что он выжил в Бездне, где до него погибали все, кроме Хагалара. Он проиграл вашу битву, но семья приняла его, отец не изгнал его в мир отверженных. Вот там живут те, кто потерял не только удачу, но и надежду снова ее обрести. Там невыносимо ужасно. Но я не могу тебе объяснить. Ты меня не поймешь.

— Почему не пойму? — Джейн пододвинулась еще ближе, нарушая границы личного пространства — непростительная ошибка в случае с Берканой. — Попробуй объяснить, а я попробую понять. Это так интересно: познавать мир богов.

— Ты очень привязана к вещам, — едва слышно прошептала Беркана, отодвигаясь к подлокотнику. — К гребням, тканям и трезубцам. В поселении все это есть. На твой вкус там хорошо жить.

— Но есть какой-то подвох. Какой? — предприняла еще одну попытку Джейн, но Беркана замолчала, и он нее больше не удалось ничего добиться. Локи стало скучно слушать неумелый допрос. Джейн добилась лишь того, что подружка позорно ретировалась, даже не извинившись. Царевичу хотелось лично рассказать Джейн в подробностях обо всех мерзостях поселения, но он не решился. Смертная его не послушает, завяжется спор, ссора, в которой виноват окажется он. Отец и так сегодня объявил, что он по определению виноват во всем, только еще не хватало подать повод для новых обвинений.

— Ладно, спрошу у Хагалара, — пробормотала Джейн, допивая воду из кубка.

Эта идея Локи еще меньше понравилась. Старый маг возведет стены лжи, и не факт, что эти стены одобрит воспитанник Одина. Локи до сих пор не разобрался, работают ли они с Хагаларом сообща или друг против друга. Что маг думает о приезде смертных в поселение — узнать тоже не представлялось возможным: у всех стен есть уши, особенно у Гладсхеймских. За любым окном мог скрываться ворон, в любом углу могла притаиться Рататоск. А еще везде шныряли любопытные дворцовые асы. Локи ломал себе голову, как не допустить встречи Вождя со смертной, но пока ему не пришлось ничего предпринимать: Хагалар весь день не высовывался.

Тем же вечером Локи готовился ко сну, когда слуги доложили, что мать просит аудиенции по поводу какого-то сверхсрочного дела, которое никак не подождет до завтра. Царевич велел подать одежду, про себя костеря надоедливых родственников и слуг. Раз мать явилась почти ночью, значит, с дурными вестями, возможно, даже и о Хагаларе — ведь только о дурных вестях объявляют при свете факелов. Закончив наводить марафет, царевич вышел в приемные покои и в первое мгновение увидел скелет, который не сразу сменился обликом неродной матери.

— Локи, как ты себя чувствуешь? — царица, живая и здоровая, не подходила близко — нутром чувствовала, что что-то не так.

— Всё было хорошо, пока тебя не было.

Ответ Локи прозвучал чересчур грубо, но у него не было желания сплетать слова в витиеватую бахрому.

— Мама, скажи, ты ведь не имеешь никакого отношения к драугам, верно?

— Я не драуг, что ты.

— А к другим проявлением смерти ты имеешь какое-либо отношение?

— Зачем ты спрашиваешь? — родной голос показался Локи чуточку более строгим, чем обычно. — Ты же знаешь, что я отвечу «нет», но если я отвечу «да», то что ты будешь делать?

Локи промолчал.

— Мой ответ ничего не изменит.

— Да, наверное, — согласился царевич просто потому, что от него ожидали согласия. — Ты пришла только для того, чтобы осведомиться о моем здоровье?

— Нет, — печально покачала головой царица. — Я здесь, чтобы усыпить тебя. Завтра ты отправишься в Бездну.

— Вот как, — Локи жестом пригласил мать в спальню и отослал полусонных слуг. — И ты здесь, чтобы подготовить меня? Какая забота!

Он ожидал от себя другого: хотя бы страха перед усыплением и неизбежной участью, но почти все сильные разрушительные эмоции оставили его, кроме злости на отца, которую он без зазрения совести выказывал матери. Напускное спокойствие и вязкость сознания явно имели магическое происхождение.

— В Бездне ты будешь не один, — царица села в изголовье кровати, не замечая наглого тона и колкостей. — С тобой переместится прислужник отца: ворон или волк. Мы не оставим тебя и, если понадобится, придем на помощь.

— Выбираю таракана.

— Что? — брови матери от неожиданности взлетели вверх, за что Локи мысленно поставил себе плюс за удавшуюся шутку.

— В качестве соглядатая. Отец недавно отдал мне своих тараканов. Пусть кто-нибудь привезет их из поселения. Нет в мире более живучих существ, ведь они прожили несколько тысячелетий. Их я с собой и возьму. Достойные шпионы для великого Всеотца?

— Достойные, — кивнула мать, не оценив шутки. — Ложись спать. Я побуду рядом.

— Давай усыпляй, — пробормотал Локи. Ему требовалось хоть немного времени на раздумья, но и этого его лишили, подослав приемную мать, которую он не может прогнать или заставить долго ждать. Надо было утром уехать в поселение, несмотря на намеки отца. Запереться там и готовить армию. А теперь всё — его не вернут из Бездны, его просто выбросят в бессознательном состоянии как ненужную, опасную игрушку в надежде, что он разгромит какой-нибудь другой мир, не принадлежащий Всеотцу. Локи нарочито медленно раздевался: эти несколько мгновений, возможно, последние в его короткой жизни. Его точно умертвят, если не получится что-то из того, что мать с отцом задумали сделать ночью. Не верил Локи, что его просто так решили усыпить — что-то затевалось. И уже никак не сбежать. А ведь ему дали целый день на побег: как можно было упустить его! Променять на слежку за девками! В Бездне он был свободен. Там множество женщин, готовых ради него на все. Там он найдет нового могущественного союзника, особенно со своими новыми силами. Там он станет по-настоящему великим. Докажет хотя бы себе, что он нечто большее, чем тень брата, неудачный эксперимент Одина, навязчивая идея Хагалара. Но в Бездне его ждет Танос со страшной карой, от которой не скрыться. Лучше уж умереть во сне, особенно сейчас, когда напущенные отцом чары не дают ни запаниковать толком, ни даже уболтать мать и вызнать истинное положение вещей.

— Если я завтра не проснусь, — шепотом произнес Локи, укладываясь поверх шкур, — отдайте мое тело в поселение. Хочу, чтобы мои внутренности послужили хоть кому-то.

Мать ничего не ответила, но царевич знал, что его просьбу не уважат. В правящей семье Асгарда исполняли только те желания, которые полностью совпадали с родительской волей.

Царевич крепко спал, когда дверь отворилась, пропуская Хагалара и Одина. Лица обоих старцев были предельно серьезны и сосредоточены. Один подошел к Фригг и едва заметно дотронулся до ее руки, Хагалар встал с другой стороны кровати.

— Священная жертва, Лаугиэ, — торжественно произнес он, — ребенок, который много столетий назад разъединил нас. Неужто сейчас он способствует нашему воссоединению?

— Это тебе решать, — миролюбиво произнес Один. — Но не сейчас. Мне нужно сосредоточиться. Я несколько тысячелетий не проникал в чужую память. Мне может не хватить ночи на то, чтобы добраться до нужных воспоминаний.

— Я хорошо помню, как выглядел Локи, когда ты его принес, — подала голос Фригг. — Ему было от девяти до двадцати четырех лет.

— Что ж, если ты уверена, то в этом промежутке я и буду искать.

— Один, — вмешался Хагалар. — А ты точно не повредишь его мозг и память? Ведь твои силы приносят в Девять Миров как благоденствие, так и смерть.

— Я ни в чем не уверен. Но нет иного способа узнать о ритуале. Мы же обо всем договорились.

— Или ты согласен навсегда сослать Локи в Бездну? — спросила Фригг, глядя Хагалару прямо в глаза: выдержать ее взгляд он никогда не мог, поэтому и сейчас опустил голову, скрывая свои сомнения. Если бы он был уверен, что Локи не угрожает опасность, он бы посчитал ссылку лучшим выходом. Уйти с любимым ребенком в Бездну. Вдвоем. Выбить из него всю одиновскую дурь, подарить магию, вырастить достойного полукровку, посадить на трон Асгарда и спокойно умереть, зная, что его долг перед миром выполнен, что он сделал всё, что мог, и даже большее. Но оставаться подле Локи сейчас слишком опасно. Неведомые силы его нового естества уничтожат любого аса.