Чтение онлайн

Фригг развернулась и молча ушла, но Хагалар знал, что это согласие. И что не столько возможность расправиться с ним привлекла ее, сколько возможность сделать что-то по-настоящему дерзкое, красивое. Когда-то очень давно она бы все отдала за такой дерзкий план, но сейчас статус богини домашнего очага мешал ее истинным помыслам.

— Ты сам решил свою судьбу, и даже я не смогу спасти тебя, — грустно произнес Один, памятуя об одной маленькой уловке, которую Фригг могла применить в любой момент — о чарах невидимости.

Хагалар в ответ только усмехнулся. Он так ничего и не понял, несмотря на умение смотреть ауры и хваленую интуицию, которая сотни раз выручала его в самых тяжелых ситуациях.

В отличие от Локи, которого не поставили в известность насчет дальнейшей судьбы, Тор всё знал. И то, что он знал, ему совершенно не нравилось. Он пытался возражать, грозил и требовал, чтобы его отпустили вместе с Локи. Старый маг не возражал и лишь напоминал раз за разом, что Тор — единственный наследник престола, и если они с Локи погибнут вместе, то в Асгарде начнется смута. Если же наследнику нет дела до смуты в Асгарде, то, разумеется, никто не помешает ему сопровождать брата в гибельном путешествии, из которого асгардские воины живыми не вернутся.

Если бы дело происходило два года назад, то Тор, не думая ни о чем, бросился бы за братом, но сейчас он рассуждал здраво и в конце концов признал правоту мага. Скрепя сердце он удалился к себе, собрал друзей и обрисовал сложившуюся ситуацию, угрюмо глядя в огонь и силясь придумать какой-нибудь план. На небе сгущались тучи, валил густой снег — так всегда случалось, когда Тор бывал не в духе. Друзья некоторое время молчали, наблюдая за полетом снежинок в практически ураганном ветре и за постепенно светлеющим небом: Фригг взяла погоду в свои руки, успокаивая ветер и бурю. В Фенсалире она обретала свое настоящее могущество, которое во многом соперничало с возможностями старшего сына.

— Тор, — подал голос Вольштаг, — все это, конечно, крайне неприятно, но жизнь твоего брата не стоит Асгарда. Ты же это понимаешь.

— Толстяк прав, — Фандрал поднялся на ноги и оправил плащ. — Действительно, не стоит, но я к твоим услугам, твое высочество, — он грациозно склонился, обнажив меч, с которым никогда не расставался. — Я готов последовать за Локи. Немного повеселюсь. Да и он будет в моих надежных руках.

— Что ты такое говоришь? Совсем спятил! — Сиф вскочила с софы. — Или пьян. Тор же рассказал нам, что любой асгардский воин погибнет.

— Тебе совсем жить надоело? — добавил Вольштаг. — Забыл, как тебя етуны проткнули?

— Не забыл, — расплылся в улыбке Фандрал. — Как и не забыл, что именно Локи бросил кинжал в сердце етуну, который меня чуть не убил. Не люблю быть у кого-то в долгу. Да и Локи плут плутом и нас чуть не убил, но когда-то мы дружили. Тор — единственный наследник, ему в Бездну нельзя, но нам-то никто не запретит.

— Если уж на то пошло, то он всех нас спас, когда предупредил Одина, — добавил Вольштаг, бросив кубок об пол — золото не погнулось, несмотря на мощный удар.

— Но тогда он спас и себя тоже, — заметил Фандрал, — а меня он спас по своей воле и мог этого не делать.

— Это не повод погибать сейчас ради Локи, — настаивала Сиф. — Тор же сказал, ты ему ничем не поможешь, просто падешь от потусторонних сил.

— Фандрал прав, — тихо произнес до того молчавший Огун. — Я пойду с ним.

— Тогда и я, — пробасил Вольштаг. — Троица воинов сражается вместе…

… — Нет! — рявкнул Один так, что затряслись стены в Валаскьяльве, куда ввалилось пятеро воинов, отвлекая владыку от инструктажа тараканов. — Я не позволю достойным воинам бесславно погибнуть по своей прихоти. Сейчас не то время. Фандрал, если Локи действительно спас тебе жизнь, отправляйся с ним, но никого другого я не пущу. Это задание будет стоить всем вам жизни.

— Всеотец, позволь, — начала было Сиф, но ее осадили еще одним гортанным рыком.

— Вон отсюда, пока я не передумал и не запретил ехать Фандралу! — Один недобро сверкнул единственным глазом. — Вам вообще не следовало знать о происходящем. У моего сына слишком длинный язык.

Спорить с разъяренным Всеотцом никто не посмел, даже Тор. Он видел, насколько отцу тяжело. Но все же на его душе скребли кошки: он предчувствовал, что лавры победителя достанутся другу, а сам он останется ни с чем и даже не увидит легендарных богов Етунхейма!

Дагар никогда не считал себя благоразумным или рассудительным. Он любил авантюры, вмешивался в дела вышестоящих, играл с огнем и в результате сперва оказался в поселении, спасая свою шкуру, а потом, каких-то семьдесят лет спустя, — в Мидгарде из любопытства и жажды приключений. Там он познакомился с Ингваром — такой же сорвиголовой, как и он сам, ужасно падкой на знаменитостей. Разница была только в том, что у Ингвара напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, о котором Дагар все же иногда вспоминал. Когда Ингвар отправился на человеческую войну и позвал приятеля с собой, мол, там будет круто, Дагар только пальцем и виска покрутил и сказал, что он не дебил. Ингвар не обиделся, на войну все равно пошел и сделал много «клевых фоточек». И не только их. Будучи натурой увлекающейся и заряжающей других энергией, Ингвар с легкостью подхватил идеи Локи. Вдвоем с Дагаром они перетащили в Асгард прорву мидгардской техники, начиная от стиральной машины и заканчивая Мерседесом. Причем большая ее часть работала! Что-то — на квартирно-тессерактном электричестве, что-то — на фракциях нефти, а чему-то не требовался никакой источник энергии. И всё было хорошо, пока не пришел Локи, взбешенный аварией в доме отопления, и не пресек большую часть мидгардских начинаний, оставив лишь парочку приоритетных направлений. Теперь куча человеческого хлама либо пылилась и портилась, либо тайно, потихоньку использовалась.

Неунывающий Ингвар переключился на другую не менее безумную идею — очистку мира от людей с помощью террористов. Как он связался с ними, как соблазнил нескольких боевых магов, Дагар не знал, но наблюдал по телевизору последствия их сотрудничества. Обыватели очень боялись взрывов, поэтому везде понатыкали камеры и магнитные сканеры, но что они могли сделать против мага, который проносил взрывчатку в подпространственном кармане, обманывал камеры иллюзиями и оказывался в сердце самых секретных организаций, просто одурманив солдат и украв карточку, дающую право прохода на запретную территорию? Пока что террористы только пробовали силы магов и ничего глобального не взрывали, потихоньку разрабатывая операции в Нигерии и Китае, а впоследствии и в Европе.

Пленному китайцу ни о чем не говорили. С ним вообще почти не разговаривали из-за языкового барьера, только требовали открыть секрет технического успеха людей. Китаец несколько раз пытался донести до асов мысль, что их намерения неосуществимы, поскольку всего населения Асгарда не хватит на то, чтобы обеспечить уровень жизни землян. Поселенцы ему не поверили, и тогда логисты Мидгарда спросили совета умных людей. Они абстрактно обрисовывали ситуацию, царящую в Асгарде, и спросили гипотетическое мнение. Почти все люди говорили разное, но суть оставалась неизменной: шестьсот тысяч существ не смогут возвести у себя всю промышленность современного капиталистического строя. После долгих споров и распрей тинг был вынужден прислушаться к мнению людей, и идею о разворачивании массового производства на территории Асгарда отвергли. Концепция сменилась, правда, не до конца. Тинг спорил и не мог прийти к единому мнению, стоит ли превратиться для людей в богов, используя средства пропаганды и информационной войны, или проще завоевать человечество и поработить? Или часть населения уничтожить вирусом и заменить новыми людьми, а часть оставить, и пусть работают на Асгард? По словам все того же китайца, Асгард для Мидгарда — небольшой город. В его родном Шанхае проживало много миллионов человек. В одном Китае было больше двух тысяч Асгардов, и в общей сложности почти сто двадцать городов имели численность более чем в миллион человек. Обеспечить такой маленький мирок всем необходимым не так и сложно. Мидгард реально сделать вотчиной асов, курортом, рабскими землями или еще чем-нибудь в этом духе. Поселенцы прекрасно понимали, что про протекторат Асгарда современные люди не знают и добровольно не подчинятся. Можно натравить на них каких-нибудь врагов, а потом спасти, явившись в обличие богов, а жертвы принимать не яствами, как раньше, а железными и пластиковыми изделиями — это была самая безумная идея кого-то из целителей.

Варианты расходились, но все понимали, что, думая о далекой перспективе, не стоит забывать о сиюминутной выгоде: стоит хотя бы попытаться освоить технологии людей, внедрившись в вузы. Поэтому учебная группа под руководством финна продолжала постигать человеческие знания, пускай и медленными темпами, а будущих естественников готовили ускоренными темпами. Царевич переделал систему образования, сменил парное обучение групповым, поэтому, когда набралось несколько будущих естественников, их попытались обучать в одном классе по наспех составленной программе. Но какого же было изумление не только доморощенных учителей, но и всех поселенцев, когда выяснилось, что чуть ли не половина новичков прибыла в мир отверженных не просто добровольно, а с конкретными целями, которые еще недавно не могли привидеться никому в самых страшных снах.