Чтение онлайн

— Потому что его заперли в кухне! — сурово воскликнул Хуа Жусюэ.

Ли Ляньхуа радостно улыбнулся.

— Заманить Дун Лина на кухню было очень просто: требовалось лишь сказать ему, что “Голова озёрной синевы” спрятана где-то здесь — и он послушно пришёл на кухню. Но зачем запирать его? — Он окинул всех взглядом. — Кухня небольшая, здесь всего два окна, зато огромная печь на пять котлов. Достаточно закрыть двери и окна, и станет нечем дышать. Дымоход хотя и имеется, но расположен слишком высоко, толку от него мало — внизу всё равно не хватит воздуха. Если к тому же оставить в печи тлеющий огонь, то как думаете, что будет через пару больших часов?

Гуань Хэмэн вздрогнул.

— Удушье… — вырвалось у него.

Ли Ляньхуа слабо усмехнулся. Лицо Хуа Жусюэ исказилось.

— Но почему Дун Лин пошёл в запертую кухню? Разве он мог не заметить ловушку? Неужели нельзя было выбраться через дымоход?

— Это требует некоторой сноровки… — медленно проговорил Ли Ляньхуа. — Начальник Хуа, представьте, что вы Дун Лин, а я — Цзинь Маньтан, известный скряга, и я должен вернуть вам “Голову озёрной синевы”, а затем получить от вас тридцать миллионов серебром в погашение долга. Однако я вдруг говорю вам: вообще-то, “Голова озёрной синевы” спрятана на кухне, как найдёте — забирайте и дело с концом! Вы поверите?

Хуа Жусюэ колебался лишь мгновение.

— Разумеется, не поверю!

Ли Ляньхуа кивнул.

— Если бы Цзинь Маньтан попытался обмануть Дун Лина, естественно, Дун Лин не поверил бы, и таким образом, Цзинь Маньтан потерял бы тридцать миллионов серебра. А значит, указал Дун Лину на кухню и дал ему жадеитовый гребень, точно не Цзинь Маньтан. Это мог быть Чжан Сань или Ли Сы*, старшая служанка или младшая, да даже Цзинь Юаньбао. — Хуа Жусюэ кивнул, Ли Ляньхуа продолжил: — Цзинь Маньтану нужно было лишь надоумить человека намекнуть Дун Лину, что он не собирается возвращать “Голову озёрной синевы”, а спрячет её. Но ведь это имущество семьи Дун, и этот слуга из доброго расположения к Дун Лину, или по какой-то другой причине, рассказал, что “Голова озёрной синевы” спрятана на кухне, и дал драгоценный жадеитовый гребень. Если Дун Лин был невнимателен, то вполне мог поверить.

Чжан Сань, Ли Сы — Чжан Третий, Ли Четвёртый, значение — кто угодно.

— Ну, поверил, и что? — нахмурился Фан Добин.

Ли Ляньхуа бросил на него беспомощный взгляд.

— Поверив в это, он оказался на кухне и принялся искать тайник, скорее всего, прямо как ты этим утром…

— Пусть как я утром, и что? — фыркнул Фан Добин.

Ли Ляньхуа сочувственно посмотрел на него, с такой же нежностью и сожалением, с какими мясник смотрит на поросёнка.

— Если он хотел найти сокровище, то чтобы его не обнаружили во время обхода, закрыл окна, а потом зажёг лампу.

Гуань Хэмэн издал понимающее восклицание.

— Вот оно что… — устыдился Фан Добин.

— А эти замки… Как только они защёлкнулись, открыть их стало невозможно, если только у вас нет особого ключа усадьбы Юаньбао — таким образом, никто не запирал Дун Лина. — Ли Ляньхуа лучезарно улыбнулся Фан Добину. — Он сам запер окна и двери.

— Затем от горения воздух закончился, а когда Дун Лин понял, что что-то не так, стало уже поздно, и даже если бы ему удалось взломать замок, он не сумел бы спастись бегством. — Хуа Жусюэ поднял голову, посмотрел на дымоход и холодно усмехнулся. — Дымоход и правда расположен очень высоко, без первоклассного владения цингуном добраться до него невозможно.

Ли Ляньхуа тоже бросил взгляд на дымоход и неторопливо продолжил:

— По замыслу Цзинь Маньтана, Дун Лин должен был или потерять сознание, или умереть от удушья, и всё было бы кончено. Однако… — Он повернулся к Гуань Хэмэну и улыбнулся. — Однако… Как говорится, богомол хватает цикаду*… “Голова озёрной синевы” способна исцелить множество болезней и ценится дороже золота, ни Дун Лин, ни Цзинь Маньтан не хотели отказываться от неё, естественно, нашлись и другие желающие.

Полностью выражение звучит так: “Богомол хватает цикаду, а позади него воробей”

У Гуань Хэмэна дрогнуло сердце — он согласился приехать издалека только лишь чтобы взглянуть на это сокровище.

— Цзинь Маньтан дождался, пока Дун Лин потеряет сознание, чтобы совершить убийство незаметно, он определённо собирался замести следы, — продолжал Ли Ляньхуа свою мысль. — Избавиться от трупа он мог поручить только доверенному лицу, следовательно этим занимался Цзинь Юаньбао.

— Цзинь Юаньбао? — забормотали все, одновременно посмотрев на домоправителя.

— Цзинь Юаньбао следовал за Цзинь Маньтаном несколько десятков лет, разумеется, он заслужил стать доверенным лицом. Но Цзинь Маньтан забыл кое о чём.

— О чём же? — изумился Фан Добин.

Ли Ляньхуа посмотрел на Гуань Хэмэна.

— Герой Гуань наверняка ясно видел, что Цзинь Юаньбао заражён цепнями, и хотя болезнь не смертельная, но когда цепни проникают в мозг, это причиняет немыслимые страдания.

— Бесспорно, — кивнул Гуань Хэмэн.

— Таким образом, Цзинь Юаньбао тоже нуждался в “Голове озёрной синевы”, Цзинь Маньтан однако весьма дорожил этим сокровищем и за двадцать лет лишь считанным людям довелось пить из неё вино, конечно, он не мог просто так поделиться ей с домоправителем. Говорят, каждый раз, когда в “Голову озёрной синевы” наливают вино, её сила немного уменьшается. Цзинь Маньтан так берёг её в надежде продлить свои дни, Цзинь Юаньбао же, простой слуга, мог лишь вытянув шею смотреть на неё, однако он знал, где она спрятана, — медленно проговорил Ли Ляньхуа. — Очень мучительно видеть, но быть не в силах заполучить что-то, поэтому когда Цзинь Маньтан приказал ему избавиться от тела Дун Лина, возможно, у него уже зародился план.

— Какой план? — бесстрастно спросил Хуа Жусюэ.

— План, который бы позволил ему украсть “Голову озёрной синевы” и остаться вне подозрений. — Ли Ляньхуа перевёл дух. — Если он тайком утащит тело Дун Лина, а Цзинь Маньтану скажет, что Дун Лин потерял сознание, но выжил, внезапно очнулся и прячется где-то в усадьбе, то чтобы завладеть “Головой озёрной синевы” ему достаточно лишь подгадать и во время “исчезновения” Дун Лина оказаться рядом с Цзинь Маньтаном, тогда все ему поверят.

Фан Добин слушал с возрастающим удивлением.

— Он хотел устроить так, чтобы быть рядом с Цзинь Маньтаном, но чтобы тело Дун Лина вдруг исчезло?

— Верно, — улыбнулся Ли Ляньхуа, — он хотел, чтобы Цзинь Маньтан думал, что Дун Лин жив.

— Теперь мне ясно… — медленно проговорил Хуа Жусюэ, посмотрев на дымоход.

Гуань Хэмэн проследил за его взглядом.

— Мне понятно, но не всё.

Ли Ляньхуа с сожалением посмотрел на Фан Добина.

— Чтобы труп “внезапно” исчез из кухни, есть только один способ — вытащить его через дымоход.

— Через дымоход? — нахмурил брови Фан Добин.

Ли Ляньхуа разочарованно вздохнул.

— Попробуй представить, если здорового… э-э-э… мёртвого человека выбросить из окна, то каким бы плохим ни было зрение, всё равно заметишь. Но вот вытащить его наверх — другое дело, не забывай, что Дун Лина повесили на пеньковой верёвке. Когда он потерял сознание от удушья, его могли зарезать кухонным ножом, утопить в чане с водой, почему именно повешение? — Он раздельно проговорил: — В кухне пять котлов, поэтому и дымоход очень большой. В усадьбе Юаньбао много цветущих деревьев, ветки у них очень гибкие и упругие, Цзинь Юаньбао нашёл два дерева подходящей высоты и натянул между ними стальную проволоку как струну, чтобы получилась прямая линия, затем завязал на ней верёвку скользящим узлом, а другой конец спрятал в дымоходе для повешения — и готово. Как только Цзинь Маньтан убедился, что у Дун Лина не осталось сил сопротивляться или он уже мёртв, приказал Цзинь Юаньбао замести следы. Перед уходом Цзинь Юаньбао вытянул верёвку и обвязал вокруг шеи Дун Лина. Поскольку этот конец верёвки был короткий, проволока натянулась, оба дерева согнулись, тем самым создав сопротивление. Цзинь Юаньбао требовалось лишь разжать руки — распрямившись, деревья выдернули тело Дун Лина из дымохода, и оно повисло в саду. Ночью в усадьбе мало кто бродит там, наверняка никто и не заметил.