Чтение онлайн

— Сегодня уже тринадцатое, — сказал Фан Добин. — Свадьба через два дня.

Су Сяоюн сделала глоток чая.

— Цяо-цзецзе можно только позавидовать, она встречалась с таким удивительным человеком, как Ли Сянъи, а потом за ней десять лет с безумной любовью ухаживал герой Сяо… — Она тихонько вздохнула. — И все эти долгие годы герой Сяо всегда был рядом с Цяо-цзецзе.

— Ты с ними знакома? — удивился Фан Добин.

Су Сяоюн кивнула.

— Мы с Гуань-дагэ приехали уже восьмого числа и встретили их, когда гуляли по пику Сяоцин, они как раз воскуривали благовония перед могилой с одеждой Ли Сянъи.

— Человек уже мёртв, — слабо улыбнулся Ли Ляньхуа. — Живым следует жить своей жизнью, и мёртвые будут спокойны, незачем так упорствовать.

— Это вы так думаете, Ли-дагэ, — возразила Су Сяоюн. — А в цзянху много кто говорит, что Цяо-цзецзе охомутала двух мужей, что у неё ветреное сердце, что она ушла к другому — и ещё кучу гадостей мне доводилось слышать. — Она фыркнула. — Ли Сянъи погиб десять лет назад, с какой стати женщина должна ради него провести жизнь как вдова? Цяо-цзецзе с Ли Сянъи даже не были женаты.

— Все эти люди говорят гадости, потому что завидуют Сяо Цзыцзиню, — вставил слово Фан Добин.

— Завидуют? — изумилась девушка.

— Они думают, — с серьёзной миной продолжил Фан Добин, — Цяо Ваньмянь, раз ты полюбила другого, то почему же не меня, а Сяо Цзыцзиня? Выйти замуж за меня — это как стать честной женщиной, выйти за Сяо Цзыцзиня — стать распутницей.

Су Сяоюн прыснула со смеху, но потом взяла себя в руки.

— Если бы герой Сяо услышал твои слова, то проломил бы тебе голову, он безмерно почитает Цяо-цзецзе.

— Каким образом почитает? — удивился Фан Добин.

— Герой Сяо очень нежен с Цяо-цзецзе, хотя он редко на неё смотрит, но всегда знает, что она делает, чего она хочет. За что бы Цяо-цзецзе ни взялась, он ничему не возражает, помогает ей даже в мелочах. Я так завидую…

Услышав это, Ли Ляньхуа вдруг улыбнулся, глаза его засветились нежностью.

— Герой Сяо слишком размяк и растворился в чувствах, неужели после свадьбы он будет вместо жены вытирать стол, подметать полы, мыть посуду и готовить еду? — С этими словами Фан Добин бросил взгляд на друга, веселясь про себя: если несносный Ляньхуа и женится, то точно будет заниматься всеми этими женскими делами.

— Ну… Цяо-цзецзе наверняка не допустит, чтобы он дошёл до такого? — нахмурилась Су Сяоюн, но всё же не решилась утверждать, что Сяо Цзыцзинь после свадьбы не станет вытирать стол и подметать полы.

Фан Добин городил всякую чепуху и видя, что она приняла его всерьёз, мысленно развеселился, ужасно довольный собой. Пока они вели праздные беседы, за дверями вдруг послышался стук копыт, несколько человек спешились перед постоялым двором “Улинь” и быстро вошли внутрь.

— Гуань-дагэ! — позвала Су Сяоюн.

Впереди шёл Гуань Хэмэн в чёрных одеждах, высокий и строгий; увидев, что Ли Ляньхуа с Фан Добином сидят за одним столом с Су Сяоюн, он слегка помрачнел, но вежливость не растерял.

— Доброе утро, господа.

— Доброе, доброе, — закивал Ли Ляньхуа.

Фан Добин же разглядывал людей за спиной Гуань Хэмэна, двух мужчин и двух женщин. Один из мужчин был в платье учёного, другой — в одеянии узкого кроя. Пояс с яшмовыми подвесками, украшавший талию человека в одежде учёного, являлся на самом деле гибкой плетью*; говорят, “Хлыст белой лошади” Ян Чуйхун мог считаться пятым по мастерству владения плетью во всей Поднебесной. Мужчина в узком сером платье был Лян Сун по прозвищу “Взметающая пыль стрела”, его боевое мастерство было не слишком высоким, но он был искренним, упорным и трудолюбивым, чем заслужил почётное звание героя. Одной из девушек была ослепительная красавица в зелёном платье “Лиловая хризантема” Кан Хуэйхэ, а “Красавица с флейтой” Лун Фуцзе, в скромной блузе и юбке и без следа пудры и румян на лице, своим естественным обликом производила впечатление учёной женщины.

Гибкая плеть — цепь из нескольких металлических сегментов

Все представились друг другу, обменялись приветственными жестами и словами “рад знакомству” и наконец расселись. Поразительно было оказаться за одним столом со знаменитым хозяином “Благого лотосового терема” и молодым господином клана Фан, и ещё более удивительно, что загадочный Ли Ляньхуа оказался самым обычным изящным учёным. После нескольких чашек чая они разговорились, и Фан Добин узнал, что эти молодые герои и героини обязаны жизнью не только Гуань Хэмэну, но и Сяо Цзыцзиню.

— Я родился слишком поздно, чтобы застать сражение между орденом “Сыгу” и сектой “Цзиньюань”, — сказал Лян Сун “Взметающая пыль стрела”, — но два года назад мне посчастливилось принять участие в битве в пещере Юэчжи, там я и познакомился с героем Сяо. Он выдающийся человек, приятный в общении, безусловно, они с барышней Цяо созданы друг для друга.

Кан Хуэйхэ улыбнулась, не разжимая губ.

— Герой Сяо бесспорно привлекательный и элегантный, но всё же не единственный такой в Поднебесной. Пусть в боевом мастерстве Лян-сюн и слабее, но благородства и доблести ему не занимать. — Эта барышня была прелестна внешне, и слова из её уст лились словно мёд.

Сидевшая рядом с ней “Красавица с флейтой” Лун Фуцзе обворожительно рассмеялась.

— Лян-сюну благородства и доблести не занимать, но есть ещё кое-кто привлекательный и элегантный, чьи благородство и героизм не уступают…

У Кан Хуэйхэ всё лицо пошло пятнами.

— Лун-мэймэй! — возмущённо воскликнула она.

Лун Фуцзе криво усмехнулась, глядя на Гуань Хэмэна, подняла чашку и отпила чай, взяла лежащую перед ней маньтоу, спокойно отщипнула кусочек и принялась есть.

Фан Добин с любопытством следил за Гуань Хэмэном, Ли Ляньхуа тихонько пил чай, ни на кого не глядя. Лян Сун негромко кашлянул — он давно знал, что Кан Хуэйхэ влюблена в Гуань Хэмэна, однако тот, похоже, испытывал особые чувства к Су Сяоюн. Чтобы помочь Гуань Хэмэну избежать неловкости, он обратился к Ян Чуйхуну:

— Ян-сюн, ты приехал издалека, какой же подарок привёз?

Ян Чуйхун был грациозным молодым господином, вовсе не скупым, но сейчас он вытащил из рукава узкую деревянную шкатулку размером со сложенный веер.

— Вот мой подарок.

— Что это? — полюбопытствовала Кан Хуэйхэ.

Фан Добину тоже было ужасно интересно — шкатулка длиной всего в один чи, шириной в пару цуней.

— Что же внутри? Палочки для еды?

Ян Чуйхун с улыбкой открыл шкатулку — внутри сверкал необычайно короткий и узкий кинжал. Сталь всегда даёт холодный блеск, но этот клинок лучился поразительным розоватым светом, очень красивым.

— “Персиковый цвет”! — вдруг воскликнул Фан Добин, рассмотрев оружие.

— У господина Фана острый глаз! — кивнул Ян Чуйхун. — Это действительно “Персиковый цвет”, пятьдесят шесть лет назад принадлежавший “Бабочке, танцующей в шёлковых нитях” госпоже Тао!

— Говорят, этим кинжалом можно разрубить золото и расколоть нефрит, настолько он острый! — поразилась Лун Фуцзе. — Но ещё более впечатляет, где хранится это оружие — ци того места настолько убийственна, что комары умирают на лету, а звери разбегаются в испуге, это святыня, которая защищает сама себя. Каким образом тебе удалось его добыть?