Чтение онлайн

Как бы то ни было, но вскоре все разъехались по отпускам, а осенью 1984 года из-за обострения болезни генсека начался новый виток борьбы за власть, который разрешился смертью К. У. Черненко и избранием на новом внеочередном Пленуме ЦК 11 марта 1985 года М. С. Горбачева Генеральным секретарем ЦК [1377] .

Надо признать, что его приход к власти был первоначально встречен в народе с большой надеждой, так как многие люди уже порядком устали от брежневского безвременья, кадрового застоя в верхних эшелонах власти, двурушничества партноменклатуры, двоемыслия партийных демагогов и перманентного дефицита продовольствия и ходовых товаров ширпотреба, что было прямым следствием разгрома сталинской модели экономики. На самом верху все это понимали, поэтому начало горбачевского правления было связано не с пресловутой «перестройкой», а с курсом «на ускорение социально-экономического развития», официально провозглашенного на апрельском 1985 года Пленуме ЦК, где М. С. Горбачев выступил с докладом «О созыве очередного XXVII съезда КПСС и задачах, связанных с его подготовкой и проведением» [1378] . Именно в нем было заявлено, что новое руководство страны исходит из осознания того: 1) что «генеральной линией партии является совершенствование общества развитого социализма»; 2) что «нужно добиться нового качественного состояния общества» через «научно-техническое обновление производства и достижение высшего мирового уровня производительности труда»; и, наконец, 3) что «высший смысл ускорения социально-экономического развития страны КПСС видит в том, чтобы неуклонно, шаг за шагом повышать благосостояние народа», а для этого «важно разработать конкретные, действенные меры по очищению распределительного механизма от уравниловки, нетрудовых доходов, всего того, что противоречит нормам и нравственным идеалам нашего общества».

При этом по «подсказке» рабочей группы во главе с академиком А. Г. Аганбегяном, который в 1985 году стал председателем Комиссии АН СССР по изучению производительных сил и природных ресурсов, на первый план была выдвинута задача перевода производства на рельсы интенсификации и ускорения научно-технического прогресса. Для реализации этой задачи предлагалось: центральное место в «политике ускорения» отвести развитию машиностроения и в ближайшие годы перейти к производству новейшего поколения машинного и технологического оборудования; особое внимание сосредоточить на ускоренном развитии станкостроения, вычислительной техники, приборостроения, электротехники и электроники как главных катализаторов научно-технического прогресса в стране.

Однако, не получив быстрой и очевидной отдачи от объявленного курса «ускорения», в январе — июне 1987 года на двух Пленумах ЦК М. С. Горбачев и его команда «реформаторов» резко поменяли курс и объявили политику «перестройки» [1379] . Многие задаются вопросом, почему это произошло, что сподвигло генсека резко изменить апрельский политический курс. А ларчик открывается на удивление просто: достаточно прочитать всего два документа, вышедшие из-под пера подлинного «архитектора перестройки» А. Н. Яковлева, которые он послал М. С. Горбачеву в 1985–1986 годах: «"Императив политического развития" о необходимости всестороннего реформирования советского общества» и «Тезисы об основных слагаемых перестройки», — сохранившиеся в архиве и частично опубликованные в двух его книгах [1380] .

Здесь мы ненадолго прервем наше повествование и расскажем историю появления этих документов. Дело в том, что после разгрома «шелепинской группировки» в мае 1973 года А. Н. Яковлев по указанию Л. И. Брежнева был снят с поста и. о. зав. Агитпропом ЦК и сослан в «политическую ссылку» послом в Канаду, где пробыл ровно 10 лет. Однако сразу после смерти Л. И. Брежнева он стал искать любые способы вернуться в Москву и, по воспоминаниям горбачевского помощника В. И. Болдина, во время отпуска уговорил его убедить М. С. Горбачева приехать в Канаду с визитом, который состоялся во второй половине мая 1983 года. Как уверял сам В. И. Болдин, сопровождавший своего шефа, «это была решающая поездка для понимания будущим автором «Перестройки и нового мышления» процессов, происходящих в западном мире, знакомства с иными точками зрения на развитие нашей страны, вопросами демократизации, свободы и гласности. Именно там, как делился в беседе со мной М. С. Горбачев, А. Н. Яковлев изложил свое видение развития СССР и мира, изложил пути, которые могут привести к оздоровлению нашего общества. Большое значение имела эта поездка и для дальнейшей судьбы А. Н. Яковлева, которого до поездки Горбачева не очень-то спешили вернуть в Россию. А вернуться на Родину он стремился давно и предпринимал для этого немало усилий. Однако поездка Горбачева в Канаду не сразу привела к возвращению Яковлева. Нужно было, чтобы на это согласился Андропов. А Юрий Владимирович почему-то не спешил. И однажды, отвечая на доводы Горбачева о необходимости возвращения Яковлева и похвалы в его адрес, Ю. В. Андропов сказал: «Это верно, голова у него есть, и даже не одна. Поэтому надо все взвешивать и не спешить». Что хотел сказать этим Юрий Владимирович, можно только догадываться. Лишь спустя десятилетие В. А. Крючков, работавший тогда в разведке, раскрыл факты, вызывавшие у Ю. В. Андропова сомнения в необходимости скорого возвращения Александра Николаевича на Родину. Однако Горбачев был настойчив. И Яковлев готовился к переезду в Москву. В этом ему помогали и старые друзья, особенно академик Г. А. Арбатов, хотя отношения с ним складывались у Александра Николаевича на редкость неровно» [1381] .

Аналогичную историю автору этих строк несколько лет назад поведал и Николай Иванович Рыжков, который волею случая стал свидетелем диалога М. С. Горбачева с Ю. В. Андроповым в его рабочем кабинете на Старой площади. После того как секретарь ЦК по сельскому хозяйству отчитался перед генсеком о своем визите в Канаду, он поставил вопрос о возвращении А. Н. Яковлева в Москву, поскольку тот, дескать, уже «засиделся в Оттаве». Поначалу Ю. В. Андропов довольно скептически отнесся к этой идее, но затем все же сдался, хотя прямо заявил М. С. Горбачеву: «Но имей в виду, в политику я его не пущу» [1382] .

Когда летом 1983 года тот вернулся в Москву, то, по заверениям того же В. И. Болдина, «многим предложенным должностям А. Н. Яковлев предпочел директорское кресло в Институте мировой экономики и международных отношений», поскольку «эта должность была в ученом мире… всегда престижным местом», а «директор института в последние годы входил в состав ЦК КПСС». Однако вскоре после того как М. С. Горбачев наконец-то занял вожделенный пост генсека, он вернул А. Н. Яковлева в «политику» и после июльского 1985 года Пленума ЦК назначил его на ключевой пост зав. Отделом пропаганды и агитации ЦК.

Первый документ — «Императив политического развития» — был написан и отправлен А. Н. Яковлевым генсеку сразу, то есть в декабре 1985 года [1383] . В этой «Записке», буквально нашпигованной бесконечными демагогическими заклинаниями в «верности социализму» и ссылками на ленинские цитаты, прожженный политический демагог, по сути дела, предложил масштабную программу фактической ликвидации правящей Коммунистической партии и тотального разрушения советской государственной системы, по-иезуитски реализованную в годы перестройки.

Целиком цитировать привычную яковлевскую демагогию нет никакого смысла, и мы лишь акцентируем внимание на заключительной части этой записки, озаглавленной «VI. Выход — принципиальное решение», где для «снижения диктатуры бюрократии» и «вовлечения всей массы в процесс принятия политических решений» он предложил «принять следующую принципиальную схему руководства:

1. Верховная партийная и государственная власть осуществляется Президентом СССР. Он же является Председателем Коммунистического Союза (Союза коммунистов) СССР; председателем Объединенного Политбюро партий, входящих в Коммунистический Союз; Председателем Совета Президентов Республик.

2. Президент избирается на 10 лет на основе прямого всенародного голосования из кандидатов, выдвинутых партиями, входящими в Союз коммунистов.

3. Союз коммунистов состоит из двух партий: Социалистической и Народно-демократической. Всеобщие выборы — каждые 5 лет — сверху донизу.

4. Президент имеет двух вице-президентов: по партии: председатель КПК (дисциплинарный и согласительный орган), по государству: председатель Комитета Народного Контроля. Президент имеет соответствующие рабочие аппараты (по партии и государству), в том числе группу советников по национальной безопасности.

5. Правительство возглавляется Генеральным секретарем партии, победившей на всенародных выборах.

6. Вопрос о работе и функциях Верховного Совета — особый, подлежит дополнительному продумыванию. Здесь может быть много вариантов, но это уже вопрос следствия, а не принципа…

Это будет революционной перестройкой исторического характера…»

Получив этот фолиант, М. С. Горбачев вовсе не отправил А. Н. Яковлева в отставку и не поставил вопрос о его пребывании в партии. Он, как уверяет А. Н. Яковлев, прочитав его «Записку», всего лишь «посчитал эти идеи преждевременными» [1384] . Однако уже в начале марта 1986 года на XXVII партсъезде автор «Записки» был избран членом ЦК, а на организационном Пленуме стал секретарем ЦК, сохранив до июля и должность заведующего Агитпропом ЦК.

А вот второй документ под названием «Тезисы об основных слагаемых перестройки» [1385] , состряпанный А. Н. Яковлевым в том же декабре 1985 года, он, по его словам, «побоялся» показать М. С. Горбачеву и направил их генсеку только в декабре 1986 года.

Эти «Тезисы» — блистательный образчик «сеанса саморазоблачения» и самого «архитектора» перестройки, и его велеречивого генсека, которые уже на этапе «ускорения» осознанно взяли преступный курс на ликвидацию партии, советского общественного строя и самой страны. Причем надо особо подчеркнуть как паскудный стиль самих «Тезисов», так и нарочитую псевдонаучность, антиисторизм и псевдотеоретическую трескотню «дохтура» исторических наук и уже членкора АН СССР, который принялся низвергать таких титанов, как К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин и И. В. Сталин. Итак: