Чтение онлайн

Кстати, первым с предложением о восстановлении поста Генерального секретаря ЦК выступил не кто иной, как тот же, по выражению Л. И. Брежнева, «съездовский забойщик» Н. Г. Егорычев, который позднее в своих мемуарах объяснил свое тогдашнее предложение усилением «нажима на него», в том числе со стороны «близких к Брежневу людей» — сначала «секретаря ЦК КПУ В. Г. Комяхова, а затем и первого секретаря Алтайского крайкома партии А. В. Георгиева» [1006] .

В современной историографии (Р. А. Медведев, Р. Г. Пихоя, Л. М. Млечин, А. И. Вдовин [1007] ) уже давно бытует мнение, что восстановление должности Генерального секретаря и Политбюро ЦК КПСС стало неким доказательством победы просталинских настроений в новом руководстве страны. Однако думается, что этот расхожий штамп мало соответствует реальному положению вещей. Вероятнее всего, возвращение этих более привычных названий было вызвано двумя вполне житейскими обстоятельствами: во-первых, обычным человеческим тщеславием и горячим желанием брежневской группировки поднять авторитет нового «вождя» и, во-вторых, не менее горячим желанием нового руководства страны даже на уровне символических названий высшей партийной должности и высшего партийного органа покончить с проклятым наследием Н. С. Хрущева.

После выборов нового состава ЦК и завершения работы партийного съезда прошел организационный Пленум ЦК [1008] , на котором был узаконен новый персональный состав высших руководящих органов партии. Как и ожидалось, Генеральным секретарем ЦК был избран Л. И. Брежнев, а в состав Политбюро ЦК вновь, как и накануне съезда, вошли 11 членов: Л. И. Брежнев, Г. И. Воронов, А. П. Кириленко, А. Н. Косыгин, К. Т. Мазуров, А. Я. Пельше, Н. В. Подгорный, Д. С. Полянский, М. А. Суслов, А. Н. Шелепин и П. Е. Шелест. То есть расклад сил в Политбюро практически не изменился, так как брежневская команда пополнилась только за счет нового председателя восстановленного в своих правах Комитета партийного контроля при ЦК КПСС Арвида Яновича Пельше. Для Л. И. Брежнева было немаловажно, что именно этот человек, бывший до этого назначения Первым секретарем ЦК Компартии Латвии, стал новым олицетворением «совести партии». Дело в том, что он так же, как его предшественник Николай Михайлович Шверник, имел дореволюционный партийный стаж и принимал самое активное участие в событиях 1917 года, являясь членом Петроградского совета и делегатом VI съезда РСДРП(б).

Кандидатами в члены Политбюро ЦК были избраны восемь человек: В. В. Гришин, П. Н. Демичев, Д. А. Кунаев, П. М. Машеров, В. П. Мжаванадзе, Ш. Р. Рашидов, Д. Ф. Устинов и В. В. Щербицкий. Большинство из них были в этом статусе еще до проведения съезда, и только первые секретари ЦК Компартий Казахстана и Белоруссии стали новичками в высшем партийном органе страны.

Что касается Секретариата ЦК, то здесь никаких изменений вообще не произошло: в его состав опять вошли те же 11 человек, включая Л. И. Брежнева. Почти все они, а именно: Ю. В. Андропов, П. Н. Демичев, И. В. Капитонов, А. П. Кириленко, Ф. Д. Кулаков, Б. Н. Пономарев, А. П. Рудаков, М. А. Суслов и Д. Ф. Устинов, были «людьми» генсека. И только А. Н. Шелепин оказался в роли «белой вороны», потеряв всякую надежду сесть в кресло генсека. Кроме того, важным было и то обстоятельство, что после ухода Н. В. Подгорного на пост главы советского государства де-факто вторым секретарем ЦК вновь стал М. А. Суслов, который занимал эту должность в аппарате ЦК весь период брежневского правления, до самой своей смерти в конце января 1982 года.

Важным было и то, что в начале мая 1966 года решением Политбюро ЦК была ликвидирована Идеологическая комиссия ЦК, которая с начала 1965 года де-факто уже не работала. По крайней мере в РГАНИ, где хранится фонд этой комиссии, никаких протокольных документов о ее работе за этот период не сохранилось [1009] . Между тем было очевидно, что это решение стало явным «реверансом» в сторону М. А. Суслова. Хотя, вопреки расхожей точке зрения, он пока что не вернул себе полный контроль за этой важной сферой в аппарате ЦК, поскольку во главе Отдела пропаганды и агитации ЦК находились два «шелепинца» — В. И. Степаков и А. Н. Яковлев.

Таким образом, было очевидно, что XXIII съезд КПСС серьезно укрепил позиции Л. И. Брежнева и нанес мощный удар по позициям Н. В. Подгорного и А. Н. Шелепина, которые возлагали очень большие надежды на него. Теперь о временном характере власти генсека уже никто не помышлял, поскольку он блестяще обыграл своих ближайших конкурентов в борьбе за власть. Кстати, это отчетливо видно из анализа рабочей записи заседания Политбюро, которое состоялось 16 мая 1966 года, где были четко распределены обязанности между всеми секретарями ЦК [1010] . Согласно принятому решению, на Л. И. Брежнева возлагалось руководство работой Политбюро и «в целом» Секретариатом ЦК, на М. А. Суслова — внешнеполитические вопросы и работа с загранкадрами, на А. Н. Шелепина — вопросы плановых и финансовых органов, легкой и пищевой промышленности, торговли и бытового обслуживания, на А. П. Кириленко — вопросы машиностроения, капитального строительства, транспорта и связи, на Ф. Д. Кулакова — вопросы сельского хозяйства, на Д. Ф. Устинова — вопросы оборонной и химической промышленности, на А. П. Рудакова — вопросы тяжелой промышленности, на И. В. Капитонова — вопросы организационно-партийной работы, на П. Н. Демичева — вопросы пропаганды, культуры, науки и учебных заведений, на Б. Н. Пономарева — вопросы связей с компартиями буржуазных стран и на Ю. В. Андропова — вопросы связей с компартиями социалистических стран. Причем довольно любопытен тот факт, что позднее отдельных решений о таком распределении обязанностей между секретарями ЦК приниматься больше не будет. Только в конце апреля 1976 года Л. И. Брежнев внесет на Политбюро ЦК предложение о «некоторых организационных вопросах работы Политбюро и Секретариата ЦК», где будут зафиксированы те «служебные обязанности», которые уже де-факто выполняли все секретари ЦК.

Между тем еще в начале июня 1966 года от острого сердечного приступа скончался секретарь ЦК по тяжелой промышленности Александр Петрович Рудаков, который одновременно с весны 1954 года возглавлял Отдел тяжелой промышленности ЦК. Эта потеря стала столь неожиданной для всех членов высшего руководства, что ему не сразу нашли замену. Только в ноябре 1966 года этот ключевой пост занял Михаил Сергеевич Соломенцев, который всего два года назад был избран на пост первого секретаря Ростовского обкома партии. Судя по воспоминаниям М. С. Соломенцева [1011] , первый разговор о его переезде в Москву состоялся с Л. И. Брежневым еще в конце сентября, когда генсек по дороге на отдых в Сочи заехал в Ростов и на перроне местного вокзала сообщил ему, что «на Политбюро рассматривается его кандидатура» на место А. П. Рудакова. М. С. Соломенцев с очень большой неохотой встретил эту новость и попросил не отзывать его на работу в Москву, поскольку он втянулся в новую работу и уже «прикипел душой» к ростовской земле.

Напомню, что в Ростов его перевели из Алма-Аты по просьбе самого Д. А. Кунаева в конце ноября 1964 года, так как в тамошней парторганизации возник непримиримый конфликт между первыми секретарями городского и сельского обкомов Г. Д. Нероновым и В. В. Скрябиным, который не смогли потушить даже П. Н. Демичев и М. А. Суслов. Теперь же, после воссоздания единого обкома, ситуация там поправилась, и Л. И. Брежнев решил перевести М. С. Соломенцева на работу в Москву. Они познакомились еще в середине 1950-х годов, когда первый занял пост секретаря ЦК по оборонке, а второй возглавил Челябинский совнархоз, а затем Карагандинский обком, где как раз завершалось возведение очередного гиганта советской тяжелой индустрии — Карагандинского металлургического комбината. Именно опыт руководства двумя ключевыми промышленными регионами страны, скорее всего, и дал основание Л. И. Брежневу поставить вопрос о переводе М. С. Соломенцева в Москву для работы в ЦК.

Сразу после ноябрьских праздников он был вызван на Старую площадь, где генсек лично вручил ему решение Политбюро о назначении его новым заведующим Отделом тяжелой промышленности ЦК. А буквально через месяц, в середине декабря 1966 года, на очередном Пленуме ЦК он уже был избран новым секретарем ЦК по тяжелой промышленности. Тогда же по его рекомендации первым секретарем Ростовского обкома партии был назначен председатель облисполкома Иван Афанасьевич Бондаренко, которому всего полгода назад стукнуло 40 лет.

Между тем уже в начале следующего года начался очередной виток борьбы между «брежневцами» и «шелепинцами». Как свидетельствует тот же А. И. Микоян [1012] , уже в начале 1967 года «совершенно неожиданно» для него «группировка Шелепина» обратилась с предложением «принять участие в их борьбе против группировки Брежнева». Эту весточку «старому лису», который сохранил свое членство в ЦК и в Президиуме Верховного Совета СССР, принес его младший сын, кандидат исторических наук Серго Микоян, который тогда был научным сотрудником ИМЭМО, где новым директором уже стал Николай Николаевич Иноземцев [1013] . Однако он отказался от этого предложения, сославшись на то, что «это вопрос политический», поэтому «шелепинская группировка» должна сама поставить его на Пленуме ЦК, сформулировать свои «претензии» к генсеку и представить «свою программу действий». Возможно, именно это предложение, о котором Л. И. Брежнев узнал по своим каналам, стало той «последней каплей», которая заставила его начать расправу с «комсомольцами».

Всю первую половину 1967 года Л. И. Брежнев и его команда наотмашь громили «шелепинскую группировку», о чем мы довольно подробно писали в наших предыдущих книгах [1014] . Поэтому на страницах этой книги мы всего лишь напомним, что в те месяцы со своих высоких постов были одним махом изгнаны ряд ключевых фигур, в том числе Первый секретарь МГК КПСС Н. Г. Егорычев, председатель КГБ СССР генерал-полковник В. Е. Семичастный и генеральный директор ТАСС Д. П. Горюнов. На смену им пришли опытные и проверенные кадры, ставшие верными брежневскими соратниками до конца его дней: В. В. Гришин, Ю. В. Андропов и С. Г. Лапин. Обо всех подробностях и обстоятельствах их назначения на новые посты мы столь же детально писали в тех же наших книгах. Кроме того, в те же судьбоносные для Л. И. Брежнева дни произошла «смена караула» в Министерстве обороны СССР, которое в начале апреля 1967 года после смерти маршала Р. Я. Малиновского возглавил фронтовой товарищ и личный друг генсека маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко.

Теперь черед пришел для новой атаки на А. Н. Шелепина. В начале июля 1967 года, когда тот приехал на очередное заседание Политбюро, помощник генсека неожиданно попросил его зайти в рабочий кабинет своего шефа, где, помимо самого Л. И. Брежнева, находился М. А. Суслов. В самом начале беседы генсек заявил, что существует острая потребность «укрепить профсоюзы» и в связи с этим обстоятельством «есть предложение освободить» А. Н. Шелепина от обязанностей секретаря ЦК и «направить на работу в ВЦСПС» [1015] . Он не стал вступать в полемику и выяснять причину такого решения, ответив на это предложение, что «никогда себе работы не выбирал», но и «ни от какой работы не отказывался», чем, по сути дела, сам же подписал себе смертный приговор. После окончания беседы Л. И. Брежнев и М. А. Суслов, который за всю беседу не проронил ни слова, поднялись и вместе с А. Н. Шелепиным перешли в соседнюю комнату, где уже собрались все остальные члены Политбюро и Секретариата ЦК. Не откладывая «дело в долгий ящик», генсек сразу сообщил собравшимся, что они с М. А. Сусловым вносят предложение рекомендовать А. Н. Шелепина на пост председателя ВЦСПС, а вопрос о его членстве в Секретариате ЦК отложить до ближайшего Пленума ЦК. Понятно, что данное предложение было принято единогласно, и уже 11 июля 1967 года состоялся XIII Пленум Всесоюзного Центрального Совета профессиональных союзов, на котором по предложению М. А. Суслова А. Н. Шелепин единогласно был избран новым председателем ВЦСПС. Кстати, ряд осведомленных мемуаристов (Н. Н. Месяцев [1016] ) не без резона полагают, что М. А. Суслов вовсе не случайно принимал активное участие во всех этих «кадровых» событиях. Именно он, а также «будь здоров какой костолом» А. П. Кириленко по личному поручению самого Л. И. Брежнева «постепенно и вытащили из-под Шелепина все властные структуры».