Чтение онлайн

— 1967–1968 годы, которые ознаменовались переводом на новые условия хозяйствования ряда ведущих промышленных отраслей, введением государственной аттестации готовой продукции, реформой оптовых цен, созданием научно-производственных объединений, где головной структурой выступал научно-исследовательский институт и т.д., а также принятием целого ряда новых нормативно-правовых актов, в том числе Постановлений Совета Министров СССР № 729 и № 319 «О мерах по дальнейшему улучшению кредитования и расчетов в народном хозяйстве и повышению роли кредита в стимулировании производства» (03.04.1967) и «О переводе совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий на полный хозяйственный расчет» (13.04.1967) и Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 760 «О мероприятиях по повышению эффективности работы научных организаций и улучшению использования в народном хозяйстве достижений науки и техники» (24.09.1968) [1104] . Однако параллельно в этот же период был начат и обратный процесс, в частности укрепление властных позиций министерств и ведомств, резкое увеличение числа новых плановых показателей и отчетности, а также отказ от прежних элементов рыночного регулирования что, по мнению С. Е. Мишенина, как и прочих либеральных авторов, было вызвано событиями «Пражской весны» [1105] .

— 1969–1972 годы, на которые пришелся основной процесс перевода уже целых отраслей, а значит и их министерств, на новые принципы работы. Первым таким ведомством стало Министерство приборостроения, средств автоматизации и систем управления СССР, главой которого был К. Н. Руднев. Этот процесс в основном был завершен к концу 1972 года, когда на новые принципы работы перешло почти 90% всех промышленных предприятий страны, на которые приходились 97% объема всего промышленного производства и 98% всей прибыли. В этот же период вышло Постановление ЦК и Совета Министров СССР № 822 от 13 октября 1969 года «О мерах по совершенствованию и удешевлению аппарата управления», в соответствии с которым все министерства и ведомства страны обязаны были сократить свои управленческие штаты и аналогичные структуры всех подведомственных им организации и предприятий. Вместе с тем именно в этот период заметно усилился курс на «реформирование» самой косыгинской реформы, что зримо выразилось в изменении «организации функционирования экономики» и «активизации вмешательства ЦК КПСС и всего партаппарата в процесс планирования экономики».

В рамках второго (широкого) этапа экономических реформ, который пришелся на 1973–1982 годы, следует выделить два периода:

— 1973–1979 годы, когда зримо обозначилось явное доминирование организационного направления реформ. Отправным пунктом здесь стало знаковое Постановление ЦК и Совета Министров СССР № 139 «О некоторых мероприятиях по дальнейшему совершенствованию управления промышленностью» (02.03.1973) [1106] . Эту новую «волну реформирования», которую сам С. Е. Мишенин именует «второй косыгинской реформой», он напрямую связывает с созданием очередной и отныне основной формы организации промышленного и аграрного производства, когда на смену отдельным предприятиям приходят целые производственные или научно-производственные объединения, ставшие некой надстройкой над несколькими предприятиями и организациями. В результате этого процесса уже к началу 1980 года было создано более 4080 ПО и НПО, объединивших почти 18 000 предприятий и институтов, на которых трудились около 48,5% всех рабочих и инженерно-научных кадров, производивших почти 47% всей реализованной продукции [1107] . Причем сам процесс создания подобных «производственных монстров», с одной стороны, вел к концентрации ресурсов и мощностей, а с другой стороны, привел к заметному росту бюрократической надстройки на союзном и республиканском уровнях. Достаточно сказать, что если в 1970 году в составе Совета Министров СССР было 60 министерств и госкомитетов, то уже в 1977 году их количество возросло на целую четверть и составило 80 общесоюзных ведомств. Вместе с тем, как считает тот же С. Е. Мишенин, важнейшей чертой этого этапа реформирования стала «диверсификация производства», которая шла тремя основными способами: 1) во-первых, через бурное развитие подсобных хозяйств сельскохозяйственного профиля при многих крупных промышленных предприятиях; 2) во-вторых, за счет резкого увеличения выпуска продукции гражданского ширпотреба, в том числе и длительного пользования (телевизоры, холодильники и т.д.) на предприятиях тяжелой промышленности и военно-промышленного комплекса; 3) в-третьих, путем создания разветвленной сети предприятий по хранению и переработке сельхозпродукции на селе.

— 1979–1982 годы были связаны с неудачной повторной попыткой вернуться к использованию экономических методов управления путем введения нового оценочного показателя эффективности работы предприятий и их коллективов. По мнению С. Е. Мишенина, «началом данного этапа логично считать принятие установочного Постановления ЦК КПСС «О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма и задачах партийных и государственных органов», а также совместного Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 695 «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы» (12.07.1979) [1108] . Важнейшей (однако не осуществленной до конца) новацией этого периода стало введение нового показателя — т. н. «чистой продукции», которая состояла из суммы заработной платы и прибыли, полученной от реализации готовой продукции. Вместе с тем внедрение такой «нормативно-чистой продукции» не исключало использования и прежнего показателя «валовой продукции», что ряд видных экономистов, в частности Д. В. Валовой, расценили как «абсурд в квадрате» [1109] . На подготовку уже «третьей косыгинской реформы», инициатором которой опять-таки выступил сам премьер, отводилось два года, а начать ее реализацию планировалось в IX-й пятилетке (1981–1985). Однако в конце октября 1980 года А. Н. Косыгин после перенесенного инфаркта был отправлен в отставку, а новый глава Совета Министров Николай Александрович Тихонов эту «реформу» проигнорировал.

Как уже было сказано, в историографии начало реализации косыгинской реформы традиционно связывают с октябрьским 1965 года Пленумом ЦК. Однако, как нам кажется, не меньшее значение имел и предыдущий Пленум ЦК, который состоялся 24–26 марта 1965 года [1110] . Более того, ряд авторов (А. И. Шевельков, Р. Р. Гумеров, А. Д. Крюкова [1111] ) вполне разумно указали на то, что именно на мартовском (а не на сентябрьском) Пленуме, где обсуждались «неотложные меры по дальнейшему развитию сельского хозяйства», впервые на высшем официальном уровне прозвучала «та максима, что в руководстве всем народным хозяйством (в том числе его аграрным сектором) необходимо более полно использовать такие экономические рычаги, как цена, прибыль и кредит». Хотя затем, после проведения сентябрьского Пленума, этот «крайне важный тезис был изъят из публикации стенограммы мартовского Пленума ЦК».

Как известно, в основной повестке мартовского Пленума ЦК значились два доклада: Л. И. Брежнева «О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства» и М. А. Суслова «Об итогах консультативной встречи представителей коммунистических и рабочих партий 1–5 марта 1965 года». Понятно, что центральное место занял первый доклад, в котором новый лидер партии, признав фактический провал почти всех плановых показателей «хрущевской семилетки», предложил целый ряд важных мер, призванных реформировать сельское хозяйство страны на основе разумного сочетания общественных и личных интересов тружеников села и усиления их материальной заинтересованности в реальном росте сельскохозяйственного производства. По завершении дискуссии по докладу Первого секретаря все участники Пленума единогласно приняли одноименное Постановление ЦК КПСС «О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства страны».

В соответствии с Постановлением: 1) ежегодный план обязательных государственных закупок зерна был значительно снижен, а главное, объявлен неизменным на предстоящие 10 лет; 2) все закупочные цены на основную сельскохозяйственную продукцию вновь были повышены в 1,5–2 раза; 3) все сверхплановые закупки теперь должны были осуществляться по повышенным ценам, которые составляли не менее 50% от ее базовой цены; 4) существенно снижались цены на всю сельскохозяйственную технику и запчасти к ней; 5) со всех колхозов и совхозов были списаны все прежние долги государству, а также уменьшены ставки подоходного налога с зарплаты всех колхозников и сельской интеллигенции; 6) наконец, была прекращена прежняя порочная практика ликвидации личных подсобных хозяйств колхозников.

Однако самое главное новшество состояло в том, что количество отчетных показателей, установленных ранее для всех аграрных хозяйств, было резко сокращено и в пределах обязательных государственных заданий всем типам сельскохозяйственных артелей и советских хозяйств предоставлялась полная самостоятельность в планировании собственного производства. При этом в Постановлении Пленума ЦК был сделан особый акцент: 1) на резкое увеличение государственных ассигнований в аграрное производство, прежде всего для значительного повышения технического уровня сельского хозяйства и производства основных видов сельскохозяйственных машин (пахотных тракторов, уборочных комбайнов, автотранспорта) и минеральных удобрений; 2) на комплексную механизацию тех отраслей сельхозпроизводства, прежде всего животноводства и овощеводства, где значительная часть работ до сих пор велась «по-дедовски» ручным способом; 3) на усиление специализации сельскохозяйственного производства в рамках не только отдельных областей, краев и республик, но и самих аграрных хозяйств, многие из которых по-прежнему носили многоотраслевой характер, что негативно влияло на общий рост сельскохозяйственного производства.

Кроме того, прежняя довольно громоздкая и во многом абсурдная система управления сельским хозяйством, созданная на излете «хрущевской слякоти», была существенно упрощена. Еще в декабре 1964 года были ликвидированы министерства продовольствия и заготовок сельхозпродуктов всех союзных республик и на их базе воссозданы Министерства сельского хозяйства. Тогда же были упразднены все территориально-производственные колхозно-совхозные управления и восстановлены структурные подразделения исполкомов сельских и районных советов, отвечавших за непосредственное руководство сельскохозяйственным производством «на земле». При этом в Постановлении Пленума ЦК особый акцент был сделан на констатацию того факта, что отныне в «руководстве аграрным комплексом страны» ведущая роль принадлежит Министерству сельского хозяйства СССР. В связи с этим обстоятельством еще за месяц до созыва Пленума ЦК, в середине февраля 1965 года, прежний министр Иван Платонович Воловченко был перемещен в кресло первого заместителя министра, а новым главой этого ведомства был назначен председатель Целинного крайисполкома Владимир Владимирович Мацкевич, который уже занимал пост министра сельского хозяйства СССР в 1955–1960 годах.

Принятые решения вскоре принесли колхозам и совхозам вполне ощутимую выгоду. Достаточно сказать, что в VIII-й пятилетке обязательный план по хлебозаготовкам не менялся ни разу и по году составлял 55,7 млн. тонн [1112] . При этом ежегодные закупки зерновых культур в государственные закрома выросли до 66 млн. тонн, в результате чего по итогам первого года реформы выручка за сданную продукцию в госфонд выросла почти на 15%. Кроме того, значительную выгоду колхозы и совхозы страны получили и от снижения цен на основную сельхозтехнику, электроэнергию, а также за счет списания всех задолженностей по государственным ссудам, которые давно неподъемным бременем лежали на их бюджетах. По данным зам. председателя Госбанка СССР М. С. Зотова, была разом списана огромная сумма в 2,1 млрд. руб., и одновременно на 20% увеличены расходы на капвложения в сельское хозяйство, которые в 1966–1970 годах выросли на 59,7 млрд. руб., а в 1971–1974 годах и того больше — на 99,1 млрд. руб. [1113] И, наконец, забегая вперед, скажем, что 16 мая 1966 года вышло очередное Постановление ЦК и Совета Министров СССР № 372 «О повышении материальной заинтересованности колхозников в развитии общественного производства», рекомендовавшее с 1 июля 1966 года «ввести гарантированную оплату труда колхозников, исходя из тарифных ставок аналогичных категорий рабочих совхозов», установить первоочередность «выделения средств на оплату труда колхозников и обязать Госбанк при недостатке у колхозов собственных средств для обеспечения гарантированной оплаты труда колхозников предоставлять таким колхозам в 1966–1970 годах кредит на срок до пяти лет в пределах сумм, предусмотренных в планах долгосрочного кредитования колхозов». При этом надо сказать, что далеко не все авторы современных публикаций в восторге от этого решения, но об этом мы скажем чуть ниже.

При этом надо подметить три важных обстоятельства, на которые верно указывают целый ряд авторов, в частности профессор Г. И. Ханин [1114] . Первое заключалось в том, что первоначально при разработке проекта реформы речь шла исключительно о промышленном производстве, и все новации в аграрной сфере, принятые на мартовском Пленуме ЦК, были оговорены и утверждены «с колес». Второе состоит в том, что инициатива в этом вопросе принадлежала не А. Н. Косыгину, который слабо разбирался в проблемах сельского хозяйства, а Л. И. Брежневу. Он довольно ревностно относился к своей «вотчине» и всегда подчеркивал, что для него главными вопросами жизни страны являются «хлеб» и «оборона», что в общем-то не мудрено, поскольку с середины 1950-х годов как Первый секретарь ЦК Компартии Казахстана, а затем и как секретарь ЦК по оборонке он отвечал именно за эти направления. И, наконец, в-третьих, нетрудно заметить, что многие новации стали своеобразной реинкарнацией тех решений, которые были приняты по инициативе Г. М. Маленкова, а затем Н. С. Хрущева в 1953 году на августовской сессии Верховного Совета СССР и сентябрьском Пленуме ЦК [1115] .