Чтение онлайн

Как уже было сказано выше, 24 ноября 1965 года Президиум Совета Министров создал Междуведомственную комиссию при Госплане СССР, в состав которой вошли зам. председателя Госплана А. В. Бачурин, председатель Госкомцен В. К. Ситнин, зам. главы Госкомтруда Б. М. Сухаревский, первый зампред главы Правления Промстройбанка П. Д. Подшиваленко, зам. министра финансов И. В. Гужков, два заместителя начальника ЦСУ Л. М. Володарский и И. С. Малышев, зам. председателя Госснаба В. М. Лагуткин, зам. главы Госстроя В. А. Воробьев и секретарь ВЦСПС И. М. Владыченко. Позднее, в самом начале 1967 года, членом МВК был назначен и директор Института экономики АН СССР Л. М. Гатовский.

МВК, которая непосредственно занималась всеми вопросами внедрения новой системы планирования и экономического стимулирования, собиралась в среднем 3–4 раза в месяц для обсуждения обширного круга вопросов, связанных с реализацией реформы. Весь комплекс этих вопросов условно можно поделить на три группы. На самом первом месте стояла проблема отбора промпредприятий для перевода их на новую систему экономической деятельности. Главный вопрос состоял в том, какие предприятия (а позднее — и какие отрасли) должны быть переведены и в какой последовательности. МВК детально рассматривала предоставленные руководством предприятий и министерств документы и принимала решения о том, готовы они работать «по-новому» или пока нет. Именно решением МВК в «первую волну» и были включены 43 предприятия, которые с 1 января 1966 года стали пионерами косыгинской реформы. Вторым важным направлением, которым занимались члены МВК, стала разработка, а затем и внесение необходимых изменений в «Методические указания по переводу предприятий на новую систему планирования и экономического стимулирования». Здесь роль МВК было трудно переоценить, так как именно с ее одобрения «Методические указания» становились обязательными, а все изменения вносились в них лишь после согласования с ней. Наконец, еще одной важной проблемой, которая входила в компетенцию МВК, стало установление размеров отчислений в фонды экономического стимулирования предприятий, формировавшиеся за счет их прибыли «с целью повышения эффективности работы и заинтересованности работников в достижении наиболее высоких результатов своей деятельности». Данная задача решалась МВК на базе анализа присланных расчетов самих предприятий, которые уже работали по новым установкам. С течением времени компетенция МВК существенно расширилась, и ее члены стали рассматривать вопросы эффективности расходования создаваемых фондов и изменения отчислений в них. Причем, судя по протоколам заседаний членов МВК, обсуждение этих вопросов занимало очень важное место в их работе. Наконец, МВК при всей разноплановости своей деятельности стала реальным связующим звеном между Госпланом, всеми министерствами и ведомствами, отраслевыми союзами и предприятиями. Таким образом, самое полное и разностороннее представление о состоянии дел и ходе реформы по всей стране было у членов Междуведомственной комиссии. Именно поэтому на основе ее документов и рекомендаций высшее политическое руководство страны и принимало окончательные решения по всем основным вопросам проведения и коррекции реформы [1122] .

Параллельно с разработкой основных положений косыгинской реформы шла работа и по определению основных направлений хозяйственной политики и контрольных цифр VIII-го пятилетнего плана развития народного хозяйства страны на 1966–1970 годы. Причем, как справедливо указал А. В. Тебекин, проект «Директив VIII пятилетнего плана», над которым корпели сотрудники Госплана СССР под началом Н. К. Байбакова, шел довольно трудно, поскольку «еще в конце 1963 года стало очевидно, что цифры, заложенные в программе партии, в том числе на 1970 год, едва ли были выполнимы» [1123] . Тем не менее «Директивы» по новому пятилетнему плану, принятые на XXIII съезде КПСС в конце марта 1966 года, носили довольно амбициозный характер. Так, выпуск промпродукции предполагалось увеличить на 47–50%, сельхозпродукции — на 25%, а реальные доходы населения — в 1,5 раза.

Как уже было сказано, процесс перехода промышленных предприятий на новые условия хозяйствования, начатый с совместного Постановления ЦК и Совета Министров СССР № 729 «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства», происходил постепенно. Первоначально на принципы полного хозрасчета с января 1966 года перешли лишь 43 крупных промышленных предприятия в 20 городах страны [1124] . Причем, как верно указал С. Р. Муравьев [1125] , многие из них относились к тем промышленным отраслям (приборостроение, средства автоматизации и систем управления), где доля прибыли в цене готовой продукции была всегда достаточно высокой. Понятно, что на полную систему хозрасчета очень невыгодно было переходить многим «плановоубыточным» предприятиям и отраслям, например угледобывающей, металлургической или химической промышленности, поскольку сохранение твердых цен в течение многих лет (даже в пределах одного производства) приводило к серьезным перекосам в рентабельности не только отраслей и предприятий, но и их подразделений, поэтому почти на каждом предприятии одновременно мог выпускаться как выгодный, так и убыточный ассортимент. Поэтому по предложению членов МВК в проект Постановления Совета Министров СССР № 55 «О переводе в I квартале первой группы промышленных предприятий на новую систему планирования и экономического стимулирования», которое вышло 22 января 1966 года, был включен отдельный пункт, позволявший союзным министерствам выделять таким предприятиям средства для выплаты премий за счет остатка сверхплановой прибыли других предприятий. Вполне возможно, что таким способом предполагалось повысить привлекательность реформы, усилить мотивацию производителей при переходе на новые формы хозяйствования. Однако по факту, как верно подметила К. А. Кочнева [1126] , уже на начальном этапе реформы было нормативно закреплено нарушение важнейшего принципа хозрасчета — обособленности кругооборота фондов. А итогом такого нарушения стала нестыковка показателей рентабельности и прибыли с существовавшей системой планирования. Тем не менее уже к концу 1966 года на полный хозрасчет перешли несколько сот промышленных предприятий, из которых 417 приходились на долю РСФСР [1127] .

Тем временем в 1966–1967 годах также по рекомендации МВК была проведена реформа оптовых цен, в основу которой был положен принцип возмещения отраслевых издержек, и лишь затем Совет Министров СССР принял пакет новых Постановлений: «О мерах по дальнейшему улучшению кредитования и расчетов в народном хозяйстве и повышению роли кредита в стимулировании производства» (03.04.1967), «О переводе совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий на полный хозрасчет» (13.04.1967), «О переводе предприятий Министерства гражданской авиации на новую систему планирования и экономического стимулирования» (07.06.1967), «О переводе железных дорог Министерства путей сообщения на новую систему планирования и экономического стимулирования» (23.06.1967), «О переводе предприятий Министерства морского флота на новую систему планирования и экономического стимулирования» (07.07.1967) и «О переводе предприятий речного транспорта союзных республик на новую систему планирования и экономического стимулирования» (07.07.1967) [1128] , которые составили правовую базу дальнейшего проведения реформы. При этом, как заметил профессор Р. А. Белоусов, «пересмотр оптовых цен запоздал минимум на два года», а план 1968 года был по-прежнему «составлен в старых ценах, не увязанных с новыми условиями хозяйствования» [1129] .

Тем временем в начале июня 1967 года Президиум Совета Министров СССР рассмотрел первые итоги работы предприятий в новых условиях и скорректировал программу дальнейшего совершенствования планирования и экономического стимулирования. Госплану совместно с ЦСУ, Минфином, Госснабом и Госкомтрудом было поручено изучить практику применения системы экономического стимулирования и дать свои рекомендации. Для выполнения этого поручения по указанию Н. К. Байбакова было создано 65 комплексных групп в составе 436 специалистов, которые быстро выявили целый ряд недостатков, характерных для всех производств, перешедших на хозрасчет [1130] . Среди основных недостатков были названы очень медленное составление документации о переходе на новую систему в министерствах и ведомствах и, как следствие этого, серьезные отставания в реорганизации систем планирования, хозрасчета и материального поощрения работников. Кроме того, со всей очевидностью стали проявляться и первые признаки так называемого «бюрократического рынка» — целой системы согласований, построенной на обмене услугами, а также очень слабая работа Госпланов трех союзных республик — Украинской (П. А. Розенко), Армянской (Л. С. Хачатрян) и Таджикской (К. М. Махкамов), — которые сообщали в центр о переводе на новую систему неподготовленных предприятий, не выполнивших даже собственные обязательства по основным плановым показателям.

Тем не менее уже к концу 1967 года по новой системе хозрасчета работали 7200 крупных промышленных предприятий во всех регионах страны, на долю которых приходилось почти 38% всей промышленной продукции. Затем этот процесс, особенно после выхода двух Постановлений СМ СССР — № 520 «О переводе эксплуатационных предприятий и производственно-технических управлений связи системы Министерства связи СССР на новую систему планирования и экономического стимулирования» (08.07.1968) и № 416 «О совершенствовании планирования и капитального строительства и об усилении экономического стимулирования строительного производства» (28.05.1969) — заметно ускорился [1131] . Уже в 1968 году на принципах хозрасчета работали 27 тыс. предприятий, где производилось 72% всей промышленной продукции, в 1969 году — 32 тыс. предприятий, которые выпускали уже 77% всей промышленной продукции, и, наконец, в 1970 году — более 41 тыс. промышленных предприятий (заводы, фабрики, порты, шахты и рудники), на долю которых приходилось почти 95% прибыли и 93% общего выпуска промышленной продукции в стране.

Вместе с тем по мере включения все большего числа предприятий в новые условия хозяйствования более четко стали проявляться многие скрытые противоречия. Одно из таких противоречий состояло в том, что все отраслевое планирование по-прежнему являлось прерогативой союзного Госплана, а не самих министерств и ведомств. И в результате возникла порочная практика, когда министерские чиновники в пику новой системе управления продолжали спускать своим подопечным предприятиям прежний набор тех показателей, которые уже были исключены из списка обязательных нормативов. Кроме того, они довольно часто и необоснованно меняли утвержденные планы без их согласования с руководством предприятий, не обеспечивая выполнение плана необходимыми материальными и финансовыми ресурсами. Более того, оценка качества работы предприятий по объему получаемой прибыли привела к тому, что несущественное изменение качества или технического уровня продукции становилось поводом для установления значительно более высоких плановых, а значит, и отпускных цен. На этот «парадокс» уже тогда указали целый ряд экономистов, в частности начальник отдела по внедрению новых методов планирования и экономического стимулирования Госплана СССР Николай Емельянович Дрогичинский — в своей статье «О ходе хозяйственной реформы», опубликованной в журнале «Вопросы экономики» в марте 1968 года [1132] .

Между тем именно в этот период развернулось широкое слияние мелких и средних предприятий в крупные производственные объединения, или «социалистические концерны», которые по факту уже давно были связаны между собой либо тесной производственной кооперацией по выпуску готовой продукции, либо комплексной переработкой сырья. Более того, во исполнение очередного совместного Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 760 «О мероприятиях по повышению эффективности работы научных организаций и улучшению использования в народном хозяйстве достижений науки и техники» (24.09.1968) [1133] начался процесс создания очередной формы хозяйствующего субъекта — Научно-производственного объединения, где головной структурой стал Научно-исследовательский институт [1134] . По оценкам профессора Р. А. Белоусова, к концу 1970 года было создано 608 таких ПО и НПО, объединивших 2564 промышленных предприятия, в том числе легендарные гиганты ЗИЛ, АЗЛК, ГАЗ, ВАЗ, ЛОМО, Уралмаш, Электросилу, Светлану, Большевичку и Позитрон [1135] .

Между тем проведение экономической реформы никоим образом не отменяло утвержденных планов капитального строительства и ввода в строй новых объектов и производств. По данным официальной статистики, за годы VIII-й пятилетки было построено более 1900 промышленных предприятий, в том числе Западно-Сибирский и Карагандинский металлургические комбинаты, Альметьевский и Волжский трубные заводы, Гомельские суперфосфатный завод, радиозавод и химкомбинат, Братский алюминиевый завод, Ташкентское конструкторское бюро машиностроения, Киевский завод «Буревестник», первая очередь Волжского автомобильного завода, Барнаульский шинный завод, Уральский автомоторный завод, Борисовский инструментальный завод, Новополоцкий и Нижнекамский химкомбинаты, Иркутский кабельный завод, Липецкий чугунолитейный завод, Сарапульский электро-конденсаторный завод, Череповецкий завод металлоконструкций, Харьковский завод тракторных двигателей, Куйбышевский азотно-туковый комбинат, Никопольский завод ферросплавов, Чебоксарский приборостроительный завод, Черниговский завод радиоприборов, Жуковский машиностроительный завод, Борисовский завод пластмассовых изделий, Дрогобычский завод автомобильных кранов, Черкасский авторемонтный завод, Волчанский агрегатный завод, Камовский завод электролитических конденсаторов, Ереванский автомобильный завод, Абовянский завод полупроводников, Карельский деревообрабатывающий комбинат, Измаильский целлюлозно-картонный комбинат, Лебединский горно-обогатительный комбинат, Одесский цементный завод, Могилевский комбинат силикатных изделий, Брестский чулочный комбинат, Волгоградские обувная и трикотажная фабрики, Череповецкая обувная фабрика, Шахтерская и Лениногорская трикотажные фабрики и другие промышленные гиганты. В те же годы в строй были введены Красноярская и Чебоксарская ГЭС, Криворожская, Бурштынская и Татевская ТЭС, Костромская, Конаковская и Ириклинская ГРЭС, вторые очереди Ворошиловградской и Славянской ГРЭС. Одновременно по инициативе министра энергетики СССР Петра Степановича Непорожнего было закончено формирование Единой энергетической системы Европейской части страны и Закавказья, а в 1967 году создано Центральное диспетчерское управление ЕЭС и началось создание объединенной Западно-Сибирской энергетической системы.

Несмотря на то обстоятельство, что изначально в планы реформаторов не входил аграрный сектор экономики, новая система хозяйствования вскоре стала внедряться и в сельском хозяйстве страны. Уже 13 апреля 1967 года было принято очередное совместное Постановление ЦК и Совета Министров СССР № 319 «О переводе совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий на полный хозяйственный расчет» [1136] , в котором значились вполне конкретные задачи, в том числе: 1) «осуществить постепенный перевод всех совхозов, племенных и конных заводов, птицефабрик, питомников, сельскохозяйственных опытных и учебно-опытных хозяйств и других государственных сельхозпредприятий на полный хозяйственный расчет»; 2) уже в текущем 1967 году Министерству сельского хозяйства СССР по согласованию с Советами Министров всех союзных республик перевести в опытном порядке «на полный хозяйственный расчет 390 совхозов и других государственных сельхозпредприятий»; 3) признать необходимым расширить хозяйственную самостоятельность совхозов и прочих государственных сельхозпредприятий, переводимых на полный хозрасчет, и в связи с этим сократить число утверждаемых для них показателей плана, ограничив их следующими показателями: «по производству — объем продажи государству важнейших видов продукции в натуральном выражении, по труду — общий фонд заработной платы и по финансам — общая сумма прибыли, ассигнования из бюджета и плата за основные производственные фонды сельхозназначения; 4) установить, что совхозы и другие госпредприятия, переведенные на полный хозрасчет, после определения размера платы в бюджет за производственные основные фонды производят отчисления из общей суммы прибыли: в фонд материального поощрения от плановой прибыли — 15%, в фонд социально-культурных мероприятий и жилищного строительства — 10%, в страховой фонд — 20% и в фонд укрепления и расширения хозяйства — 10%. Остальная часть прибыли (45%) направляется на выплату премиальных по Всесоюзному соцсоревнованию, на финансирование прироста собственных оборотных средств, погашение банковских кредитов, финансирование централизованных капвложений, покрытие убытков жилищно-коммунального хозяйства и на другие затраты».