Чтение онлайн

– Нет другой такой пироги, как моя, преподобный.

– Как раз это мне и нужно. Кроме того, необходимо, чтобы ты как можно лучше подготовил ее. Мой друг приезжает вместе с женой.

– Белой женщиной? – недоверчиво переспросил индеец.

– Что ты сказал, святой отец? – вмешалась в разговор девчушка. – Хозяин Деметрио женился?

– Да.

– А почему ты не сказал мне об этом?

– Это тебя не касается, Аеша, но ты должна радоваться, что так вышло. В бунгало будет жить настоящая дама, которая научит тебя обычаям Рио-де-Жанейро, принятым среди культурных людей всех стран. Это пойдет тебе на пользу... И не прерывай меня больше.

Индеанка попятилась под суровым взглядом пастора, а на угрюмом лице индейца тупи мелькнула едва заметная улыбка языческого божка.

– Святой отец, скажите, где искать Вашего друга.

– Ты должен ждать его со вторника, может, даже с понедельника на пристани, что рядом с гостиницей “Сан Педро”. Я напишу письмо, и ты передашь его ему от моего имени. Я могу заплатить тебе вперед, сколько нужно... Ты умеешь читать?..

– Немного, преподобный... В гостинице “Сан Педро” пять месяцев тому назад я подобрал одного человека. Он направлялся сюда. Тот человек был русым, как ты, но повыше ростом. Он казался очень печальным… На обратном пути я снова отвез его до Куябы.

– Это тот самый человек. Его зовут Деметрио де Сан Тельмо. Вместе с ним приедет его жена. Думается мне, они привезут с собой изрядный багаж, поэтому прикрепи к своей пироге плот для вещей…

– Я сделаю все, как ты говоришь. Мне не нужно платить вперед… Твой друг щедрый человек, он заплатил с лихвой. До встречи, святой отец, – попрощался с преподобным индеец и вышел.

Пастор повернулся и с беспокойством посмотрел на юную туземку.

– Если патрон Деметрио женился, я не хочу служить ему! – строптивая бунтарка гордо выпрямилась и с вызовом вздернула подбородок.

***

Машина, самолет, поезд и в конце маленькое речное суденышко с широким деревянным колесом, плывущее по кромке непоседливых, неугомонных вод через Мату-Гросу в глубинку, к примитивной, сельской столице, названной так же, как река…

– Завтра мы прибудем в Куябу…

Вероника устало опустилась на один из стульев, стоящих на небольшой палубе… С самой первой минуты своей свадьбы она жила, как в вихре, в круговороте событий, почти не имея времени ни поесть, ни подумать. Они нигде не задерживались, словно в жилах Деметрио продолжал бушевать тот безумный, лихорадочный жар, с которым он вытащил ее из церкви, минуя дорожку из тубероз и лилий.

– Сожалею, что эта поездка так утомила тебя, но иного способа добраться туда нет.

– Я не упрекаю тебя, Деметрио, но, может, мы не будем так торопиться.

– Нельзя упускать удобный случай. Транспорт здесь отходит строго по определенным дням. К примеру, это судно снова направится в Куябу только через две недели.

– Неужели нельзя было провести две восхитительных недели, например, в Итапуре?.. Или в той гостиничке в Сан-Карлосе, где мы остановились всего лишь перекусить?..

– Я хочу, как можно скорее, оказаться в Порто-Нуэво.

– Я все понимаю, Деметрио, но женятся всего лишь раз, – ласково упрекнула мужа Вероника.

– Ну, ладно… Прости меня.

– Ты сердишься?..

– Нет.

– Подойди сюда, Деметрио, присядь рядом со мной на минутку. Понимаешь, мы почти не говорили со дня нашей свадьбы.

– Понимаю, но мое финансовое положение не позволяет мне ни оборудовать для нас в поезде особый вагон, ни нанять самолет для двоих.

– А тебя никто об этом и не просит, Деметрио. Я прошу только, чтобы ты на минутку присел рядом со мной.

– Нужно посмотреть, где разместили багаж.

– В каюте, наверное. Из всего багажа ты оставил лишь два чемодана. Не думаю, что это должно волновать тебя.

– Вероятно, мне следует попросить у тебя прощения и за это тоже. Извини, Вероника, но нельзя разъезжать по сельве с сорока баулами, словно мы – театральная труппа, или конный цирк.

– Я и не спорю. Надеюсь, те тюки, что мы оставили в Сан-Карлосе не слишком задержатся в дороге, в них лежит все самое необходимое.

– Полагаю, для жизни в Порто-Нуэво ты считаешь самым необходимым пару вечерних платьев, коробки перчаток, шелковые чулочки, кружевные платочки…

– Ну, хорошо, Деметрио, я понятия не имею, как живут в Порто-Нуэво, но, если по мере удаления от Рио-де-Жанейро важных жителей становится все меньше, могу предположить, что вечерние платья мне не понадобятся.

– Единственная белая женщина в Порто-Нуэво – жена заурядного пьянчуги, который бьет и ругает ее почем зря почти каждый день. И в то же самое время этот пропойца – единственный лекарь на несколько сотен миль вокруг.

– Весьма малопочтенное общество!.. По-моему, ты шутишь…

– Думай, как хочешь…

– Это твоя маленькая месть за нападки Джонни во время ужина в день нашей помолвки. Я отлично это поняла, но, как ты помнишь, я на тебя не нападала.

– Не нападала, это верно! Помнится, ты даже произнесла тост за Мату-Гросу, за сельву… за зеленый ад…

– И за твою любовь, Деметрио. – Вероника взяла мужа за руку, и от этого ласкового прикосновения Деметрио де Сан Тельмо вздрогнул, как от ожога...

Сияющий день был уже на излете, и важный вечер торжественно опускался на бескрайние просторы. Последние лучи солнца позолотили лес, похожий на гигантскую темную, мрачную стену, в которой замуровали сверкающую ленту реки. Этот неприветливый лес таил в себе опасность.

Немногочисленные пассажиры испуганно держались от Деметрио и Вероники в сторонке, чувствуя себя неровней этой странной паре, внешний вид и манеры которой выдавали их превосходство. Супруги будто остались наедине перед лицом дикой природы…

– Ты стал очень странным, Деметрио!..

– Почему странным?..

– Ты никогда не был таким далеким от меня, как в эти три дня, что мы вместе. Мы все мчимся и мчимся без оглядки, будто два беглеца.

– Вероника… прошу тебя.

– Пойми, Деметрио, мы едем с небывалой скоростью, не отдыхая ни минуты ни днем, ни ночью. Может, у тебя не было времени подумать, но за эти три дня ты даже ни разу не поцеловал меня.

– Вероника! – Деметрио судорожно вцепился руками в поручень. Теплая, шелковистая как цветок туберозы, ладонь Вероники снова скользнула по его руке. Легкий весенний аромат девичьего тела, смешавшись с влажным и диким запахом леса и реки, настиг Деметрио. В предвечерних сумерках были едва слышны печальное пение птиц и слабый шум воды.

В нескольких шагах от молодых белела дверь каюты. Надвигалась ночь, гасли облака, пламенела заря, и на бледном небе загорались первые звезды.

– Вероника, – повторил Деметрио.