Чтение онлайн

— Дать девушке закончить обучение, а потом назначить её на какую-нибудь должность, которая позволит ей бывать во дворце, — поспешно, пока голову кого-нибудь из правящей четы не озарила очередная безумная мысль, сообщил де Триен. — Тогда будет возможно обеспечить им с наследником тайные встречи.

Император надолго задумался, и барон наконец смог перевести дух. То, что его предложение не встретило немедленного неприятия, уже было хорошим знаком. Можно надеяться, что основную угрозу для Гвен ему удалось отвести.

— Пожалуй, можно будет подыскать для нашего сына достойную официальную фаворитку, которая сумеет войти в положение, и назначить эту девчонку её компаньонкой, — снова вступила правительница. — Так встречи легко будет организовать, и ни у кого не возникнет лишних вопросов.

Де Триен промолчал. Спорить дальше не было никаких сил. Да и несвоевременно. Он и так многого добился, учитывая, с чего вообще начинался разговор. Главное — время выиграно, у Гвен впереди несколько лет обычной спокойной жизни. А дальше… Кто знает, что будет дальше. В конце концов, император уже немолод. Разве не может случиться так, что в обозначенный час судьбу Гвен будет решать уже вовсе не он?

— Я решу вопрос с сыном. Не сомневаюсь, он прислушается к доводам разума, и нам не придётся ничего переигрывать, — проговорил император, давая понять, что решение окончательно утверждено. — А вы разберитесь с девкой и графом. Нужно связать их клятвой неразглашения. Надеюсь, пока ещё эта особа никому не успела что-нибудь разболтать!

— Не думаю, ваше величество, — поторопился уверить барон, мысленно отметив, что о случившемся на балу уже осведомлена по крайней мере Агата.

Впрочем, если всё-таки возникнут сложности, на неё вряд ли можно будет рассчитывать. Она осторожна и никогда не поставит чьи бы то ни было интересы выше собственных.

— Насколько я слышал, девушка ещё не обзавелась здесь друзьями, — в первый раз прямо солгал он. — Так что вряд ли могла с кем-то, кроме опекуна, поделиться впечатлениями о вечере.

— Что ж, это хорошо, — заметно успокоившись, кивнул император. — Было бы славно обставить всё, как мы решили, без неприятных историй.

Де Триен склонил голову, выражая полнейшее согласие с императорскими умозаключениями, и поспешил распрощаться.

Проходя по бесчисленным коридорам и анфиладам дворца, он задался вопросом, не обсудить ли сразу же ситуацию с наследником? Как-никак, главное заинтересованное лицо, и если преподнести состоявшийся разговор с императором в нужных тонах, в правильном разрезе передать собственное беспокойство… Однако риск был бы слишком велик. Настроения принца он не знал точно, а император ясно дал понять, что не желает вмешательства в семейные дела.

Нет, лучше понадеяться, что пока всё в любом случае пойдёт в соответствии с только что придуманным планом. А дальше будет видно…

Несмотря на то, что было уже далеко за полночь, в доброй половине окон графского дома горел свет.

Встретившая де Триена экономка не выразила ни тени удивления по поводу позднего визита и сообщила, что господин де Лаконте ожидает его в кабинете. Похоже, ректор нисколько не сомневался, что он не станет откладывать визит на утро.

Едва взглянув на своего бывшего наставника, барон понял, что нет смысла спрашивать, известно ли тому о произошедшем. Ректор давно не выглядел настолько встревоженным и растерянным.

— Только из дворца? — вместо приветствия осведомился он, едва завидев де Триена. — Долго…

— Их величества крайне недовольны, — устало вздохнув, ответил барон на невысказанный вопрос. — Временно удалось сгладить ситуацию, но многое ещё зависит от наследника. Имейте в виду — я сослался на вас, чтобы удержать императора от решительных действий. Сказал, в случае чего вы будете защищать воспитанницу и не побоитесь поднять шум.

Одного взгляда на ректора хватило, чтобы понять — так и будет на самом деле, если дело дойдёт до противостояния.

— Разумеется, — спокойно кивнул граф. — Но расскажи-ка подробнее, как настроены их величества?

Де Триен без малейших сомнений передал собеседнику недавнюю беседу, стараясь не пропустить ни фразы.

Ректор задумчиво слушал, время от времени кивая головой — не то одобряя его действия, не то отвечая каким-то собственным мыслям.

— Интересно, — произнёс он, когда барон закончил рассказывать. Правда, в голосе слышалась скорее тревога, чем интерес. — Для Гвеннет уже успели передать записку. Принц желает встречи и приглашает её на прогулку. Всё согласно этикету, обращение как к леди, но сам понимаешь…

Де Триен мрачно кивнул. Не важно, изложенная в форме просьбы или приказа — воля члена императорской семьи в любом случае должна быть исполнена.

— Уверен, что инициатива наследника не согласована с императором, — проговорил он, раздумывая вслух.

Такое положение вещей могло как сыграть им на руку, так и доставить новые неприятности. Сложно было предсказать заранее.

— Я думаю, на эту встречу Гвеннет стоит согласиться, — явно размышляя с ним в одном направлении, заметил ректор. — Нет смысла сейчас нагнетать обстановку.

Тем более всё равно Гвен с наследником предстоит поладить, так пусть уж это случится скорее, тогда, по крайней мере, тот сам постарается защитить её от отцовских идей — про себя продолжил барон. Мысль неприятно кольнула и осела камнем на сердце.

— Вы уже ей об этом сказали? — вслух осведомился он.

— В рамках совета. Окончательное решение за ней.

— И… что решила Гвен?

Ректор устало пожал плечами.

— Думаю, она ещё и сама не знает. Бедная девочка!

— Она боится?

— Скорее, подавлена и растеряна. Гвеннет — умная особа и прекрасно понимает, что означает быть чьей-то истинной парой. Она не может надеяться, что убедить его высочество отказаться от любых отношений с ней будет легко.

— Отказаться?! — де Триен опешил.

Ему казалось, что он готов к любой реакции Гвен. Допускал даже, что она обрадуется, будет воодушевлена и полна самых радужных надежд. Как ни крути, а ведь встретить свою истинную пару всегда считалось счастьем. Сколько прекрасных, завораживающих историй, способных подкупить самое холодное сердце, об этом сложено… Да и на самом деле: разве может настоящая глубокая любовь не быть счастьем, даже если условия для неё не самые благоприятные? А истинные пары всегда связывает сильное чувство.

Впрочем, отдавая должное разуму Гвен, барон предполагал и то, что она может испытывать беспокойство, предугадывая возможные сложности, связанные с её новым положением. Однако то, о чём сказал ректор, совсем не укладывалось в голове. Никогда прежде он бы даже представить не смог человека, у которого в мыслях может промелькнуть подобная идея — добровольно отречься от редкой, величайшей удачи.

— Почему… — де Триен вскочил и взволнованно прошёлся из угла в угол, стараясь собраться с мыслями. Обычно он без особого труда угадывал чужие мысли и стремления, и сейчас чувствовал себя непривычно беспомощным, пытаясь понять Гвен. — Она ведь, вы сказали, осведомлена о том, что такое истинные пары. И хочет избежать… почему?