Чтение онлайн

Казалось, что Рен просто издевается над любимой девушкой, что давало право каждому усомниться в его чувствах к ней, однако у самого Тао были скрытые мотивы и личный опыт в том, как забыть то, что было неприятно больше всего в жизни. Юи не то чтобы не хотела давать клятву, она, несмотря на безграничную любовь к Рену, всё равно боялась её давать, и сам Тао ни на секунду не винил её в этом. Однако сделать это, чтобы на следующий день у шатенки не оказалось очередной причины для отказа, было просто необходимо, но наряду с этим нужно было подумать о последствиях – безграничной обиде, которой Рен лишь делал вид, что пренебрегал. В связи с этим не было ничего проще, чем золотое правило Тао: «Хочешь, чтобы друг забыл об обиде, но не хочешь извиняться? Сделай ему другую пакость, а о той он и думать забудет». Конечно, правило хоть и золотое, но оно неидеальное. Однако сработало же! И теперь Юи дула губы не из-за лишённой воли, а из-за «деревенского» унижения.

– Я горжусь тобой, Вэй, – хоть это и опять было преподнесено в издевательской форме с явными примесями ехидства, Рен действительно сказал правду своей девушке с опущенными карими глазами и подавленным видом. – Ну что ж, – потянув спину, решил парень прекращать этот цирк, но до сих пор выглядя чрезмерно самонадеянным и просто лучившимся самодовольством, – кто-то хотел спать, – сделал ощутимый намёк Тао, сделав шаг вперёд, то есть обратно в комнату, однако дальше пройти ему не удалось, так как в тот же миг он грудью почувствовал преграду из-за резко выставленной, словно турнекет, руки.

«О, чёрт...», – мысленно чертыхнулся Тао, изо всех сил стараясь держать невозмутимость, когда из-под опущённой чёлки на него был обращён полный презрения карий взгляд.

Всё же он разозлил её не так, как планировал. У него не получилось одной обидой вытолкнуть другую, вместо этого получилась взрывная солянка из обид.

– Должна тебе напомнить, любимый, – слово «любимый» прозвучало как-то странно, будто Вэй тактично не добавила после этого «мерзавец», – что с недавних пор я переборола свои кошмары, следовательно, в твоём присутствии нет нужды.

– Я помню, но вдруг ты по привычке не заснёшь без меня? – Тао сам удивлялся самому себе – он никогда бы не подумал, что может так льстиво и скользко улыбаться.

– Да ты не волнуйся, – как будто встретив старого друга, хлопнула Юи по плечу парня, с наигранной улыбкой переступив порог своей комнаты и встав лицом к Рену. – Если что, я применю проверенное средство от бессонницы.

– И какое же? – беспочвенно напрягся Тао, опасливо приподняв одну бровь и став серьёзным, как никогда. Но Вэй, с фальшивостью мило улыбавшаяся до последней капли своего терпения, резко стёрла с лица эту вежливость и благосклонность, после чего с яростью и обидой выкрикнула:

– Петухов посчитаю!

А дальше дверь с громоподобным звуком захлопнулась, заставив соседей по комнатам вздрогнуть от испуга, а Тао так и остаться стоять в уже пустом коридоре сначала с расширенными глазами, а потом, по мере его возвращения в реальность, медлённо хлопать ресницами.

Единственной фразой, которая безустанно крутилась в голове шамана, была: «Это она сейчас на меня так рявкнула?». За всё время их знакомства, дружбы, а теперь ещё и отношений Вэй никогда в жизни не повышала на Рена голос именно так, можно даже сказать, как настоящая жена со скалкой в руках.

С каждой секундой осознания того факта, что всё же ему удалось настроить Вэй на нужную волну, шок Рена начал меняться на беспричинный тихий смех. Это странное чувство... Будто ты в ответе за кого-то, будто сам становишься не отдельно взятой личностью, а, говоря языком бизнеса, интегрируешь свою душу с любимой половинкой – всё это так ново, так смешно и так...

– Круто, – озвучил свои мысли вслух Рен, понимавший, что завтра у них с Вэй всё наладится. В конце-то концов, должна же девушка пообижаться для приличия, тем более теперь водрузив на свои плечи новый статус – статус официальной и настоящей невесты Рена Тао.

Решив, что можно было, конечно, сейчас вломиться в комнату и насильно залезть под тёплое одеяло рядом с шатенкой, но лучше этого не делать, Рен ещё раз счастливо усмехнулся, перестав терроризировать дверь номера тринадцать взглядом, после чего развернулся и, потерявшись в несодержательных мыслях душевного тепла, просто пошёл по коридору к лестнице, вот теперь действительно ощутив себя в роли жениха.

– Знаешь, Рен, – нагло, бесцеремонно и так некстати вторгся в мысли парня голос исподтишка, ожидавший его за поворотом к лестнице, – кажется, я теперь поняла, почему ты выбрал эту простолюдинку, – все счастливые мысли были словно забросаны помоями и дурно пахнувшими отходами, а перед глазами Тао, только что завернувшего к лестнице были стройные, ровные ножки девушки, голос которой он уже узнал.

Бегло проскользив взглядом вверх и даже не акцентировав внимания на великолепных и идеальных формах девушки, Рен добрался до лица рыжеволосого бестия в его жизни, которая порядочно осложнила ему жизнь и сейчас стояла на третьей ступеньки лестницы, прижавшись спиной к стене и сложив руки на груди.

Мэгуми выглядела помимо того, что идеально, так ещё и явно недовольной, возвышаясь над Тао также символично, насколько было её самомнение. Её отвращение к Юи чувствовалось за версту, а презрение в сторону Рена было понятно без слов.

– Интересно, – решив раз и навсегда, что его улыбки заслуживает лишь одна девушка в мире, с сарказмом и холодом в глазах поднялся Тао на один уровень с аристократкой, чтобы теперь он смотрел на неё с высока своей уверенности в том, что все её слова будут очередной провокацией. – Я даже сам не знаю до конца, почему я выбрал именно её, а тебе оказывается известно, – облокотившись спиной о перила лестницы, сложил руки на груди Тао. – Так поделись, – склонив голову на бок, лишь одним своим жёстким взглядом пугал Тао девушку, которая тоже сталась показать свою силу – силу благородной крови.

– Это же очевидно, – каждым своим движением, взглядом и даже ритмом дыхания подтверждая то, что она ещё та стерва, растянула самодовольно Мэгуми, увидев, как Рен заинтересованно выгнул одну бровь, «жаждая» услышать её версию, из-за чего он даже оттолкнулся от лестницы и не побоялся подойти ближе. Но девушка даже на секунду не отвела своего острого взгляда и без страха сомнений произнесла: – Ты самоутверждаешься за счёт её глупости.

Ещё секунду назад присутствующие в Рене сарказм и несерьёзность восприятия её слов испарились со скоростью света, стоило смыслу этих слов достучаться до его сознания. Его холодный взгляд стал холодным, синим пламенем, наряду с тем, как победно улыбалась девушка, кажется, почувствовавшая, что она либо угадала, либо сильно уколола шамана, безрассудно отказавшегося от неё. Однако стоило осознанию слов занять свою персональную нишу, как девушка воскликнула от испуга, когда рядом с её лицом, буквально в сантиметре от левой щеки, в стену влетел полный ярости и злости кулак.

– Достала, – прозвучал из-под опущенного лица очень страшный и создающий реальную опасность голос «смерти».

Наряду с Реном, который оказался за дверью любимой девушки, за порогом чужого дома оказался и английский Джеймс Бонд. Этот дом, в котором жил любимый его сердцем человек, теперь и правда становился для него всё более чужим с каждой секундой, проведённой в одиночестве тёмной улицы.

Бросая взгляд то на особняк Шварца, располагавшийся неподалёку, то на небольшой двухэтажный коттедж, в котором он мог лишь предполагать, что творилось, Лайсерг ощущал себя самым настоящим агентом 007, который весьма плохо справлялся со своей миссией.