Чтение онлайн

Однако сегодня всё было как-то не так: во-первых, потолок был не белым, а кремовым, во-вторых, дотронувшись рукой до щеки, парень понял, что он плачет, и его слёзы и правда были горячими, ну и, в-третьих, кровать была до неузнаваемости удобной и широкой.

Вот теперь-то парень обеспокоился не явившимся ему кошмаром, а приветливой и непонятной реальностью. Резко приняв положение сидя и окинув обстановку комнаты взглядом, перед глазами Дитела, будто вчерашний повтор сериала, стали проноситься картины ночного безумия, страсти и самой огромной ошибки.

Поняв то, что все его видения наяву – это правда, осознав то, что он беспомощно пал перед своими чувствами и проиграл битву сердцу, Лайсерг запустил пальцы рук в волосы, а лицом уткнулся в ладони, при этом издав обречённый стон, никак не напоминавший тот, что неоднократно срывался с его губ этой ночью.

Говорят, что в конце любого пути всегда открывается дверь, ведущая в новую реальность с другими целями и задачами. Но, увы, детектив был глубоко разочарован в этих словах, когда наткнулся на глухую стену своих мыслей, при этом чувствуя, как проблемы, бегущие за ним, стали догонять и дышать ему в спину.

Это был тупик. Впервые в жизни Лайсерг был растерян до такой степени, что даже не мог сообразить, что ему делать дальше. Перед глазами была глухая стена, которую ему нужно было разрушить собственными руками, иными словами, весьма и весьма сложно, а то и нереально.

Первым делом в его голове стали проноситься шекспировские мотивы. Только если у великого писателя Англии была дилемма «быть или не быть», то у Лайсерга возникал другой спор разума и сердца: «Поговорить или уйти?».

С одной стороны, Сары не было в комнате – скорее всего, она встала с первым лучом солнца и теперь хозяйничала на кухне, как обычно это бывало по утрам. В Лондоне она всегда помогала по хозяйству своей кормилице, мисс Джонсон, объясняя это тем, что ей просто нравилось готовить и делать приятное тому, кого она любит и ценит. Именно поэтому, пользуясь моментом её отсутствия, Лайсерг, по сути, мог спокойно улизнуть из этого дома, избежав разговора, которого он просто-напросто боялся.

Однако, с другой стороны, думая о подобном варианте решения его проблемы и понимая, что он сбегает, как трус от того, в чём сам был виноват, даузер испытывал к самому себе крайне негативное чувство отвращения. Получалось, очень мягко говоря, некрасиво: попользовался девушкой, удовлетворил свои мужские потребности, да и гордо ушёл, как последний негодяй. Что ж, очень «по-джентельменски»...

Повернув голову в сторону, губы парня легонько дрогнули, вбирая в себя счастливый лучик приятного чувства. Его вещи были аккуратно сложены на неподалёку располагавшемся кресле, и это в очередной раз напомнило ему каково это – быть с любимой девушкой. Сара была ужасной чистюлей, ненавидела беспорядок и во всём предпочитала последовательность и соразмерность. Её уклад жизни так был похож на его собственный, что иной раз Лайсерг боялся её педантичности во всех делах и безграничной любознательности.

Как он мог на неё обижаться из-за шпионажа, когда сотню раз давал ей повод для недоверия? Разумеется, трезво и что самое главное – аналогично мыслящий Дител это понимал, как никто другой – возможно, он и сам бы так поступил.

Но что дальше? Теперь, когда он сам разрушил ту стену, которую выстраивал между ними, в надежде уберечь Сару от опасности, даузер понятия не имел, что сказать ей для того, чтобы она так и держалась от него на расстоянии, но при этом поняла его.

Почему-то всё на свете кричало ему о том, что нужно сказать правду, и только разум смотрел на всё это с насмешкой и с сарказмом говорил: «Да-да, необходимо как можно скорее «обрадовать» Сару той новостью, что её отец умер не своей смертью, что его убил Генрих, и после этого надо обязательно сказать ей о том, что она не имеет права на месть». После таких слов разумное существо Лайсерга просто становилось в позу и с издёвкой хлопало в ладоши.

Откинув в сторону одеяло, при этом решив, что он, разумеется, не может так по-хамски поступить с Сарой и уйти, ничего не сказав, Лайсерг наспех надел свои серые джинсы, не забыв расправить сбившиеся карманы, в одном из которых затерялся телефон.

Застыв на месте с рубашкой в руках, Дител с осторожностью вытащил мобильный аппарат, про существование которого он практически забыл. Скорее всего, ребята его обыскались, поэтому он был морально готов к тому, что там будет куча непринятых звонков, однако сюрпризы начались с того момента, как телефон просто не захотел его видеть – видимо, тоже обиделся.

Мобильный не реагировал на удержание кнопки включения, поэтому цыкнувший от ещё одной прибавившейся проблемы даузер наспех проделал не хитрую, а вполне логичную операцию, вытащив и снова поставив аккумулятор телефона.

Подошло время последнего сюрприза, заставившего Лайсерга выругаться в голос, когда телефон всё же включился и из двадцати трёх пропущенных звонков и одного SMS-сообщения только три оказались утренним вызовом от Рио.

– Чёрт возьми! – смотря на ужасающую цифру и имя явно теперь злого и рассерженного абонента, шлёпнул себя по губам детектив.

Анна, Анна, Анна – только её имя было в списке пропущенных вчерашним вечером. Сокрушаясь от своей собственной глупости, от того, что он абсолютно забыл про всех, Лайсерг едва сдержал себя в узде, чтобы не позвонить медиуму в ту же секунду. Слава духам, Дител вовремя опомнился, снова услышав иронию разума: «Давай-давай, позвони ей. Генрих будет рад с тобой поболтать».

Постаравшись остыть и принять решение на трезвую голову, детектив первым делом открыл SMS-сообщение, которое тоже было от не дозвонившейся до него Анны.

«Если тебя вообще волнует моя жизнь, приходи завтра в десять часов утра», – гласило полное укора сообщение вчерашнего дня.

«Два часа до смерти, значит...» – невесело усмехнулся своим мыслям Дител, посмотрев на время и с тоской признав то, что день сегодня будет явно сумасшедшим.

Анна была явно зла на него, и это неудивительно, ведь Лайсерг и сам злился за свою беспечность. На объяснения с Сарой у него было чуть меньше двух часов, так что это ещё один огромный минус этого дня. Ах да, и телефон снова отключился из-за нехватки питания. Что ж, «счастливое» утро, ничего не скажешь.

Как говорится: «Слезами горю не поможешь». Откинув в сторону нарастающие, как снежный ком, проблемы, Лайсерг решил приступить хоть к каким-то действиям, чтобы постепенно отсеивать поставленные задачи и сокращать список дел на сегодня. Пока он здесь, у него была лишь одна цель – поговорить с Сарой, и вот, развернувшись к двери с твёрдым и убеждённым в своей правоте взглядом, Дител вдруг замер, почувствовав, как его сердце кольнуло от мимолётного испуга и тёплого чувства.

В дверях стояла утончённая сероглазая девушка, в руках которой был небольшой поднос, умещавшей две маленькие белые тарелочки с блинчиками и две фарфоровые чашки чая – традиционного напитка англичан. Брюнетка вела себя до такой степени робко и смущённо, словно боясь спугнуть застывшего в изумлении парня, что это делало её до катастрофической несправедливости милой. Детективу до ужаса захотелось её обнять, просто прикоснуться к розоватой щёчке и непринуждённо поцеловать пухлые губы, однако всё это он мог сделать только в мечтах, а в реальности ему необходимо было сию же секунду разрядить ситуацию и рассеять недопустимый по отношению к себе страх девушки.

– И с чем на этот раз? – смягчив свой взгляд до такой степени, будто мороженое стало плавиться на солнце, с лёгкой усмешкой спросил Дител.

– Что? – инстинктивно ответила Сара на родном английском языке, немного не ожидав такой лёгкости в общении, хоть вопрос и был понятен только ей одной.

– Блинчики с чем? – кивнув подбородком на поднос в её руках и при этом как будто возвращая их отношения в те времена, когда всё было прекрасно, уточнил свой вопрос Дител, прекрасно помнившей одну очень интересную особенность девушки.