Чтение онлайн

С жарой обстоятельства стояли примерно так же, горячие источники, благодаря разломам и спящему вулкану, натренировали моё тело на восприятие запредельно высоких температур, и всё же пустыня давалась мне нелегко. Я сильно расслабилась за пару талей, утратив некоторые из навыков, надеюсь не безвозвратно. Тут же я дала себе слово возобновить экстремально тяжелые нагрузки, с моим везением и умением влипать в истории это не повредит, а вот обычные тренировки здесь мне не светят, слишком много посторонних, следящих за действиями друг друга, глаз.

Я вынырнула и не оборачиваясь промыла волосы, через несколько таймов — вышла, переодеваясь в свежую одежду и прополоскав старую. За ночь она высохнет, хотя по моим прикидкам завтра к вечеру, если не сбавлять темп, мы должны будем оказаться в Ур Халифа. Я намазала лицо и руки жирной мазью, она не только смягчала и увлажняла, но и защищала мою слегка загорелую, но обычно белую как снег, кожу от палящего солнца, и неспеша пошла к своей стоянке.

Конники вокруг родника предпочли не останавливаться, это была нейтральная территория, негласное правило, а вот места у кустов и деревьев, считались самыми престижными, поэтому я удивилась, пройдя пару лежанок и наткнувшись на спящего наглеца посреди песчаного пресыпа. Длинная, еще влажная коса, обмотанное даже на сон лицо (интересно от кого он прячется?), удлиненный камис* обтягивающий плоскую грудь и твердый живот…демоны, почему я всё время на него пялюсь, он конечно хорош…

Ядовитое чувство опасности хлестнуло веткой по лицу, напрочь выбивая из моих припудренных вожделением мозгов образ красавца, я замерла, хотя и до этого не издавала ни звука и пристально огляделась. Редкие шорохи спящей стоянки не предвещали опасности, я постояла еще некоторое время, но осколки паники, напрочь засевшие в сердце, не желали исчезать.

Молниеносное движение смазанной лентой и я отсеаю за мгновение вынутым кинжалом голову кобры ощеренную в боевом оскале, два куска плоти, еще квази назад бывшими целым существом извиваются, сокращаясь, как я уже вновь заношу кинжал и бросаю его в другую, подползшую слишком близко к сыну эмира.

Только рукоятка виднеется в голове твари, остался один кинжал и бесполезные в ближнем бою метательные рыбки, толстой коже песчаных змей они не нанесут никакого вреда, поэтому я немедля подошла и ощутимо пнула высочество куда-то в область мягкого места. Именно туда его собиралась тяпнуть кобра, и её зубы с которых продолжает капать яд, всё еще находятся в опасной близости от прекрасной филейной части князя.

Фатих вскочил, на ходу выхватывая, из-под тонкорунного ковра на котором спал, саблю. Мгновение и он отражает атаку взбесившейся кобры, с дюжину других вьют кольца, танцуя свой охотничий танец у наших босых ног, брызжа ядом и беспрерывно шипя.

— Во что ты втянула меня, карима? — шепчет он.

— Или ты меня, наследник. — парирую я.

Со змеями точно не всё в порядке, они не нападают стаями, не бросаются на людей просто так, не капают ядом, его не так много, пустынка** вообще обычно его бережет… А значит рядом притаился змееуст, это он науськивает, стравливает потерявшего контроль хищника и сонную добычу, они — слепое орудие убийства. Теперь нужно найти главную, ту, что отдает приказы…и убить, тогда остальные станут вести себя как нормальные кобры.

Но видимо наследник не был силен в ритуальной герпетологии*** и он принялся крошить и рубить сошедших с ума змей, расправившись с ними за несколько мгновений, понять убил ли он ту, что передавала приказы мага своим пресмыкающимся сородичам было не возможно, а так как моя помощь более не требовалась, намеревалась уйти.

— Спасибо, — произнес мужчина совсем рядом от меня. Я как раз доставала второй кинжал из головы убитой мной твари.

Я выпрямилась, а нахал, воспользовавшись близостью притянул меня к себе, впечатывая в твердую грудь и поцеловал, вторгаясь и присваивая меня себе. Сминая мои губы поцелуем, сводящим с ума и рождающим самые бесстыжие фантазии в моей голове.

И на миг я стала его.

А потом, собрав всю волю в кулак, я оторвалась от горячих губ и сжимающих мою талию рук и развернувшись — ушла к себе. Защитный контур был в норме, хотя Тума почувствовав опасность переминалась с ноги на ногу, ожидая моего возвращения. Я шагнула за линию, и отодвинула её немного, подвинув одну из вешек. Замкнувшийся контур полыхнул синим, а я, облокотившись на свою жемчужинку, мгновенно заснула.

*Камис — удлиненная рубашка, иногда с капюшоном.

**Пустынная кобра, змея из семейства аспидов.

***Герпетология — наука, изучающая змей.

Казалось я лишь мгновение назад провалилась в беспокойный сон, а уже пора вставать. Тума разбудила меня совершенно бесцеремонным способом — просто встала. Я использовала её вместо дивана, и была крайне недовольна, когда мебель подо мной зашевелилась, а затем и вовсе отошла, намереваясь покинуть безопасный контур.

Еще вчера я набрала воды в роднике, вечером, при всех отравить источник побоялись бы, но за ночь это сделать было проще простого. Великий пробег — это нечестная игра, поимо породы, значение которой сильно переоценивали, здесь во всю процветали пороки. Зависть, ревность, подлость, алчность, самодовольство, гордыня — лишь малая часть того, что пустыня вытаскивала наружу из людей, даже если эти черты были спрятаны очень глубоко.

«Выиграть любой ценой» — вот негласный лозунг Великого пробега. Многие не чураются подтасовать карты в свою пользу, конечно, если тебя поймают за руку и твоя вина будет доказана, наказаньем будет смерть, но многие из участников слишком азартны, чтобы оставить победу в такой игре на волю случая. Вот и сейчас, хрипящий жеребец, умирающий на водопое, и горюющий хозяин, воздевающий руки к немилосердному небу, вновь доказали мне простую истину — верить можно лишь себе.

Сегодня жарить начало раньше, чем вчера. Чем ближе мы подбирались к окончанию первой трети, тем глубже проникали в пустыню, тем жарче становилось. Песок раскалился еще до полудня, Тума чеканила шаг и ступала осторожнее, чем раньше. Всадники умчались с рассветом, я тоже решила поторопиться, но сверившись с компасом и положением светила, немного скорректировала путь, сместившись с караванной тропы левее.

Куфия* надежно спасал меня от смертоносного солнца, от х'ами пришлось отказаться, ткань его слишком плотная, не подходила для пустыни. Медленно, но, верно, мы продвигались, срезав приличную петлю, я планировала оказаться впереди большинства конников, но пока пейзаж вокруг меня был безрадостным и однообразным: обжигающий песок и слепящее солнце.

В мою размеренность ворвался странный гул, пока еще тихий, но с каждым мгновением он нарастал всё сильнее. Обгоняя меня, жестко стегая уздечкой по крупу изможденное пустыней животное, мимо меня промчался всадник на соловом жеребце, такой окрас большая редкость среди алталиров, и я запомнила и лошадь, и всадника. К чему такая скорость и потуга я поняла через несколько квази.

За моей спиной, надвигалась стеной песчаная буря, заслоняя собой небо и солнце на нем. Бежать от пыльной мглы не было смысла, впереди была развалившаяся крепость, но я очень сомневалась, что мне удастся добраться до неё, а гнать Туму как давешний всадник, силясь обогнать беснующуюся стихию, не было смысла. Я подстегнула её, и к моему удивлению кобыла рванула, словно не шла шагом по зыбучей равнине растрачивая последние силы.

Я успела упасть на песок и повалить на него свою лошадь, набросила на нас огромный платок, сорванный с головы, сложенный в несколько слоев, и нас накрыло плотным слоем пыли, обжигающей легкие. У меня не было времени даже на то, чтобы разложить камни защитного круга, они могли бы немного смягчить силу ветра, но замкнуть контур с таким порывистым ветром было не реально. Несмотря на фильтр из ткани, дышать было практически невозможно, мелкие камни, высохшие растения и еще Жнец знает, что колко ударяло в круп лошади. Тума беспокойно всхрапывала, пытаясь подняться, ее корпус надежно прикрывал меня от стремительно летящей песочной крошки, но удерживать лошадь с каждым квази было всё сложнее.