Чтение онлайн

Во время второго удара раздался лязг металла о борта корабля, и я увидел, что внутренняя дверь смялась под нашим тараном. Теперь только внешняя дверь преграждала нам путь к отступлению, и мы с волнением наблюдали, как субмарина еще раз развернулась и устремилась вперед, преодолевая этот последний барьер. Мы ударились о дверь с такой силой, что никто не устоял на ногах, но дверь не поддалась, и тут у Эванса вырвался крик: он увидел в иллюминаторе группу слизеподобных существ, которые остановились снаружи рядом с нашей тюрьмой и смотрели на нас. Когда корабль прыгнул вперед в третий раз, я увидел, как они спешат по улице, а мгновение спустя со стороны далекого шпиля к нам направились через весь город гигантские шагающие машины.

Наружная дверь по-прежнему оставалась закрытой, несмотря на наши удары, и к нам быстро приближались охраняющие шпиль машины. К этому времени двигатели субмарины заработали на самую полную мощность, и когда Эванс хрипло выкрикнул очередной приказ, а судно дало задний ход и прижалось к стене, он на мгновение заколебался, но затем еще раз приказал прыгнуть вперед сквозь воду к наружной двери. Лодка вложила в это всю силу своих вращающихся пропеллеров, и когда она рванулась вперед, я увидел, что меньше чем в тысяче футов от нас огромные машины уже наклоняются к нашей тюрьме. И тут раздался громкий треск, лодку сильнейшим образом встряхнуло, и смятая огромная металлическая дверь отлетела в сторону, как картонная, а наше судно вырвалось в открытые воды. Мы быстро взлетели над морским дном, но огромная «рука» ближайшей к нам гигантской машины была уже совсем близко, и на мгновение, когда мы резко задрали нос, устремляясь вверх, конец этой «руки» задел борт субмарины. Но мы проскочили мимо нее и понеслись в толще воды к поверхности под крутым углом, пока город с домами-шарами и окутывавшее его белое сияние не скрылись из виду далеко под нами. Выше, выше, выше — пока, наконец, наше судно не вырвалось из воды на солнечный свет и чистый воздух.

Задыхаясь и почти теряя сознание, мы распахнули люки и полной грудью вдохнули соленый бриз. Вокруг нас был бескрайний океан, и мы, поспешно сверившись с нашими приборами, обнаружили, что уровень моря уже поднялся на несколько футов. Мы как никто другой знали, чем вызван этот подъем и какую ужасную гибель он несет Земле. Итак, мы взяли курс в Англию и помчались домой по растущему океану, чтобы донести наше предупреждение до всего мира, потому что на наши радиограммы во всеобщей панике никто не отвечал. Мы двигались на восток и юго- восток и, наконец, вошли в Лондонскую гавань, где после часа напряженной работы Эванс, Льюис и я смогли убедить военно-морские власти в правдивости нашей истории и в том, что единственный оставшийся у нас шанс предотвратить разрушение всего нашего мира — это спуститься в глубины и уничтожить или хотя бы попытаться уничтожить главный генератор, который мы видели в действии там, на дне Атлантики — вместе с ним взорвались бы и остальные генераторы.

Это было всего несколько часов назад, Стивенс, и за то время, пока я рассказывал тебе все это, подводные лодки всего британского флота — я имею в виду аппараты нового типа, единственные, кто способен опускаться на такие огромные глубины — были собраны в разлившейся Темзе и скоро выйдут в море вместе с подлодками всех других стран, которые можно собрать, чтобы предпринять последнюю попытку спасти наш мир. А потом у нас был час или даже больше, поэтому Льюис поспешил на поиски своей семьи. А я, конечно, пришел сюда в надежде найти тебя, Стивенс, потому что знал, что ты был бы с нами, если бы мог. И чтобы рассказать тебе, какой ужас наводняет наш мир, грозит гибелью всему человечеству — ужас, навстречу которому мы поплывем в ближайшие час, в последней отчаянной попытке остановить надвигающуюся катастрофу.

С этими словами Клинтон поднялся на ноги и молча посмотрел в окно поверх освещенного красным заревом города, поверх бурлящих потоков, которые неслись по его улицам, заставляя обезумевших от страха беглецов кричать в слепом ужасе. Стивенс тоже встал и выглянул в окно, а затем, повинуясь общему порыву и не говоря ни слова, они с Гербертом вместе повернулись к выходу на улицу. Полчаса спустя они уже пересекали темную затопленную местность, которая когда-то была Лондоном, направляясь к ряду длинных и мрачных стальных корпусов, выстроившихся в ряд на берегах Темзы.

Еще через несколько минут они стояли в узкой рубке управления одного из этих кораблей, направлявшегося вместе с другими в открытое море — всего таких подлодок было больше сотни. Они уходили все дальше и дальше, в темноту бурлящего пролива, а затем на юг, огибая передний край, а южнее так же шли в океан другие формирования субмарин, объединенный Атлантический и Средиземноморский военно-морские флоты Франции, Германии и Италии. Все они двигались вперед, в Атлантику, сквозь огромные вздымающиеся волны, в устойчивом, неизменном строю. Они продвигались так всю ночь напролет, и весь следующий день, и следующую ночь, пока, наконец, далеко впереди не появилось множество длинных черных пятен — это были стальные корпуса Американского подводного флота, мчащиеся на восток в ответ на призыв о помощи. Два флота встретились, объединились, а затем в едином крупном треугольном строю численностью более трехсот кораблей повернули на север. Миновало утро, наступил полдень, потом солнце склонилось к закату, но десятки длинных мрачных подлодок все так же шли на север к глубинам Небсена и к тому, что лежало в этом месте на дне, к последней великой битве человечества за спасение своего погибающего мира.

Глава 5

СТОЯВШИЙ В УЗКОМ ПРОХОДЕ подводной лодки в рубке управления Герберт Клинтон пристально посмотрел на циферблаты перед собой, а затем перевел взгляд на иллюминаторы.

— Мы на месте, Стивенс, — тихо сказал он, указывая вперед на множество маленьких «островков» на поверхности океана — это были сони подводных лодок, огромный флот, готовый погрузиться в глубину.

К ним с Эрнестом подошел капитан Эванс, который был взят в плен вместе с Клинтоном.

— Наш корабль спустится первым, — сказал он. — Остальные последуют за ним сомкнутым строем. Наш план состоит в том, чтобы опуститься на высоту в несколько тысяч футов над подводным городом и попытаться вывести из строя генератор, используя для этого торпеды и бомбы.

С этими словами он повернул рычажок сигнализации на пульте управления, и мгновение спустя, в ответ на его сигнал, электромоторы лодки мощно загудели, и она начала погружаться под воду. Стивенс в последний раз посмотрел в иллюминатор на небо и на поверхность моря, ярко освещенную сияющим над ним солнцем, а потом длинные зеленые волны начали накатываться на стекло и на рубку подлодки, и она скрылась под поверхностью. Вскоре зеленые воды за окном, оживленные косяками крупной рыбы, стали меняться, темнеть по мере того, как стрелка батометра медленно ползла по кругу. Внезапно Эрнест поднял глаза, увидев в иллюминаторах темную фигуру, проплывающую над лодкой, но это была всего лишь еще одна из субмарин, спускавшаяся следом за ними. Чуть дальше виднелись и другие силуэты кораблей, которые тоже опускались на дно, готовые решать судьбу целого мира.

Конечно, ни в одном из прежних сражений люди не шли на такую эпохальную битву, как эта, без криков «Ура!», развевающихся флагов или дерзких выстрелов, но теперь все было иначе. Не было криков и флагов, были только черные, зловещие силуэты подводных лодок, которые плавно опускались в тихие, темнеющие глубины моря. Глубже, глубже, глубже — стрелка на циферблате показала тысячу футов, вода вокруг субмарины стала темно-синей, почти без света, и она становилась все темнее по мере того, как они неуклонно опускались в глубину. Нигде не горел свет, ничто не выдавало присутствия огромного флота.

Клинтон, Эванс и матросы, собравшиеся в маленькой рубке, переводили взгляд с циферблатов на темные иллюминаторы со странными застывшими лицами. Тем временем, сильные течения начали раскачивать подводную лодку — это были токи от мощного генератора, сообразил Стивенс. Но они продолжали спускаться, пока стрелка батометра не показала глубину в милю, а потом в полторы и две мили. А потом Герберт, стоявший у иллюминаторов, неожиданно указал куда-то вниз. Эрнест пристально вгляделся в черноту, которая, казалось, давила на стекло, и тихо вскрикнул. Далеко внизу он различил призрачное белое сияние, слабо пробивавшееся к ним сквозь подернутую дымкой черную воду.

По мере того как они погружались, свет становился все ярче, и внезапно Стивенс увидел, как Эванс повернулся к переговорной трубе начал отдавать быстрые приказы, а потом услышал лязг металла где-то в глубине подводной лодки — ее огромные торпедные и бомбовые отсеки были приведены в готовность. Практически мгновенно, не прекращая погружаться, неподвижная субмарина стремительно перешла в боевую активность.

— Вот они, эти шары! — раздался резкий крик Клинтона, заглушающий шум механизмов. — Они приближаются! Смотри!