Чтение онлайн

Месяц разлуки — это не просто тридцать дней, вычеркнутых из календаря. Это семьсот двадцать часов тоски, сорок три тысячи двести минут воспоминаний и бесконечное количество секунд, когда ты ловишь себя на мысли: "А что он сейчас делает?" Это медленная пытка расстоянием, которую не облегчает даже самая благородная цель вроде спасения жизни принцессы.

Я, Вайнерис Эльмхарт обладательница титула "Женщина с разбитым от тоски сердцем, которое всё ещё умудряется биться", сидела в покоях Изольды и наблюдала, как моя пациентка впервые за месяцы может пройтись по комнате без одышки.

— я не верю, — Изольда остановилась у окна, опираясь на подоконник, но стоя на собственных ногах. — Я иду. Сама. Без помощи.

— Технически ты стоишь, — поправила я, но улыбалась. — Но да, прогресс впечатляющий.

И это была правда. За месяц лечения Изольда преобразилась. Щёки порозовели, глаза заблестели, кашель почти прошёл. Она набрала вес, могла есть нормальную пищу, читать по несколько часов в день. Температура не поднималась уже две недели.

Туберкулёз отступал. Медленно, упрямо, но отступал под натиском антибиотиков и правильного ухода.

— Когда я смогу покинуть изоляцию? — спросила она с надеждой. — Увидеть отца, прогуляться по саду.

— Ещё минимум два месяца, — ответила я. — Я знаю, это тяжело. Но туберкулёз коварен. Если прервать лечение раньше времени, он вернётся. И будет сильнее.

Она вздохнула, но кивнула понимающе.

— Два месяца заключения ради целой жизни свободы, — философски заметила она. — Честная сделка.

— Вот именно, — я собрала свои медицинские инструменты. — А пока продолжай пить лекарства, отдыхать и…

Я не договорила. В окно влетел рыжий комок шерсти, когтей и самодовольства.

— Василиус! — воскликнула Изольда с радостью. Она обожала кота почти так же сильно, как медицинские дискуссии. — где ты пропадал?

— По делам, ваше высочество, — невозмутимо ответил кот, стряхивая с шерсти дорожную пыль. — Очень важным делам.

Мой пульс участился. "Важные дела" в кошачьем исполнении означали только одно.

— У тебя что-то для меня? — спросила я, стараясь сохранить спокойный тон.

— Возможно, — Василиус запрыгнул на стол, где лежал свёрнутый в трубочку листок бумаги, перевязанный тонкой бечёвкой. — Некий герцог из соседнего королевства передал весьма эмоциональное послание. Я, как преданный курьер, доставил его, несмотря на риск быть пойманным королевской стражей.

— Ты прятался в амбаре и ел пойманных мышей, — перевела я. — Но спасибо за доставку.

Я схватила письмо так быстро, что чуть не опрокинула чернильницу. Мои руки дрожали, когда я разворачивала бумагу.

Его почерк. Твёрдый, решительный, слегка неровный на эмоциональных моментах.

"Моя Вайнерис,

Месяц. Тридцать дней без тебя. Я думал, что первая неделя была тяжёлой. Я ошибался. Каждый день становится тяжелее предыдущего.

Я просыпаюсь и тянусь к тебе. Встречаю пустоту. Целый день занимаюсь делами, решаю проблемы, улаживаю споры. И всё это время часть моего разума думает только о тебе.

Где ты сейчас? Как себя чувствуешь? В безопасности ли? Скучаешь ли так же сильно, как я?

Ночи — самые тяжёлые. Я лежу в нашей постели — той самой, де мы были вместе в последний раз — и вспоминаю. Твой запах на подушках. Твой голос. Твой смех.

Твоё тело рядом с моим. Твою кожу под моими руками. Твои губы на моих губах.

Я скучаю по всему. По разговорам до рассвета. По тому, как ты морщишь нос, когда недовольна. По твоему сарказму, который резал бы кого угодно, но для меня звучит как музыка.

И да, я скучаю по близости. По моментам, когда мы были единым целым. Когда весь мир исчезал, и существовали только мы двое.

Я хочу обнять тебя. Поцеловать. Услышать, как ты шепчешь моё имя.

Почувствовать твоё тепло.

Вернись ко мне. Скорее. Пожалуйста.

Твой сходящий с ума от тоски Райнар.

Р.3. Король официально снял с меня все обвинения. Я свободен. Мы свободны.

Осталось только вернуть тебя домой"

Я дочитала и поняла, что не дышу. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Он свободен. Мы свободны.

И он скучает. Так же сильно, как я.

— Хорошие новости? — осторожно спросила Изольда.

Я посмотрела на неё, и только тогда осознала, что на моих щеках слёзы.

— Лучшие, — прохрипела я, вытирая глаза. — Самые лучшие.

Вечером, в своих покоях, я перечитывала письмо уже в пятый раз. Каждое слово впитывала как губка воду. Каждую строчку запоминала наизусть.

А потом начала писать ответ.

"мой любимый, мой единственный Райнар,

Твоё письмо — это и радость, и пытка одновременно. Радость, потому что ты пишешь мне. Пытка, потому что каждое слово напоминает, как сильно я скучаю.

Месяц без тебя — это вечность. Я лечу, работаю, общаюсь с Изольдой. Но всё это время часть меня думает только о тебе.

Ночами особенно тяжело. Я лежу одна в этой холодной постели и вспоминаю нашу последнюю ночь вместе. Как ты держал меня. Целовал. Как мы были так близки, что казалось — одно существо, одно сердце.

Я помню каждое прикосновение. Каждый поцелуй. Каждый шёпот.

Помню, как твои руки скользили по моей коже — нежно, но уверенно. Как твои губы находили самые чувствительные места. Как ты смотрел на меня в моменты близости — с такой любовью, что перехватывало дыхание.

Я скучаю по твоему голосу. По твоему смеху. По тому, как ты обнимаешь меня, будто боишься отпустить.

Скучаю по близости. По единству. По ощущению полноты, которое бывает только с тобой.

Это физически болит — быть так далеко. Я просыпаюсь ночью и тянусь к тебе.

Встречаю пустоту. И слёзы текут сами собой.

Изольда идёт на поправку. Ещё два месяца, и лечение будет завершено. Два месяца, и я вернусь домой. К тебе.

И тогда я не отпущу тебя. Целую вечность.

Жди меня. Скучай по мне. Люби меня.