Чтение онлайн

— За мной!

Мы сели в боевую магповозку и доехали до Академии. Позвонив по магфону, Квит бросил мне скупое: "Ждите!" — и ушел. Спустя несколько минут мы уже ехали в сторону пед корпуса, а я держала в руке заветный пузырек, втайне надеясь, что алхимик не понял, кому он предназначен, и не сделал гадости. Молча боевик довёз меня до дома, помог выбраться из машины, открыл ключом дверь, так как руки у меня дрожали, как у запойного пьяницы. Все так же молча он собирался уходить, но я ухватила его за плечо.

— Простите меня, пожалуйста, я больше так не буду, — вышло совсем по-детски, но я уже не могла остановиться и заплакала, некрасиво шмыгая носом. Боевик потоптался и неловко приобнял меня, утешая. — Вы заставили меня пережить неприятные мгновения. Я очень за вас испугался, Ляля! — прошептал он. — Случись что с вами — это легло бы грузом на мою совесть. Ну же, перестаньте, не стоит так плакать. Вот, — полез он в карман, — рекомендую, успокоительная настойка. Захватил у лекарей: как знал, что понадобится. И вот номер моего магфона, — протянул он мне листок бумаги, — если я вам понадоблюсь, звоните в любое время.

— Спасибо большое вам, Квит, — поблагодарила я.

— До завтра! Надеюсь, приключения вас больше не найдут, — попытался пошутить боевик.

— Буду стараться их избегать, — серьезно пообещала я.

Попрощавшись с магом, я направилась в ванну, где наконец смогла привести себя в человеческий вид. Готовиться к завтрашним лекциям не было ни сил, ни желания, поэтому, залпом выпив настойку, я прошептала: "Будь, что будет", и провалилась в глубокий сон.

Жизнь налаживается

Утром проснулась я необычайно рано. За окном капал дождь, и небо серым полотном нависало над Академией. После вчерашних приключений у меня, кажется, болело все тело. Кряхтя, как дряхлая горгулья, я сползла с кровати. Нужно было собраться с мыслями и справиться с нервозностью. Я боялась, как отреагируют студенты на мое вчерашнее поведение. Скорее всего, слухи о моем виде и несдержанности в общении с мэтром Граа уже разлетелись по Академии. Как говорила тетушка: "Если бы мы перемещались со скоростью сплетен, уже давно покорили бы весь космос". Больше всего я переживала за утрату авторитета. Именно первые впечатления — самые сильные, и сложно будет вести лекции, если меня перестанут воспринимать всерьез. А ведь так хотелось спокойной и плодотворной работы!

— Ты видишь, — пожаловалась я Киприото, — как мне трудно без тебя. Показала себя полной истеричкой, не способной удержать в узде собственную магию. И ведь никто не вспомнит, что гадкий маг сам меня довел до такого состояния. Как представлю, какой он был чистенькой, беленький и спокойный, аж злость берет. И я против него выступаю, такая вся обиженная с перьями на голове и пятнами на щеках. Да уж, ситуация, — сокрушалась я и, взяв зеркало, принялась разглядывать себя: не появилось ли за ночь новых сюрпризов. Лицо было чистым, но мне не понравилось его растеряное выражение. Скорчив самую зверскую физиономию, я по-детски показала язык отражению и принялась собираться на лекции.

Сегодня я планировала после занятий наведаться в столовую и познакомиться с членами педсостава. Заодно хоть узнаю, что про меня говорят. Захватив с собой плащ-непромокайку и зонт, поплелась в Академию, полная мрачных предчувствий.

Первая пара, как и вчера, проходила у старшекурсников боевого факультета, и я, настороженно открывая дверь, уже ожидала теплой встречи. На удивление в аудитории стояла тишина. Молодые маги сидели смирно в полном составе и внимательно следили за мной. Кашлянув, чтобы скрыть неловкость, я приступила к лекции, поминутно боясь подвоха. Студенты старательно записывали каждое мое слово: магические перья поскрипывали, шуршали страницы. Взглядом я отыскала серьезные лица хорошо известной мне четверки. Они также спокойно конспектировали и иногда исподтишка посматривали на меня, думая, что я их не вижу.

"Ничего себе! Неужели Квит постарался? Вот это я понимаю, педагогический талант! — подумала я с толикой зависти, тоскливо чертя очередную формулу заклинания уборки на доске. Сложность моего предмета заключалась в принципиальном отличии бытового мага от прочих волшебников. Мне, к примеру, не нужны были слова или специальные жесты, чтобы прибраться. Я действовала интуитивно, а магия автоматически выполняла все пожелания. С адептами другой направленности чар такой фокус был бессмысленным. Для совершения простейших операций им нужны были речевые формулы, зачастую подкрепленные пассами. При этом была очень важна концентрация и умение вливать силу тоненькой струйкой, чему я и планировала обучать на практических занятиях остаток года.

Сигнал оповестил об окончании лекции, студенты стали расходиться, и я незаметно перевела дух. Однако снова напряглась, когда возле меня остановилась "великолепная четверка". Неожиданно Роми вышел вперёд, прижал кулак к груди и произнес:

— Уважаемая госпожа Вэлис, мы искренне просим прощения за свое недостойное поведение и искренне преклоняемся перед вашей храбростью.

Я так и осталась стоять с открытым ртом. Но, увидев выжидательные лица боевиков, кивнула головой, принимая извинения и осторожно спросила:

— А что я сделала?

— Вы не побоялись пересечь в одиночку проклятый лес и минное поле. Не каждый из боевиков рискнёт повторить такое, — с восхищением в голосе произнес Толлан.

— А, понятно, — протянула я, — но это, скорее, чистое везение.

— Кроме того, — не обратил внимания на мои попытки принизить свои подвиги боевик, — вы не мешали нашему отряду в дороге, являя чудеса стойкости, хотя могли, как педагог, избавиться от сковывающих заклинаний. Вы позволили нам достойно сдать зачёт, за что мы очень благодарны.

Со стороны группы раздались одобрительные возгласы.

А я зависла. Точно, я же что-то подобное читала! В тот момент я совершенно забыла пункт Кодекса Академии, где любая применяемая студентом магия могла быть нейтрализована по желанию преподавателя, если была направлена на последнего.

"Учить кодекс, чтобы от зубов отскакивало", — мысленно сделала я себе зарубку на память, вслух же произнесла:

— Рада была вам помочь. Кстати, что там в общежитии вчера бабахнуло утром? — чтобы сменить тему, спросила студентов.

— Опять кухню разнесли, — печально отозвался, кажется, если правильно запомнила, Варл.

— Да, зельевары не успели сделать задание и взяли его на дом, так сказать, — буркнул тощий, имя которого я не знала.

Теперь опять голодными останемся, — с мукой в голосе сказал Толлан, — мы же с полигона приходим, когда студенческая столовая давно закрыта.

— А кушать хочется, аж мочи нет, — жалобно подхватил Роми.

— Мы на кухне обычно и кашеварим, — вставил Варл. — А вот ближайшую неделю, пока все не восстановят, не видать нам горячей еды. Опять бутербродами давиться! А мне мама говорила, что это вредно!

Мне стало жалко ребят, и я предложила:

— Могу помочь все исправить, если хотите. После пар проведите меня в общежитие.

На меня посмотрели, как на спасительницу с такой надеждой, что стало неловко. Я выставила ладони вперёд, останавливая готовые сорваться с губ студентов потоки благодарности, и честно предупредила:

— Ничего не обещаю: пока не известен фронт работ, но, поверьте, бытовику проще справиться с подобными проблемами. Только пусть это останется между нами. Не хочу, чтобы ректор приобщил меня к реставрации помещений на постоянной основе.