Чтение онлайн

— Да уж, — услышала я со стороны ехидное замечание Сонеи, — госпожа Вэлис точно знает, что значит необычно и красиво. Над ее костюмом только незрячий не смеялся. Это ж надо не постесняться надеть такое безобразие! — показательно возмутилась секретарша, вспоминая наше знакомство. — Мы чуть не потеряли ректора, когда он увидел это неподобающее одеяние. Бедняжка! Дама в брюках для него — это нонсенс.

— Да, — неожиданно поддержала Сонею госпожа Галсс, осуждающе покачивая шляпой, — в мое время штаны были признаком испорченности натуры.

— Вы хотите сказать, что даже мужчины носили юбки? — фыркнула Мора, вступаясь за меня, — Любопытно было бы взглянуть.

— Мужчины — существа достойные априори, женщины же должны следить за своим поведением и нравственностью, — чопорно стояла на своем зельеварша.

— Не хочу вас расстраивать, — раздражённо доказывала свою позицию Мора, — но эти сведения давно устарели. Научно доказано: женщины и мужчины равны и имеют одинаковые склонности как к пороку, так и к добродетели, — с вызовом уставилась она на госпожу Галсс.

— Не ссорьтесь, пожалуйста, — жалобно попросила Парма, вмешиваясь в зарождающийся конфликт.

— Действительно, зачем спорить! У каждого свое мнение, — миролюбиво сказала Акила Рус. — Но, рискну предположить, — обратилась она ко мне, — ваш костюм был исполнен в стиле Вэйса, не правда ли? — и она повернулась к дамам: — Нам недавно пришел совершенно изумительный журнал мировой моды. Там были образцы с этой планеты, и, как я понимаю, госпожа Вэлис вдохновилась ими, создавая свой нашумевший образ. Смелое решение для смелой женщины!

— Да, — подтвердила я. — Я вообще планировала попасть на Вэйс, поэтому и одежду шила соответствующую.

— Вы очень талантливы, — сделала комплимент госпожа Рус, с сожалением добавив: — Жаль, что мы не можем позволить себе такое разнообразие.

— Ну почему же, — произнесла я, — думаю, можно поэкспериментировать с материалами и добиться успеха с оттенками; а пару моделей с учетом местных реалий мне уже удалось создать.

— Любопытно было бы взглянуть, — сказала Альвиль Журдэ, которая, как оказалось, все это время прислушивалась к нашему разговору. Ее подруга только недовольно поджала губы:

— Кому это все интересно? — желчно возразила Талхиль.

— Дорогая, это тебе не нужно думать о том, что на тебе надето. Светлые боги дали тебе красоту: что ни возьми — все будет смотреться великолепно. А нам, убогим, — нарочито печально вздохнула рунолог, — приходится изворачиваться, чтобы стать хоть чуточку привлекательнее.

Я повернулась к Парме:

— Подходите ко мне завтра вечером. Мы что-нибудь с вами придумаем насчёт одежды.

Лекарка с благодарностью приняла мое предложение, и мы мило болтали до тех пор, пока на пороге не появился новый персонаж.

— Мэтр Граа, какая приятная неожиданность! — вскочила, как ошпаренная, со своего места Талхиль.

Кажется, кто-то имеет виды на алхимика. Так ему и надо! Прекрасная парочка выйдет: высокомерный сноб и грубая хамка! С обидой разглядывая вошедшего, я отметила, что на нём опять белый костюм: " Интересно, сколько их у него?" — подумала я.

Квит подошёл поздороваться с приятелем, и они направились к камину. Мэтр Граа делал старательно вид, что меня не существует. Это было смешно, так как комната была не то чтобы слишком велика. Простодушная Парма не могла оставить такое невнимание:

— Мэтр Граа, рады вас видеть. А у нас сегодня пополнение, — с веселой непосредственностью прощебетала лекарка, — просим любить и жаловать: Лялянара Вэлис — наш бытовик.

Игнорировать меня дальше было глупо, и маг остановил на мне тяжёлый взгляд.

— Мы знакомы, — скривился алхимик, будто у него заболел зуб.

— А ещё она — Швея, — похвасталась лекарка.

— Это я тоже понял, — процедил маг. Потом нехорошо сощурился, кивнул сам себе и резко направился в мою сторону, оставив Квита недоумевать.

Решительно присев ко мне на диванчик, он взял аккуратно длинными пальцами чашку с крокусом, заботливо поданную Талхиль, и сказал:

— Госпожа Вэлис, я не буду сейчас акцентировать внимание на том, что вы полностью привели мои вещи в ненадлежащий вид. Это пусть останется на вашей совести. Меня интересует другое. Каким образом вы раскрасили ткань так, что ее не берет ни одно химическое вещество?

Я правдиво ответила:

— Личная особенность бытового мага, — и нехотя добавила: — Не волнуйтесь, результат недолговечен. Звёзды исчезнут примерно через неделю, а вот кружевные элементы останутся.

— Ясно, — кратко ответил маг и погрузился в свои мысли, попивая ароматный напиток.

Мне стало неловко. Мы сидели практически вплотную, и я невольно обратила внимание на длинные густые ресницы, откидывающие тень на бледные высокие скулы мужчины. Да, похоже, алхимик на улицу совсем не выходит. Даже я, всего несколько дней пробывшая на Торнтоне, обзавелась лёгким загаром. Здесь же была ровная светлая кожа, которой мечтала бы обладать любая девушка; темные брови контрастировали со светлыми вьющимися волосами, выдавая породу. Стоило признать, при ближайшем рассмотрении маг был хорош, если молчал и не проявлял свой паршивый характер. Подумав, я решила игнорировать нежеланного соседа. Он и сам не стремился к общению, хотя Талхиль и пыталась его разговорить. Она забрала из рук Граа чашечку, принимая соблазнительную позу и предлагая томным голосом сладости, стоявшие на столе. Маг, казалось, ее не слышал, впрочем, как и остальных, полностью погрузившись в какие-то свои мысли.

— Опять что-то начнет изобретать, помяните мое слово, — шепотом сказал мэтр Дэвуш, — кивая на безмолвного алхимика. — Поверьте — это будет прорыв в науке!

Мэтр Герон потянулся, встал со своего места у игрового столика и, поцеловав руку Катурине, сказал:

— Чудесный вечер. Вы снова выиграли, несравненная, — на что госпожа Галсс зарделась от удовольствия. — Видимо, мне повезет в любви, — играя бровями, провокационно намекал галантный кавалер в лице престарелого проклятийника, что крайне не понравилось его соседу. Онор Катавасси поморщился и с неодобрением наблюдал ухаживания за своей, по всей вероятности, дамой сердца. Взгляд его помрачнел и заметался по комнате, останавливаясь на Море.

— Может, госпожа Ланс нам исполнит что нибудь? — с надеждой спросил лекарь.

Мора охотно подошла к музыкальному инструменту, поставила ноты и запела. Ее голос, мягкий и обволакивающий теплом, проникал в каждую клеточку организма. Сирена пела — и моя душа вместе с ней. Перед глазами вставали широкие равнины Гайо, освещенные солнцем. Чудилось журчание ручья и шепот листьев густых лесов. Охватило ощущение покоя и гармонии, хотелось дарить радость окружающим и делиться своими эмоциями. Не помню слов, о чем было произведение и как долго продолжалось: мне хотелось, чтобы оно не заканчивалось. Когда отзвучала последняя нота, все сидели оглушенные, а Квит, подбежав к провидице, с восторгом прижался к ее руке: